Искусственный интеллект становится важным инструментом современной войны. Нейросети помогают анализировать разведданные, распознавать цели, управлять беспилотниками и ускорять принятие решений. Пока главная задача ИИ – помочь человеку быстрее обнаружить угрозу и отреагировать на неё. Однако чем меньше времени остаётся на проверку машинных рекомендаций, тем выше цена ошибки.
Украина стала одним из главных полигонов для проверки возможностей нейросетей. В июле 2025 года американская компания Auterion объявила о контракте ценой 50 млн долларов – он предусматривает поставку Киеву 33 тыс. комплектов наведения для беспилотников с элементами ИИ. По заявлению компании, системы должны обеспечивать сопровождение цели на заключительном участке полёта, снижая зависимость дрона от постоянного контроля со стороны оператора. Таким образом, БПЛА сможет самостоятельно определять, с какой стороны ему лучше подойти к объекту поражения, чтобы нанести максимальный ущерб и не попасть под огонь ПВО.
Другой пример – американская система Project Maven, предназначенная для автоматизированного анализа разведывательных изображений. Она помогает обрабатывать видео с беспилотников и других средств наблюдения, обнаруживать объекты и объединять информацию из разных источников. Это сокращает время между получением разведданных и их использованием при планировании операций.
Тем не менее есть проблема: опыт применения ИИ в различных вооружённых конфликтах показал, что в бою у операторов не всегда хватает времени проверить машинные рекомендации. При этом нейросеть может принять гражданский объект за военную технику или неверно определить принадлежность машины. Таким образом, излишнее доверие нейросети может привести к печальным последствиям. Примером тому стало использование ИИ израильской армией при планировании операций в секторе Газа. Также в марте 2026 года американский удар по школе для девочек в иранском Минабе привёл к гибели множества детей – тогда утверждалось, что цель была выбрана по рекомендации нейросети, решившей, что школьное здание является частью базы КСИР, расположенной за забором от него.
Другая опасность использования военного ИИ заключается в риске эскалации. В 2026 году исследователи Королевского колледжа Лондона провели свыше 20 симуляций ядерного кризиса, в которых три языковые модели – GPT-5.2, Claude и Gemini – играли роль руководителей противостоящих государств. В 95% сценариев обе стороны прибегали к ядерным угрозам, не используя компромиссные решения. Эти эксперименты показали, насколько опасной может оказаться передача стратегических решений алгоритмам, которые легко отдают приказ о нанесении ядерного удара, не понимая всех последствий такого решения.
