// // Глава РСПП Александр Шохин: Российский бизнес ищет поддержки на западе

Глава РСПП Александр Шохин: Российский бизнес ищет поддержки на западе

27
Глава РСПП Александр Шохин: Российский бизнес ищет поддержки на западе
В разделе

В конце сентября произошла перестановка, которую ждали давно: Александр Шохин был избран президентом крупнейшего бизнес-объединения страны — Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), сменив на этом посту его «отца-основателя» Аркадия Вольского. Первые рабочие будни нового президента РСПП прошли в разъездах: он открывал представительство российского бизнеса в Брюсселе, а в Москве, готовясь к переезду на новое место работы, до позднего вечера решал рабочие вопросы с коллегами в Высшей школе экономики. В один из таких загруженных дней корреспонденту «Версии» удалось встретиться с Александром Николаевичем. Мы расспросили новоиспечённого парламентёра между бизнес-сообществом и властью о том, каким ему видится будущее организации, подрастерявшей в последнее время свой авторитет.

– Говорят, у вашего конкурента — вице-президента «Ренессанс Капитала» Игоря Юргенса было больше шансов возглавить РСПП. Как думаете, почему бизнес-элита выбрала вас?

— Об этом лучше спросить самих представителей бизнес-сообщества. Но думаю, что у меня есть некоторые преимущества перед конкурентами. Я ведь уже 15 лет в публичной политике, и у меня большой опыт работы во властных структурах, в том числе и по сотрудничеству с деловой элитой. Я хорошо знаю технологию принятия решений на различных уровнях власти. Когда в 2004 году я стал председателем Координационного совета предпринимательских союзов (КСПС), коллеги интересовались, как я буду при общении с прессой отстаивать их позиции. Я поставил вопрос ребром: «Если вы мне доверяете, давайте не будем согласовывать каждый вопрос. Собирать Координационный совет мы станем тогда, когда мне действительно понадобится ваша поддержка в решении принципиальных проблем». Мне поверили, и я выполнил свои обязательства. Что касается Игоря Юргенса, то он, проработав четыре года штатным вице-президентом РСПП, был более близок к аппарату этой организации и лично Аркадию Вольскому (сейчас почётный президент РСПП. — Авт.). Именно поэтому бывший президент РСПП активно лоббировал эту кандидатуру. Впрочем, наши позиции с Юргенсом по ключевым вопросам во многом схожи.

— В понимании простых людей РСПП — это некий «союз олигархов». Сейчас, когда это слово уже не в почёте, какой вы представляете деятельность вашей организации?

— Мы действительно защищаем права крупных собственников в борьбе с административным произволом и коррупцией. Но главная задача РСПП — стать действительным лидером бизнес-сообщества, отстаивать права и интересы всего российского бизнеса. В КСПС входят две организации, отражающие интересы и малых, и средних предпринимателей кроме предпринимателей РСПП, — «Деловая Россия» и «Опора». И у них есть свои выгоды оттого, что в РСПП присутствуют представители большого бизнеса.

— Какие, например?

— Самый характерный пример — административные барьеры. У крупных собственников есть связи и рычаги влияния — им проще договориться с властью. А для малого бизнеса договорённость с каким-нибудь чиновником часто равнозначна потере существенной части дохода. В общем, для них удобно, что существует союз, который может помочь в решении проблем. Кроме того, члены нашей организации — это основные российские работодатели: мы помогаем им решать вопросы, связанные с регулированием социально-трудовых отношений, включая зарплату наёмных работников. Например, если все деньги тратить на зарплату, предприятие может обанкротиться, и, наоборот, если не платить работникам, а только инвестировать в оборудование или платить дивиденды акционерам, — сотрудники пойдут по миру. Мы стараемся поддерживать баланс, чтобы ни того, ни другого не произошло.

— И какие же методы вы применяете при достижении договорённостей с российскими чиновниками? Общеизвестно, что самый действенный среди них — деньги...

По теме

— Это нелегко, но мы находим общий язык. Конечно, государство может по собственному усмотрению менять собственников — мы убедились в этом на примере ЮКОСа и «Сибнефти». Но чиновники должны понимать, что частный бизнес должен развиваться. Силовые методы вроде нескончаемых проверок Генеральной прокуратуры, Министерства внутренних дел, Налоговой инспекции, Службы финансового мониторинга, угрозы представителей этих служб, что дело ЮКОСа — не последнее, заставляют наших бизнесменов задуматься о судьбе своих капиталов. Любой бизнесмен хочет не только зарабатывать деньги, но и иметь твёрдые гарантии, что их у него не отнимут, что государство не изымет их путём чрезмерного налогового давления и что их не съест инфляция. Именно стремление сохранить свои капиталы заставляет российских предпринимателей искать поддержку у западных инвесторов. Ведь, по сути, если часть акций российской компании принадлежит собственнику из другой страны, то иностранный инвестор имеет полное право на возмещение убытков, понесённых в результате произвола чиновников. И он этим правом обязательно воспользуется.

