// // Пока в России торговцы оружием бесконтрольно делают свое дело, на городских улицах идет гражданская война

Пока в России торговцы оружием бесконтрольно делают свое дело, на городских улицах идет гражданская война

17982

«Рабочий тащит пулемет...»

2
В разделе

«Рабочий, ремонтировавший подъезд дома номер шесть по улице Озерной, был ранен в лицо из травматического оружия», «В заведении общепита в Москве открыли стрельбу из травматического оружия», «Таксист открыл стрельбу по людям в центре Москвы». Это неполный перечень новостных заголовков последней недели по теме «стрельба в Москве». Есть четкое ощущение, что 90-е вернулись. Разница лишь в одном, в 90-е стреляли братки и по браткам, в середине 2010-х огонь открывают рядовые сограждане друг по другу. Это не Сирия, это мирная Россия.

Сюжет: Оружие

«Сегодня в каждых третьих «жигулях» и в каждой второй иномарке торчит ствол — или на случай его применения, или на случай, чего греха таить - провокации», - говорит в интервью «Интерфаксу» сенатор, генерал-полковник полиции Александр Чекалин, бывший первый заместитель министра внутренних дел РФ. По его данным, ежегодно из оружия ограниченного поражения убивают или серьёзно ранят до сотни человек: «Резиновые пули попадают в артерии, в глазное яблоко с проникновением в мозг, в теменную область — всё это к сожалению есть. И, как результат — ежегодно от травматического оружия в стране ежегодно погибает около ста человек! И среди них много детей, которые просто взяли поиграть-посмотреть чужой пистолет — и случайно нажали на спусковой крючок».

Сто человек в год, конечно, заметно меньше, чем погибает в пьяных поножовщинах или в ДТП. Но это ровно на сто человек больше ноля. Как мы докатились до такой статистики? Виновны в этом не только горячие точки, из которых оружие течет плотным ручьем, но в первую очередь официальная торговля. Идея легальной продажи средств самообороны витала в воздухе вместе с запахом свободы. Но еще ни разу не было такой идеи, на которой отдельные индивидуумы не смогли бы построить неплохой бизнес.

Однако специфика оружейного бизнеса такова, что легальность всегда идет об руку с нелегальностью. На этой кровавой смеси деньги делают все: и торговцы в деловых костюмах, и братки в косухах, и контролеры. 60 лет назад Мао сказал: «Винтовка рождает власть». В России XXI века этот тезис сегодня звучит иначе: «Винтовка рождает коррупцию».

Дружба на крови

Коррупция проникает во всю цепочку поставок товара, все сферы связанные в его продажей и владением, выдачей разрешений, лицензий, справок. О том, как работает эта система лучше всего расскажет интернет: Google выдает более 300 тысяч результатов по запросу «купить справку на оружие», в том числе есть предложения по «представительским услугам в органах». Одно из самых резонансных убийств с помощью травматики в Москве, вызвавшее акции протеста - гибель Егора Свиридова в 2010 году - не должно было произойти, ведь разрешение на приобретение оружия убийца получил, несмотря на то, что последний имел судимость.

Да и в самом магазине при покупке оружия предъявленные разрешения и справки редко перепроверяют - верят на слово. И в мелких, и в крупных, таких как магазины сети «Кольчуга». Торговцы настроены на рост продаж, а, похоже, совсем не на соблюдение безопасности, их мало интересует, как и кем будет использован их товар. Они любят повторять, что не оружие убивает людей, людей убивают другие люди. Но забывают при этом, что «другие люди» - это они сами, те кто с легкостью снабжает подростков и криминал легальными стволами.

Более высокий уровень сомнительных связей базируется на самой возможности торговцев оружием обеспечить нужных людей интересными «игрушками», дефицитными запчастями и боеприпасами к ним. Антикварное или уникальное оружие - отличный подарок высокопоставленному лицу на юбилей, ведомственный праздник или просто по случаю. Когда начинаешь разбираться в связях очередного «торговца смертью», там обязательно всплывают знакомые фамилии генералов, чиновников, популярных артистов. Все они - охотники, коллекционеры или просто фанаты «огнестрела». Взамен «оружейники» в качестве благодарности, по-видимому, могут получать поддержку, в том числе на законодательном уровне, выгодные контракты, льготный доступ к государственным производителям.

Глава оружейных магазинов «Кольчуга» Михаил Хубутия гордится своими связями среди российской элиты
Глава оружейных магазинов «Кольчуга» Михаил Хубутия гордится своими связями среди российской элиты

Отдельная тема взаимного интереса - поставки оружия из-за рубежа. Речь идет не только и не столько о теневых каналах из «горячих точек», а о вполне официальном ввозе в страну оружия западных производителей.

