Версия // Власть // За американскими разведчиками в Москве следили с помощью невидимого порошка

За американскими разведчиками в Москве следили с помощью невидимого порошка

3822

СМС от шпиона

За американскими разведчиками в Москве следили с помощью невидимого порошка
В разделе

«Наша Версия» продолжает публиковать сохранившиеся в архивах не выходившие в свет интервью с ветеранами советской разведки. В 2018 году не стало генерал-майора КГБ Александра Бартеньева, в течение многих лет проработавшего в Первом главном управлении КГБ. Незадолго перед уходом из жизни он рассказал Игорю Латунскому о секретах вербовки агентуры, шпионской технике и о том, почему в России разведке проще работать, чем в СССР.

– Александр Николаевич, по данным ФСБ, в течение 2017 года в России было выявлено 397 агентов иностранных спецслужб. Цифра, если честно, кажется запредельной. Откуда могло взяться такое количество шпионов? Ведь если рассуждать логически, то иностранные разведки интересуют прежде всего люди, которые имеют доступ к секретной информации: политики, учёные, сотрудники спецслужб, не так ли?

– Нет, здесь вы рассуждаете несколько дилетантски. На самом деле феномен работы разведки заключается в том, что её интересует вообще любая информация, потому что однажды даже малозначительный и совсем несекретный факт может пригодиться. Безусловно, получить агента в чужой спецслужбе – это огромная удача, и любая разведка об этом мечтает и делает всё, чтобы этого добиться. Но если есть возможность, умелый разведчик точно так же не преминет завербовать, например, сотрудника дорожной полиции, пусть даже он будет в весьма скромном звании.

– И какую же ценность он будет представлять для разведки?

– Огромную! Ведь посудите сами: для того чтобы сделать вербовочный подход, скажем, к сотруднику чужой спецслужбы, о нём сперва надо собрать информацию. Рядовой полицейский вполне может это сделать, не привлекая к себе внимания. Например, встать рядом со зданием спецслужбы и увидеть номер машины, на которой приезжает на работу «объект». А потом через базу данных установить его место жительства, получить сведения о его семье. Этого уже будет достаточно, чтобы затем разведчик начал думать, каким образом можно вступить в контакт с интересующим его человеком. Например, зная, что «объект» посещает определённый бассейн, разведчик тоже начнёт ходить туда, чтобы ненароком завязать знакомство.

Или возьмём другую ситуацию – появилась необходимость проверить своего агента. Завербованный сотрудник полиции, прикрываясь своим удостоверением, легко может выяснить, что произошло с агентом, не вышедшим на связь с оператором. Ведь та же разведка США, работающая в Москве под прикрытием посольства, не может свободно вести наружное наблюдение. Здесь ей и приходят на помощь такие агенты. Когда я работал в нашей резидентуре за рубежом, мы поступали так же. Существовала и другая практика: мы находили человека, уволившегося из контрразведки или из полиции, давали ему денег, он на них открывал своё частное детективное агентство, зарабатывал деньги, а заодно работал на нас.

Капитализм в помощь разведке

– Вы упомянули об американских разведчиках, работающих под «крышей» посольства. А нашей контрразведке они известны?

– Я думаю, известны. Не стоит забывать, что и в наших резидентурах за рубежом действуют отделы внешней контрразведки. В своё время мы во многом благодаря ей заблаговременно узнавали, кто едет в нашу страну – настоящий дипломат или же работающий под прикрытием сотрудник ЦРУ. Эта информация тут же передавалась в Москву, и наши коллеги принимали необходимые меры. Вряд ли сейчас дело обстоит иначе.

По теме

– Надо полагать, что американцы тоже знают, кто едет к ним?

– Я скажу так: после того как наша страна перешла в рыночную эпоху, возможности наших спецслужб по легендированию своих сотрудников значительно расширились. Есть такое понятие, как глубокое прикрытие. Во времена СССР за рубежом могли быть представлены только государственные учреждения – МИД, ТАСС и т.п. То есть имелся очень небольшой выбор организаций, под «крышей» которых были способны работать сотрудники разведки. Потому, образно говоря, мы могли легально прикрыть тысячу человек, для прочих не хватило бы вакансий.

Нашими агентами в ФБР были его сотрудники, обслуживавшие советское представительство при ООН и жилые дома, в которых проживали семьи наших представителей

У США и других западных стран возможностей для прикрытия сотрудников своих спецслужб было гораздо больше. Они легко могли посадить своего человека не в посольство, а, скажем, в представительство частной компании, сделав ему нужный паспорт. Теперь в России тоже капитализм, и потому у разведки появилась возможность прикрыть за рубежом хоть миллион человек. Другой вопрос, что столько теперь и не нужно, потому что задач у российской разведки по сравнению с бывшей советской, насколько мне известно, стало гораздо меньше.

