Версия // Общество // Образование в СССР – триумф или катастрофа?

Образование в СССР – триумф или катастрофа?

4127

Знания по-советски

В разделе

СССР нет уже больше 30 лет, а споры о том, каким было советское прошлое, с каждым годом становятся лишь яростнее. При этом мнения абсолютно полярны. «Не было туалетной бумаги!» – говорят одни. «Зато был Гагарин!» – парируют вторые. Так и научно-образовательную систему СССР можно нарисовать в исключительно чёрном цвете и снежно-белом. Только красок больше двух, а их оттенков и вовсе не сосчитать.

Не стану спорить с теми, кто с позиций дня сегодняшнего называет ту жизнь бедной, а то и нищей. Быт советского человека и правда был убог. При этом можно утверждать, что советские люди жили в роскоши, поскольку то, что на Западе являлось достоянием элиты, в СССР было доступно большинству. Опера, балет, театр, элитные виды спорта вроде парусного и альпинизма – всё это стоило копейки, а то и вовсе доставалось даром. Знаменитый футболист Андрей Шевченко вспоминает советские времена как переизбыток спорта и учебных заведений. Иностранцев особенно удивляло последнее. Неужели ребёнок простого работяги может не только в вуз поступить на государственный кошт, но и без финансового напряжения для родителей учиться музыке? А вот мог. Потому что государство провозглашало: знания – высшая ценность. Даже во время войны, когда каждый человек на фронте был на счету, студентам давали отсрочку до получения диплома. Знакомый американец благодарен по гроб жизни за то, что такой подход косвенно сказался и на его судьбе, а может, и спас от смерти. Когда в СССР запустили спутник, в Штатах решили не призывать в армию школьных учителей физики и математики, отчего он избежал вой­ны во Вьетнаме.

Ленин всегда с тобой

Советская власть искренне хотела формировать всесторонне развитую личность, а не винтик для технологической цепочки, как при капитализме. Насколько успешной и гармоничной оказалась задумка, стоит поговорить отдельно. Более того, именно перекос в сторону духовных потребностей в ущерб материальным в конечном итоге советский проект и погубил. Холодную войну в итоге выи­­грали не ядерные арсеналы, а полки супермаркетов и стойки баров. А могло ли быть иначе?

Ничто так не повредило науке и образованию, как партийно-идеологическая удавка. Не вписались в марксистскую картину мира генетика и кибернетика, объявленные лженаукой. Ещё в 60-е академик Глушков предложил компьютеризировать страну, но мозгов у кремлёвских обитателей не хватило понять всю важность идеи. А ведь могли оказаться первыми в мире.

В тесные рамки указаний и мудрых мыслей вождей загонялось всё и вся. При написании мной диссертации сменилось три генсека родной коммунистической партии. Как и остальным соискателям степени, с появлением очередного вождя пришлось предварять свою работу его цитатой – мысли предшественника мгновенно обес­ценивались с уходом его в мир иной. Доцент Военно-медицинского факультета при Горьковском мединституте Гарри Таруашвили рассказывал ещё более анекдотический случай. После публикации мемуаров Брежнева объявили о политзанятиях на тему:

«Медицинские аспекты книги «Малая земля». Именитые профессора и доценты перелопатили небольшую брошюрку вдоль и поперёк, но аспектов так и не нашли. Первый раз ждали занятий с нетерпением. Докладчик начал с фразы: «Как мудро заметил Леонид Ильич, на юге холод переносится гораздо тяжелее, чем на севере…»

И кто теперь всерьёз скажет, что над бездарным партийным вмешательством потешались зря. Идеология калечила школьные и институтские программы, порождала лицемерие и начётничество, хотя, может, и не такое свирепое, как в нынешнем ЕГЭ. Изуродовать умудрились даже изучение иностранных языков, заставляя заучивать монологи о величии Ленина и мерзости империалистов. В итоге я не знал, как будет ложка-чашка, но уже освоил на английском термин «балансирование на грани войны», который, как потом оказалось, знают далеко не все англичане и американцы. Конечно, язык можно было выучить самостоятельно. Но за исключением спецшкол и профильных факультетов преподавание его было проформой. Не иначе, чтобы исключить контакт со шпионами и воздействие вражеской пропаганды. Ведь не зря радиостанции на иностранных языках не глушили – в отличие от их же программ на русском – всё равно советский человек ни черта не поймёт…

