// // Инвестиционный бизнес на чужих проблемах может быть признан незаконным

Инвестиционный бизнес на чужих проблемах может быть признан незаконным

13470

Трудные времена Burford Capital


Фото: https://www.burfordcapital.com/
В разделе

Британская юридическая компания Burford Capital, представляющая в судах по всему миру интересы многих корпоративных и частных клиентов, в том числе из России, попала в отчёт об использовании незаконных методов сбора информации, а также давления на суд и участников судебного процесса. Исследование подготовлено авторами специального расследования International Insight, материалы которого оказались в распоряжении редакции. Деятельность судебно-инвестиционных фондов, подобных Burford, уже в ближайшее время может быть объявлена незаконной в США, а затем и в других странах.

Фонд Burford Capital, занимающийся инвестициями в судебные споры, предметом которых могут быть активы стоимостью до нескольких миллиардов долларов, начал свою деятельность в 2009 году. Деньги на первые инвестиции – около 80 млн британских фунтов – были получены компанией в результате листинга на Лондонской фондовой бирже. Как отмечается в расследовании International Insight, подробности дел, в которые инвестировал Burford, всегда держались в строжайшем секрете, однако статус публичной компании и скандальный характер многих из финансируемых процессов позволили приоткрыть завесу этих тайн.

На момент основания Burford судебное инвестирование было далеко не новым словом в бизнесе. Смысл этого бизнеса достаточно прост: фонд договаривается с одной из сторон судебного спора, истцом или ответчиком, о том, что берет на себя все расходы по сопровождению процесса в судах и в случае выигрыша получает комиссию в виде определённого процента от стоимости предмета спора. Условно говоря, если сторона А подает иск к стороне B на сумму 1 миллион долларов (во столько, например, оценивается оспариваемая доля активов компании), то Burford может предложить свои услуги по найму адвокатов и представлению интересов за 30% от этой суммы – 300 тыс. долл. При этом все судебные расходы, как это принято, оплачивает проигравшая сторона, а если проигрывает сторона Burford – фонд несет инвестиционный убыток. То есть, главным залогом успеха в этом бизнесе (как, впрочем, и в любом другом инвестиционном) является правильная оценка рисков.

У Burford Capital с этим до поры до времени все было хорошо. Начинала компания с финансирования процессов, которые рассматривались судами США: первым делом был иск о краже коммерческой тайны, вторым – спор бывших партнёров о разделе выручки от продажи бизнеса. Свой поход на рынок Великобритании фонд начал с поглощения других юридических фирм со своими клиентскими базами и активными сопровождаемыми процессами. В 2011 году акционеры узнали, в частности, о покупке фондом компании First Assist Legal Expenses, в чьем портфеле на тот момент было более 3000 активных дел. В 2013 году Burford купил 16% акций компании Manolete, основанной Стивеном Куклином, бывшим банкиром HSBC, которая занималась, в основном, скупкой долговых требований неплатёжеспособных компаний и, с помощью аудиторов таких известных контор как PwC или PKF, собирала доказательства несостоятельности, инициируя уже от своего имени процедуры банкротств.

Также Burford запустил в Соединённом Королевстве, можно сказать, инновационную в своей сфере программу SPRINT, направленную на повышение доступности судебно-инвестиционных сервисов: воспользоваться услугой в рамках этой программы могли заявители, стоимость исков которых составляла от 25 000 до 500 000 фунтов – ранее доступ к финансированию судебных разбирательств для них был закрыт.

В 2015 году Burford в годовом отчёте сообщил о получении чистой прибыли в размере 36 млн долл., а также о рекордной норме прибыли на инвестированный капитал по одному из выигранных процессов – 144%. О такой прибыли многие инвестиционные банкиры могут только мечтать, поэтому неудивительно, что стоимость акций фонда Burford Capital резко пошла вверх.

По теме

Однако радость акционеров была недолгой. В 2019 году акции Burford упали сразу на 20%, и, судя по всему, это далеко не предел. Сам фонд, как мы уже говорили, практически не раскрывает никаких деталей процессов, в которые инвестируются его средства. Даже сделка, финансовыми результатами которой фонд похвастался в 2015 году, окутана тайной: ничего, кроме представленного в отчете процента прибыли, о ней неизвестно. При этом факты, опубликованные в докладе International Insight, говорят о крайне рискованной инвестиционной стратегии Burford в последние годы, а также о убытках, понесенных в результате ставок на неправильные случаи в неправильных местах.

В расследовании International Insight говорится также о грубых нарушениях морально-этических норм, слежках, прослушках, взломах почтовых аккаунтов и несанкционированном использовании приватной информации. Подобные методы называются в докладе непременными атрибутами участия Burford в процессах, сторонами которых являются, в том числе, россияне. В частности, в документе упоминается история с «исполнительным директором и крупным акционером рухнувшего российского банка», дело против которого необходимо было перевести под юрисдикцию британского правосудия. С этой целью детективное агентство Focus Intelligence, купленное фондом Burford Capital в 2015 году, чуть ли не под микроскопом изучало социальные сети родственников и несовершеннолетних детей банкира, а также использовало, предположительно, фрагменты частной переписки из взломанных e-mail аккаунтов банкира, – чтобы доказать в суде, что банкир большую часть времени проживал на территории Великобритании.

Не соучредитель ли Focus Дэниел Холл, занимающий сейчас в Burford должность директора «службы глобального исполнения судебных решений», не без бахвальства пояснял в суде, что дети – отличный инструмент для сбора подобных доказательств? «Нашими целями, – говорил Холл, – являются люди старшего возраста, не всегда пользующиеся Facebook, Instagram или Twitter, но их дети и сотрудники – активные пользователи соцсетей. Например, недавно нам таким способом удалось «захватить» частный самолет, приобретенный одним мошенником: его сын опубликовал в Instagram фотографию себя и своего отца, стоящих перед самолетом».

Про Холла известно, что до основания Focus Intelligence он возглавлял отдел в лондонской корпоративной разведывательной фирме GPW, а его партнёр, второй соучредитель Focus Майкл Редман работал в Москве, в российском офисе компании Diligence International LLC, консультативный совет которой возглавлял экс-директор ЦРУ Уильям Уэбстер. Скорее всего и Холл, и Редман, и многие другие сотрудники Burford тесно связаны, как минимум, с британской разведкой МI5. А потому, как уже писали СМИ, прибегая к услугам фонда Burford, иностранные компании фактически добровольно могут предоставлять доступ к своим секретам, а нередко и к тайнам своих государств, разведке Её Величества.

Еще одним инцидентом, свидетельствующим об использовании сотрудниками разведки фонда сомнительных методов сбора информации, стал иск против американского нефтяного магната Гарри Сарджента III, в котором Burford играл на стороне истца – двоюродного брата короля Иордании Мохаммада аль-Салеха. По заявлению Сарджента в суде, на протяжении всего процесса, по всему миру за ним велась слежка. Организатором «наружки», похоже, был тот же Дэниел Холл, на эти мероприятия фонд потратил более 10 млн долл, а вступив в сговор с братом Гарри Дэниэлом Сарджентом (между братьями ведется давняя вражда из-за контроля над рядом предприятий), штатные шпионы получили доступ к электронной почте Гарри Сарджента и «слил» оттуда гигабайты частной переписки. Сотни страниц деловых записей, личных бесед и «чрезвычайно секретных видео и фотографий», утверждал Гарри Сарджент, использовались в ходе многолетней кампании против него, возглавляемой его братом.

Это скандальный процесс в конечном счёте стал еще одним мощным фактором риска для акционеров Burford Capital, поскольку власти США всерьёз озаботились проблемой регулирования подобных «инвестиционных» сервисов. Американские сенаторы и раньше публично высказывали беспокойство по поводу отсутствия прозрачности этого бизнеса, но теперь на смену заявлениям готовится полноценный законопроект, который, скорее всего, перекроет доступ Burford к судебной системе США.

По теме

И дело Гарри Сарждента стало далеко не первой каплей в чаше терпения американских законодателей. Ранее появлялась информация, что фонду пришлось публично извиняться перед американской нефтяной компанией Chevron Oil, против которой был подан иск о загрязнении окружающей среды от лица группы граждан Эквадора. Иск, как позже выяснилось, был подкреплен «не точными» данными о якобы имевшем место «загрязнении», а судья из городка Лаго-Агрио (Эквадор), вынесший решение в пользу истцов в первой инстанции, потом публично признал, что был непосредственно причастен к организации этой схемы.

В полученных нами документах указывается, что этот прецедент дал Институту правовой реформы США право заявить, что участие Burford в деле против Chevron Corp, и первоначальное решение фонда инвестировать 4 миллиона долларов в предоставление адвокатов истцам, несмотря сомнительные признаки дела, формирует опасную практику, (цитата): «третьи лица, финансирующие судебные процессы, имеют высокие аппетиты к риску и готовы поддержать претензии сомнительных достоинств».

С годами игры судебных инвесторов Burford не становятся более чистыми, однако от слишком уж очевидных рисков они научились технично избавляться. Например, в судебном процессе против государства Аргентина, которое в 2012 году национализировало нефтяную компанию YPF, принадлежавшую испанским компаниям Petersen Energia и Petersen Energia Inversora, фонд сделал ставку на последних.

Однако ход этого процесса в окружном суде США в Нью-Йорке не слишком оптимистичен для испанцев, и, кроме того, в Аргентине Burford Capital называют чуть ли не как «фонд стервятников», то есть, решение правительства по YPF определённо нашло там поддержку. Представители Burford, в свою очередь, не упускают случая публично рассказать, каким инвестиционно-привлекательным выглядит этот проект (а вложить в суды надо не менее 400 млн долл.), какие баснословные прибыли ждут тех, кто профинансирует претензии дуэта Petersen… И под этот информационный шумок потихоньку распродает свои права на этот иск другим инвесторам: сначала 10%, затем еще 15%, итого на сегодняшний день, как следует из материалов International Insight, Burford продал в общей сложности 25% претензии на общую сумму 106 млн. долл.

То есть, обжегшись на рискованных исках сами, юристы Burford научились виртуозно вовлекать в опасную игру коллег по цеху?

Но главной «подставой» будет, конечно, запрет на ведение судебно-инвестиционной деятельности в США, который обусловлен, в немалой степени, деятельностью Burford Capital. Причем недовольство нарастает и в Старом Свете: на днях британская The Guardian опубликовала колонку Ника Коэна под заголовком «Грязный бизнес, который не остановится ни перед чем ради жирных комиссий» – это о судебных инвестициях. По сути, респектабельные с виду юристы Burford упоминаются в скандалах с использованием тех же методов, что и дельцы лихих 90-х. Слежки, прослушки, тайные видеозаписи, сбор компромата через родственников и даже блоги детей, и услуги хакеров – будто все средства хороши для наживы.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 11.06.2019 13:15
Комментарии 0
Общероссийская газета независимых журналистских расследований «Наша версия» Газета «Наша версия» основана Артёмом Боровиком в 1998 году как газета расследований. Официальный сайт «Нашей версии» публикует материалы штатных и внештатных журналистов газеты и пристально следит за событиями и новостями, происходящими в России, Украине, странах СНГ, Америке и других государств, с которыми пересекается внешняя политика РФ.
Наверх