– Может, просто теперь на помощь разведчикам приходят передовые технологии?

– Конечно, не сравнить с нынешней, но и в наше время техника, которую использовала разведка, была на таком уровне, что многим показалась бы фантастикой. Наша агентура передавала много закрытой информации о новейшей аппаратуре, которую использовали в ЦРУ, после чего отечественные институты разрабатывали способы противостоять американцам. Скажем, для генерала ГРУ Дмитрия Полякова, который более 20 лет работал на ЦРУ, был разработан специальный прибор, с помощью которого он отсылал секретные сведения. Проезжая в троллейбусе мимо здания посольства США, Поляков через этот аппарат всего за несколько секунд «выстреливал» три страницы текста. Однако наша радиоконтрразведка зафиксировала, откуда и куда шли сообщения.

– Насколько известно, в КГБ также разрабатывались шпионские штуки вроде тех, что показывают в фильмах про Джеймса Бонда. Чего стоит невидимый порошок, которым наша контрразведка обрабатывала машины работающих в Москве американских разведчиков, чтобы за ними было проще следить.

– Да, об этом порошке американцам стало известно после того, как сотрудник московского управления КГБ Воронцов добровольно решил стать предателем и рассказал о секрете, позволявшем вести наблюдение за перемещением по столице «работников посольств». После этого в ЦРУ изобрели способ выявлять этот порошок, и впредь, перед тем как сотрудники резидентуры выезжали на тайниковую операцию, машину тщательно проверяли. Кстати, наш опыт, надо думать, оказался очень удачным, потому что американцы потом сами начали применять аналогичный порошок для слежки уже за нашими разведчиками, работавшими в США. Только они делали по-другому: незаметно вскрывали машину и обрабатывали порошком коврик. Расчёт был на то, что наш разведчик, едущий оставлять закладку в тайнике для агента, непременно запачкает в порошке подошвы своих ботинок и по этим следам потом можно будет найти тайник и выйти на агента. Однако мы об этом узнали.

В итоге в хозяйственном магазине были куплены резиновые сапоги огромного размера, которые наши разведчики надевали поверх своей обуви, перед тем как выйти из машины и идти к тайнику. К тому же эти сапоги были обработаны специальным составом, так что служебные собаки потом не могли взять след.

Как один предатель прикрыл другого

– Внешнюю контрразведку Первого главного управления КГБ недаром сравнивали с передовым отрядом, действующим на чужой территории. В её задачи входило в том числе противодействие местным спецслужбам, которые пытались заполучить агентуру среди сотрудников наших посольств. Удавалось ли завербовать кого-то из ФБР?

– Нашими агентами в ФБР были его сотрудники, обслуживавшие советское представительство при ООН и жилые дома, в которых проживали семьи наших представителей. И мне лично известно, что от этих агентов поступала интересная информация не только о том, кем из советских граждан интересуется ФБР, но даже о том, каков моральный климат в семье сотрудника посольства. Это, кстати, тоже была довольно ценная информация, ведь зачастую по поведению человека можно было установить, не собирается ли он стать предателем.

– Значит, вот откуда у резидента КГБ в Нью-Йорке Юрия Дроздова возникли подозрения о сотрудничестве с ЦРУ заместителя Генсека ООН Аркадия Шевченко? Тот, как теперь известно, пил не просыхая.

– Да, я знаю точно, что Юрий Иванович Дроздов сообщал о своих подозрениях насчёт Шевченко в Москву и требовал отозвать его из Нью-Йорка в СССР, пока не поздно. Однако его не послушали. Более того, приятели и покровители из ЦК предупредили Шевченко: мол, резидент послал на него уже три жалобы, которым пока не дают ход, но если так будет и дальше, то может начаться служебное расследование. Именно это и стало в итоге главной причиной того, что в апреле 1978 года Шевченко перебежал к американцам. Это был грандиозный скандал – советский дипломат такого ранга оказался предателем!

– Тем не менее возникает другой вопрос: почему же в Управлении внешней контрразведки трижды не отреагировали на донесения нью-йоркской резидентуры относительно Шевченко и не приняли нужных мер?

– Я думаю, ответ прост, достаточно просто знать, кто в то время руководил управлением. А был это небезызвестный ныне генерал Олег Калугин, который в 90-е годы сам уехал в США, а в 2002-м был заочно осуждён за государственную измену.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 14.10.2019 08:15
Комментарии 0
Общероссийская газета независимых журналистских расследований «Наша версия» Газета «Наша версия» основана Артёмом Боровиком в 1998 году как газета расследований. Официальный сайт «Нашей версии» публикует материалы штатных и внештатных журналистов газеты и пристально следит за событиями и новостями, происходящими в России, Украине, странах СНГ, Америке и других государств, с которыми пересекается внешняя политика РФ.
Наверх