— То есть наши бизнесмены ищут защиты своего бизнеса на Западе, чтобы родное государство их не ограбило. Так?

— Отчасти. Они ищут защиты, потому что не уверены в завтрашнем дне. Государство нередко считает: то, что ему недостаёт, должен давать бизнес. Например, губернаторы создают в регионах внебюджетные фонды, выбивая с предпринимателей деньги на разные нужды. Чтобы избежать посягательств на собственность, наши компании стремятся привлечь иностранные инвестиции. И сейчас в российских компаниях бум первичных размещений акций — IPO (первичное публичное размещение, когда компания выпускает свои акции на рынок и их покупает широкий круг инвесторов. — Ред.) И если государство злоупотребляет своими полномочиями, чиновники безосновательно «наехали» на какой-то бизнес, а у иностранных совладельцев есть связи в высших политических кругах, может возникнуть международный скандал. В этой ситуации дело, как правило, стараются замять: например, Джордж Буш позвонит Владимиру Владимировичу, а Тони Блэр — Михаилу Ефимовичу и попросят урегулировать вопрос. Хотя, конечно, дело ЮКОСа показало, что такие вопросы не всегда решаются в пользу иностранных акционеров.

— Вы говорите об открытости, рынке акций, IPO. При этом российские бизнесмены повсеместно выводят деньги в офшоры, не платят налоги — крупные предприниматели нарушают закон повсеместно. Как долго, по-вашему, это будет продолжаться?

— Я не сказал бы, что ситуация обстоит именно так. Российский бизнес становится более цивилизованным: он уже действует по стандартам международного коммерческого и финансового права. Есть правила игры, которые соблюдаются, в том числе крупными российскими бизнесменами. Сейчас вот стало выгодно платить налоги, чтобы предстать перед лицом западных инвесторов «чистой» компанией... Знаете, как-то бывший директор-распорядитель Международного валютного фонда Мишель Камдессю рассказал мне одну историю. Экс-президент Франции Франсуа Миттеран назначил его шефом французского казначейства и дал задачу — остановить отток капиталов из Франции в Швейцарию. Методы перепробовали разные, пока кто-то не придумал снизить налоговые ставки во Франции, чтобы вернуть капитал. И деньги начали возвращаться. У нас сейчас пытаются сделать то же самое.

— Но после истории с ЮКОСом многие за рубежом сомневаются, стоит ли вкладывать в российскую экономику. О какой предсказуемости вообще может идти речь, если запросто ликвидируется одна из самых успешных российских компаний...

— Паники на Западе нет, тамошние нефтяные компании — Conoco Philips, Total или British Petroleum — по-прежнему интересуются акциями российских «коллег» — ЛУКОЙЛа и ТНК. Иностранные инвесторы активно вкладывают деньги в торговые сети вроде «Пятёрочки» и «Копейки». В России уже появились французские, американские, немецкие и турецкие сети магазинов: они приносят прибыль, порой большую, чем нефтяные компании. Также заграничный бизнес интересуют наши банки и сфера потребительского кредитования (покупка мебели, авто, бытовой техники, электротехники и т.п.). Каждый инвестор соизмеряет доходность и риски своих вложений: заработать в России сейчас можно очень много.

— Вы давно сотрудничаете с РСПП. Подружились с кем-нибудь?

— Близких друзей в РСПП у меня нет, но есть нормальные отношения с большинством членов союза. Мой самый давний знакомый — Игорь Юргенс, мы с ним однокурсники, учились на экономическом факультете МГУ. Когда обсуждались наши кандидатуры на должность главы РСПП, один из «олигархов» обратился к нам так: Игорь и Александр Николаевич. Его спросили: а почему вы Юргенса называете по имени, а Шохина по имени-отчеству? Он ответил, что Игоря знает давно и привык с ним общаться на «ты», а меня называет на «вы» с тех пор, как работал в правительстве. На «ты» я общаюсь с немногими членами бюро РСПП: это человек шесть-семь.

— И напоследок расскажите о случаях вашего личного общения с «олигархами» вне РСПП...

— С Владимиром Потаниным я познакомился в 90-х: я тогда работал вице-премьером в правительстве. Его ко мне привёл Сергей Глазьев, Потанин предложил обсудить возможность создания в России Экспортно-импортного банка. Эту идею я у Потанина, грубо говоря, украл — был создан Экспортно-импортный банк, а Владимиру Олеговичу пришлось развивать частный бизнес. А вот с Александром Абрамовым (президент «Евразхолдинга». — Авт.) мы оказались клиентами одной художественной галереи Центрального дома художника: оказалось, мы оба любим живопись одних и тех же художников. Однажды, когда мой сын Дмитрий был студентом, ездили к президенту Альфа-банка Петру Авену на дачу. Митя вырос, а у меня до сих пор сохранилась фотография, где он сидит с большой сигарой в руках, а ему протягивает зажигалку Михаил Фридман.

Беседовала Елена
Опубликовано:
Отредактировано: 16.11.2016 15:28
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх