// // Не своё время

Не своё время

34
Не своё время
В разделе

Томительное ожидание запаздывающей московской весны — самое гнусное время в году. Снег в конце марта производит гнетущее впечатление. От постоянного желания тёплого солнца на пустом месте возникает раздражительность — многие почти идеальные отношения трещат в этот период, как канат под весом многотонной балки. Фраза: «Надоело, ну сколько можно!» звучит в конце московского марта, который, по сути, является совершенно зимним месяцем, часто, как никогда, а число серьёзных обид в дни, когда «температура ниже среднестатистической на 10 градусов», превосходит все разумные пределы. Впрочем, большинство из них растворяются сами собой с лучами по-настоящему весеннего солнца.

...Мой друг Лёша и моя подруга Таня живут друг с другом почти 5 лет. Они из разных социальных слоёв: папа Тани — долларовый миллионер, родители Лёши — простые врачи. У них разные интересы: Таня интересуется магией и спиритизмом, Лёше близок реальный сектор экономики. Многие друзья уже тысячу раз советовали им расстаться, потому что: Таня просто использует Лёшу, а Лёша никак не хочет проникать в её тонкий внутренний мир. Однако Лёша и Таня плевали на эти советы и жили долго и счастливо — до нынешней весны.

Папа Тани — типичный self-made man: начав с полного нуля, он сколотил свой первый миллион. И заработал первый инфаркт. За ними последовали следующие миллионы и следующий инфаркт. К тому моменту, когда миллионов стало достаточно, чтобы они начали приносить прибыль самостоятельно, на сердце Таниного папы не осталось живого места. Но трудиться с прежней отдачей он не перестал, пропагандируя при этом оригинальную точку зрения, что дети миллионеров должны работать, причём исключительно на родителей и, по сути, на общественных началах. Таня с Лёшей, конечно, были от этой мысли не в восторге, однако желания выяснять отношения у них не возникало, даже когда сумма наличности в их семейном бюджете приближалась к критической.

«Клёвые слоники, правда?» — улыбнулась Таня, ворвавшись в квартиру с двумя здоровенными свёртками в руках. «Кто?» — только и сумел вставить Лёша, стирая с рук пену от Fairy. Он понял, о чём идёт речь, лишь когда на свет были извлечены две деревянные, внушительного веса скульптурки. «Тайские, из красного дерева, скажи, прикольные», — Таня уставилась на Лёшу в ожидании немедленного одобрения. «Ну, да, ничего, можно в спальне поставить... — уныло произнёс Лёша, прикидывая, что при выходе из комнаты огибать придётся не только гору Таниной одежды, но и этих тяжёленьких уродцев. — А почём нынче слоны?» «Ну, это же ручная работа, красное дерево... $400, с торгом», — выдохнула Таня прямо в выпученные глаза своего гражданского супруга.

Минутой позже Таня узнала, что на две недели у них оставалось всего 500 баксов (совершеннейшая новость), что пресловутые слоны — кустарщина и безвкусица (полная чушь!), что тратить так деньги могут лишь дети тех миллионеров, которые не разделяют мнения Таниного папы (кто бы говорил!), что жить с ней ужасно (это ещё почему?), что весны не будет никогда (без возражений) и что дожидаться её Таня в любом случае будет в одиночестве (да сам ты пошёл!). Затем последовал характерный хлопок дверью, и в комнате воцарилась тишина. А за окном началась метель.

...В первый же день настоящей весны, который наступил неделю спустя, Лёша и Таня помирились. Он принёс ей замечательный и почти экзистенциальный букет, а она чуть ли не впервые приготовила обед. Светило солнце, так и не поставленные в спальню слоны лениво посверкивали в его лучах. Весна наконец наступила, и встречать её в одиночестве не пришлось никому. Все обиды растаяли, как недолговечный мартовский снег.

Раис Сабитов
Опубликовано:
Отредактировано: 13.08.2007 16:37
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх