Незадолго до визита Владимира Путина в Казахстан произошла коллизия: независимая судебная инстанция разрешила арестовать активы «Газпрома» в этой среднеазиатской республике по иску Украины. Вскоре, правда, Астана дистанцировалась от резонансного вердикта, вот только может ли впредь монополист быть уверен в том, что его зарубежное имущество не будет отчуждено?
Скандал разразился на позапрошлой неделе. Тогда стало известно о том, что Суд Международного финансового центра «Астана» (МФЦА) признал более чем годовой давности решение Международного швейцарского арбитража и разрешил украинскому «Нафтогазу» взыскать с «Газпрома» около 1,4 млрд долларов. Как констатировали наблюдатели, это стало первым подобным вердиктом, вынесенным на территории стран ОДКБ и Евразийского экономического союза.
Впрочем, через несколько дней ситуация вроде бы разрядилась. Глава казахстанского минюста Ерлан Сарсембаев заявил, что разбирательства «Нафтогаза» с «Газпромом» не относятся к юрисдикции страны, «в связи с чем рассматриваемое решение суда МФЦА не будет исполнено на территории Казахстана». К тому же, подчеркнул функционер, российская компания не является участником МФЦА, её сделка с «Нафтогазом» не совершалась в указанном центре, да и стороны не уславливались, что их спор будет рассматривать его инстанция.
В то же время Сарсембаев оговорился: процесс в суде МФЦА ещё не окончен, а минюст работает над изменением казахстанских законов «в части признания и приведения в исполнение иностранных арбитражных решений на территории государства». То есть стоит ли это понимать так, что угроза конфискации активов «Газпрома» в среднеазиатской республике по-прежнему актуальна?
Надо сказать, что МФЦА – это крайне специфическое образование, действующее в Астане. Официально открытое в 2018 году, оно позиционирует себя как «динамичный хаб для инноваций и роста бизнеса», свой же суд, действующий на основе общего английского права, МФЦА представляет как инстанцию, обладающую «исключительной юрисдикцией в решении коммерческих споров».
Примечательно, что совет по управлению МФЦА возглавляет президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, а его замом является премьер республики Олжас Бектенов. А вот в суд финансового центра казахов не позвали: председателем органа юстиции является достопочтенный лорд Бернетт Мэлдонский, да и ряды людей в мантиях полнятся исключительно англичанами. Отчего-то остаётся ощущение, что «Газпром» ещё много чего переживёт в Казахстане.
Сергей Пикин, директор Фонда энергетического развития
– Это хорошая история с точки зрения прецедента: Казахстан, несмотря на наличие рисков в виде недружественных решений, всё-таки политически выбирает сторону России. Хорошо, что данный риск не реализовался, потому что следом могли последовать и другие разбирательства, где всё бы получилось. При этом не припомню института внутри другой дружественной страны, который работает по английскому праву.
Вадим Трухачёв, политолог
– Казахстан по случаю визита Путина не станет исполнять решение своего же суда о взыскании с «Газпрома» денег в пользу Украины. Ну, значит, как-нибудь потом исполнит. Или взыскивать не будет, а просто по-тихому Россию отодвинет подальше. В любом случае курс на отдаление от России взят чёткий. И надо быть слепым и глухим, чтобы такое не видеть.
Никита Кричевский, экономист
– В зоне проведения СВО и над территорией Украины могут находиться от 150 до 300 спутников Маска. – Одно из центральных мест в гибридных войнах занимает юридическая война, ведущаяся не для того, чтобы добиться правосудия или разрешения споров, а для того, чтобы нанести объекту фронтальное поражение. Причём юридическая война – это не разовая акция (атака), но длящийся процесс, предпринимаемый для достижения результатов, указанных выше. Бесчисленные пакеты санкций, эмбарго на природные ресурсы, гонки за «теневым» флотом, отключение от SWIFT, отказ от прямого авиасообщения, вторичные санкции, отстранение российских спортсменов, ограничения в сфере ИКТ – всё это звенья одной цепи. И рассматривать их нужно именно как гибридную юридическую войну.