Например, через оружейные конторы идут вполне официальные закупки модных зарубежных образцов как для специальных целей (на оснащения ГРУ и иных силовых ведомств), так и для вполне себе «бытовых» нужд - в качестве наград и поощрений. В основном это пистолеты «Глок» - в правоохранительной среде в последнее время очень модно награждать сослуживцев такими пистолетами. Так за 5 лет, с 2013 по 2017 годы, только через ту же сеть оружейных салонов ООО «Кольчуга» по данным системы СПАРК было закуплено товаров для нужд различных силовых структур более 120 миллионов рублей.

Кстати, в 2013 году одна оружейная сделка стала достоянием общественности – выяснилось, что за один «Глок» Минобороне были готовы отдать поставщикам 200 тысяч рублей, при этом его розничная цена у производителя в максимальной комплектации была около 50 тысяч. Превышение цены в 4 раза произошло просто потому, что продавцы импортного оружия могли это сделать. Монополия диктует цены.

Деньги решают все

А оружейный бизнес – это безусловно монополия. В первую очередь ввиду его закрытости и «элитарности» (а то и «коррумпированности»). Далеко не каждый может войти в эту сеть - нужны связи.

Монопольное положение и узкий круг аффилированных лиц приводит к стандартному перечню «болезней» рынка: высокие цены, искусственный дефицит, униженное положение производителей и клиентов.

Об отечественных производителях «гражданского» оружия» разговор – отдельный. Отметим лишь два штриха. Во-первых, ключевые производители оружия в России – государственные компании, либо компании с государственным участием. А значит беззащитны перед оружейными дельцами.

Особенно в этим плане показательна история двух ижевских заводов — машиностроительного и механического. Являясь системообразующими оружейными заводами страны, производя львиную долю как боевого, так и гражданского арсенала, к 2010 году от предприятий не осталось камня на камне. В 2010 году ГК «Ростехнологии» провела аудит группы компаний «Ижмаш», который показал, что ситуация на предприятии сложилась плачевная. По данным ТАСС, при годовой выручке 2,57 млрд рублей «Ижмаш» показал убыток в 1,6 млрд рублей. Суммарные долги на начало 2011 года составляли около 19 млрд руб., на предприятии были задержки выплат заработной платы рабочим до полугода.

Главный ущерб причинили «Ижмашу» постоянные злоупотребления руководителей. Как писали СМИ, еще в 1990-х генеральный директор Ижевского машиностроительного завода Владимир Гродецкий провел реструктуризацию завода, выделив из него несколько дочерних производств. Со временем вокруг «Ижмаша» расплодились десятки юридических лиц-прилипал — разные посреднические фирмы, через которые с завода ежегодно выводили по 200-500 млн руб. В интервью газете «Комммерсантъ» возглавивший в 2012 году «Ижмаш» Константин Бусыгин заявил, что на предприятии кормилось 146 юрлиц, «созданных бывшими директорами, их родственниками и друзьями, каждый «ствол» проходил через троих-пятерых посредников, наценки достигали 300%, но завод от этой прибыли ничего не получал и никак не влиял на конечную цену».

Главным выгодополучателем от махинаций на ижевских заводах СМИ мог быть все того же глава сети магазинов «Кольчуга» Михаила Хубутия. Его торговая сеть была крупнейшим оптовым покупателем травматического и охотничьего оружия, производимого этими предприятиями. Установив неформальные отношения с руководством заводов, он имел возможность покупать оружие по себестоимости и без предоплаты. Заводы уверенно шли к банкротству, благосостояние торговца оружием росло.

Второй штрих, тесно связанный с первым - имея богатые оружейные традиции, наша страна не может обеспечить оружием надлежащего уровня даже собственных спортсменов-стрелков – подавляющее большинство медалей «выбивают» из импортного, оружия. Те же ижевские заводы, долго пытались сыграть в «импортозамещение», но когда деньги уходили налево, и не хватало средств даже на зарплаты рабочим, было ли время заняться новыми разработками? Сегодня ситуацию пытаются менять. Но на начало 2018 года, по оценкам экспертов концерна «Калашников», доля отечественных винтовок в расширенном составе сборной России по биатлону не превышает 50%, а лидеры, включая Антона Шипулина, предпочитают только немецкое.

Еще одна характерная черта нашей оружейной монополии – подконтрольные поставки из-за рубежа. По отмеченным выше причинам, приличные клиенты всегда предпочитают западные аналоги, в том числе в самом ходовом формате - охотничьей амуниции.

Но многие из них не могут позволить себе купить или везти его напрямую - оружие, как и деньги, любит тишину. На помощь приходят оружейные бароны, предлагающие своим клиентам уникальную возможность доступа к лучшим образцам оружейного искусства. При этом, посредники ломят за импорт несусветную цену. Накрутка на ствол может достигать 200-300%. Аналогичная ситуация с более ходовым товаром - запчастями и боеприпасами. Последних хорошему стрелку необходимо много – а за возможность регулярно получать дефицитный товар приходится платить. Наиболее важным клиентам, безусловно предлагают скидки, но с учетом размера накрутки, их все равно что грабят.

Закон - что дышло

Но главное достижение оружейного лобби - это конечно существующий закон «Об оружии», который регулирует правила оборота всех видов «кровавого» товара в нашей стране. И сторонники, и противники этого документа в один голос утверждают одно – он кастрирован и принципиально не работает, как в части запретов, так и в части разрешений.

Документ был принят в 1996 году и собственно позволил разгуляться торговле оружием на широкую ногу. Естественно, в его разработке и лоббировании приняли участие все заинтересованные лица. Выгодопреобретателем и вероятным автором документа СМИ называют уже упоминавшегося здесь Михаила Хубутия.

О том, к чему привел этот документ спустя 15 лет лучше всего рассказал Дмитрий Медведев в феврале 2010 года. Будучи Президентом РФ он заявил тогдашнему главе МВД Нургалиеву: «За последнее время, произошел целый ряд преступлений, связанных с применением травматического оружия. Это травматическое оружие продается в нашей стране, по сути, без всякого контроля, просто переписываются паспортные данные, что в дальнейшем происходит с этим пистолетом, где он применяется, какими последствиями, никто не знает. Продаются кому угодно, лицам, которые имеют судимость, лицам, которые уже привлечены к уголовной ответственности, лицам которые имеют психические отклонения».

На тот момент по данным МВД, россияне уже владели 1,3 млн единиц травматического оружия, каждый шестой ствол находился в Москве. На Москву приходилось более 20% продаж - ежемесячно с лотков уходило по 5 тысяч стволов. Кстати, по словам представителя Ижевского механического завода Дорфа, озвученным им на заседаниях рабочей группы по корректировке закона «Об оружии» в 2010 году, 60% от проданного числа всех разновидностей лицензируемого травматического оружия приходилось на пистолеты «Макарыч». Этот продукт - совместное детище «Ижмеха» и той самой «Кольчуги», который владеет бизнесмен Михаил Хубутия.

С 2011 года федеральные власти неоднократно пытались навести порядок в системе оборота оружия. Но всякий раз попытки ужесточить меры оказывались на практике либо не работающими, либо наоборот, облегчающими приобретение оружия. Самый показательный момент - «антитеррористический пакет», предложенный в 2016 году главой думского комитета по безопасности и противодействию коррупции Ириной Яровой. Его обсуждение и принятие прошло чрезвычайно быстро, практически без обсуждения. Но исключить из него поправку, предполагающую запрет на «производство гражданского и служебного оружия из боевого ручного стрелкового оружия, в том числе снятого с вооружения» - успели.

К началу 2017 года в России около 4,4 млн граждан были зарегистрированы в качестве владельцев 6,7 млн единиц травматического и охотничьего оружия. Хотя все эти определения, по мнению профессора Академии МВД России, доктора юридических наук Ивана Соловьева, высказанного им в интервью журналу «Эксперт» надо брать в кавычки: «Согласно российскому законодательству охотником можно считаться, причем бессрочно, без единого выстрела. Единственным условием выдачи охотничьего билета дееспособному гражданину (не имеющему непогашенной или неснятой судимости за совершенное умышленное преступление), является ознакомление с требованиями охотничьего минимума. Реально сегодня это оружие не только хранится, но и носится, а также под предлогом будущего участия в охоте - транспортируется, преимущественно в автомобилях, по всей в стране в целях применения не только к объектам животного мира, а и к человеку».

2018 года начался со вступления в силу новых поправок в закон об оружии. Но он как не работал, так и не будет работать - слишком много финансовых интересов сплелось в клубок. Люди продолжают получать увечья и гибнуть в мирное, стабильное время. Оружейные монополисты продолжают наживаться на крови, в том числе, лоббировать очередные «нововведения», такие как свободный оборот уже короткоствольного оружия. Настоящего, боевого, и сулящего им миллиардные прибыли.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 20.02.2018 14:13
Комментарии 2
Общероссийская газета независимых журналистских расследований «Наша версия» Газета «Наша версия» основана Артёмом Боровиком в 1998 году как газета расследований. Официальный сайт «Нашей версии» публикует материалы штатных и внештатных журналистов газеты и пристально следит за событиями и новостями, происходящими в России, Украине, странах СНГ, Америке и других государств, с которыми пересекается внешняя политика РФ.
Наверх