Два года назад президент Китая Си Цзиньпин заявил, что к 2049 году, когда Народная Республика отпразднует свое столетие, она должна стать «великой современной социалистической страной» с развитой экономикой. Для достижения этой амбициозной цели Китаю потребуется еще три десятилетия стабильного экономического роста и всестороннего развития. Вопрос в том, как этого достичь?
Первый шаг к достижению цели заключается в понимании того, что помогло Китаю достичь успехов в прошлом. Список впечатляет: три десятилетия двузначного роста ВВП; резкий рост уровня урбанизации - с 18% в 1978 году до 57% в 2016 году; и снижение уровня бедности, согласно оценке правительства Китая - с 250 миллионов человек в 1978 году до 50 миллионов в 2016 году.
Но Народная Республика была процветающей в самом начале пути. Напротив, крайне догматичный и централизованный подход Мао, воплощенный в катастрофической политике Большого скачка и фанатичной культурной революции, не только помешал стране технологически развиваться, но и поставил экономику на грань краха.
По данным комиссии по государственному планированию Китая, к концу 1977 года только десятилетняя культурная революция обошлась стране в 500 миллиардов китайских иен ($70 миллиардов). Это эквивалентно 80% всех капитальных вложений в течение первых 30 лет существования Народной Республики и превышает общую стоимость основных фондов Китая за этот период.
Более того, первые 30 лет существования Народной Республики не принесли особых успехов в борьбе с бедностью. В 1978 году почти 84% населения Китая жили за чертой бедности - на $1,25 в день; доход на душу населения составлял менее трети среднего показателя в странах Африки к югу от Сахары; и 85% китайцев жили в сельских деревнях, изолированных и лишенных предметов первой необходимости, таких как еда и одежда.
Все изменилось в 1978 году, когда преемник Мао Дэн Сяопин начал стратегию «реформы и открытости». Благодаря этому изменению курса, которое подчеркивало постоянные эксперименты, мониторинг и адаптацию, Китай перешел к стремительной индустриализации, подпитываемой ростом экспорта, основанной на опыте стран, которые недавно стали высокоэффективными экономиками.
В ходе этого процесса правительство Китая поощряло приток иностранного капитала для стимулирования роста в секторах с потенциальными сравнительными преимуществами. Поскольку эти отрасли стали конкурентоспособными на мировом уровне, они помогли осуществить постепенные структурные изменения, накопление капитала, рост производительности и занятости.
Этот подход означал, что экономика Китая, несмотря на его значительный внутренний рынок, стала сильно зависеть от внешней торговли. По данным Всемирного банка, объем торговли в 2017 году составил почти 38% ВВП - все еще удивительно высокий показатель, особенно для такой большой страны. В действительности, на долю торговли приходится значительная доля этой общей суммы доходов - более половины в течение большей части последних 40 лет - и она в значительной степени зависит от прямых иностранных инвестиций.
Сначала Китай даже не импортировал материалы для обработки из-за нехватки оборудования и ноу-хау; вместо этого он в основном обрабатывал и использовал предоставленные заказчиком материалы. А когда Китай начал приобретать необходимое оборудование, это происходило за счет иностранных инвесторов, из-за чего доходы местных компаний оставались скудными. Только в 1990-х годах Китай начал перерабатывать большую долю импортных материалов.
Верховный суд Российской Федерации указал, что установка номерных знаков на магнитные рамки сама по себе не может служить основанием для лишения водительского удостоверения.
Это медленное начало подчеркивает стратегию Китая по использованию сильных сторон стран с развитой экономикой, чтобы помочь преодолеть собственные слабости. Но, учитывая институциональные искажения, в том числе дискриминацию частного сектора, возможно, лучшим способом для китайских компаний присоединиться к глобальным цепочкам создания стоимости является «чрезмерное» использование иностранного капитала.
По мере того, как Китай накапливал опыт и капитал - процесс, который ускорился в 1990-х годах, - он углубил этот подход, открыв пограничные города (например, Шанхай) и регионы (например, дельту реки Янцзы), чтобы привлечь больше ПИИ. Правительство Китая также призвало местные предприятия создавать совместные предприятия со своими зарубежными коллегами. В результате Китай стал глобальным производственным центром.
Китай продолжил подъем, используя быстрый технический прогресс и постоянную модернизацию промышленности. Таким образом стране удалось значительно снизить зависимость от иностранного капитала за последние 15 лет.
Однако в течение последнего десятилетия рост Китая значительно замедлился. Учитывая долгосрочную природу факторов, лежащих в основе спада, в том числе понижающийся спрос на экспорт, чрезвычайно высокое отношение добавленной стоимости обрабатывающей промышленности к ВВП и сокращение населения трудоспособного возраста, эта тенденция, вероятно, сохранится. Если Китай к 2049 году рассчитывает войти в клуб стран с развитой экономикой, ему необходимо будет внести существенные изменения в свою модель роста.
Руководство Китая понимает это. Признав, что дни роста двузначного ВВП страны, вероятно, прошли, власти работают над тем, чтобы сдержать кредитование и, в более широком плане, обуздать долговые и финансовые риски, чтобы справиться с тенденцией замедления роста. Более того, оно пытается стимулировать новый пик в высокотехнологичных секторах. С этой целью страна ускорила открытие рынков капитала и финансов.
Но для реализации видения Си, Китай должен пойти дальше, коренным образом изменив свою модель роста, чтобы обеспечить рост доходов на внутреннем рынке. Таким образом резкое и устойчивое увеличение внутреннего спроса является ключевым. Для начала это потребует дальнейшей быстрой урбанизации, при которой население наиболее развитых городов увеличится на 200-250 миллионов в течение следующих 30 лет.
Кроме того, достижение цели Си будет зависеть от постоянного роста спроса на физическую инфраструктуру и крупных корпоративных инвестиций в машины и оборудование. Это потребовало бы более быстрого прогресса в открытии доступа к подавленным и защищенным секторам рынка, особенно сектору услуг, не только для иностранных предприятий, но также - и что еще более важно - для частных китайских фирм. Короче говоря, Китай должен сделать свои значительные размеры источником роста. При этом необходимо также обеспечить честную внутреннюю конкуренцию, тем самым воспрепятствовав снижению доверия частных инвесторов к инвестициям за последнее десятилетие и улучшив общий рост производительности экономики.
Внимание к экспорту, несомненно, пошло на пользу Китаю за последние четыре десятилетия. Но в течение следующих 30 лет ключом к успеху будет раскрытие огромного потенциала внутреннего рынка, особенно путем устранения институциональных барьеров, препятствующих расширению частного сектора. Только тогда Китай сможет выйти за рамки подражания своим более развитым партнерам и стать лидером в мире в области инноваций.