По теме

Профанацией было и поголовное оболванивание всех без исключения такими предметами, как истмат, диамат, политэкономия, научный коммунизм и научный атеизм. Как и вообще навязывание обучения тем, кому оно не нужно в принципе. Довелось в перестройку подрабатывать в ПТУ. На первом же занятии неформальный лидер группы, с которым мы потом сдружились, спросил: «А что, без знания литературы я крановщиком не стану?» Пришлось начинать занятия с анекдотов, потом пошли анекдоты про Пушкина, потом рассказы про его любовь, а там добрались и до стихов. Прямо как в анекдоте про географа, который спрашивал у учеников, как натянуть презерватив на глобус. А когда они спрашивали, что такое глобус, начинал урок. И смех и грех. Как, впрочем, и школьная уравниловка, где по одной программе готовили и в ПТУ, и в МГУ.

Только учись!

Однако та же самая избыточность при всех её минусах была и благом. Только учись! Работаешь – не беда, есть вечернее и заочное обучение. Не хочешь связываться с учёбой всерьёз – вот тебе масса курсов повышения квалификации. Хочешь расширить кругозор – есть общество «Знание», политпросвет, бюро по пропаганде литературы, музыки, кинематографии. Множество красочных, на хорошей бумаге просветительских журналов. Потому если о качестве советской колбасы можно и нужно спорить, то качество советского образования бесспорно. Имел возможность в этом лично убедиться. Три года общался со студентами и аспирантами из-за рубежа, в том числе из развитых капстран. Кроме знания языков похвастаться им было нечем. У наших студентов разносторонность знаний была богаче в разы.

Мой друг говорит, что таких детсадов, которые имелись в Москве в 80-х, в Англии нет до сих пор. Он окончил частную английскую школу и колледж, но твердит, что таких преподавателей, как на журфаке МГУ, не встречал. Говорят, советские учителя мало зарабатывали. Но доход моей мамы, учительницы, правда вместе с репетиторством, не уступал зарплате отца, подполковника. А уж о социальном признании говорить и вовсе не стоит. Вузовские же преподаватели в табеле о рангах вообще стояли едва ли не на первых местах. Неслучайно нувориши толпой кинулись покупать себе научные степени, едва такая возможность появилась. Зависть и скрываемый комплекс неполноценности проявились наконец-то, и я смогу называться доктором и профессором…

Увы, в наше время этот институт деградировал, не говоря уже о звании учителя. Педагоги воспринимаются как обслуга, лузеры. Соответственно рухнуло и качество образования. Сегодня преподаватели даже элитных московских вузов, таких как ВГИК, поражаются невежеству своих абитуриентов. Что ж, постепенно ценности меняются. Может, к огромному числу дипломов о высшем образовании добавится и массовая образованность? Тогда можно будет пожёстче поругать образование советское. Пока же приходится признать, что оно обеспечивало более высокое качество человеческого капитала – главного богатства любой страны. Огульно же хулят ненавидящие всё советское младореформаторы. Правда, никто пока не сказал, что реформы не удались из-за плохого советского образования или из-за того, что плохо учились. Спасибо и на том.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 20.07.2021 17:00
Комментарии 1
Общероссийская газета независимых журналистских расследований «Наша версия» Газета «Наша версия» основана Артёмом Боровиком в 1998 году как газета расследований. Официальный сайт «Нашей версии» публикует материалы штатных и внештатных журналистов газеты и пристально следит за событиями и новостями, происходящими в России, Украине, странах СНГ, Америке и других государств, с которыми пересекается внешняя политика РФ.
Наверх