Противостояние США, Израиля и Ирана явно ещё далеко от завершения, более того, в некоторых аспектах ситуация день ото дня усугубляется. Речь о слишком значимых для мирового рынка поставках нефти и газа из стран Персидского залива. С начала конфликта пострадало около 40 энергообъектов в девяти государствах региона, в том числе газовые месторождения и нефтеперерабатывающие заводы. Эксперты называют войну на Ближнем Востоке «крупнейшей в истории угрозой для глобальной энергетики». Но там, где кризис, там и возможности, не так ли?
Глава Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль сравнивает текущую ситуацию с нефтяными шоками 1970-х годов и газовым кризисом 2022 года, «вместе взятыми». По мнению эксперта, восстановление нефтяных и газовых месторождений в странах Персидского залива может занять более полугода. Проблемы, впрочем, не только в собственно ударах по объектам.
Ирак объявил форс-мажор на всех нефтяных месторождениях, где присутствуют иностранные компании. Это произошло из-за того, что экспорт стал фактически невозможен: не смогли найти танкеры. Остановка поставок за рубеж привела, в частности, к снижению общей добычи в стране с 4,3 млн баррелей в сутки до 1,2 млн баррелей в сутки. А доходы иракского бюджета более чем на 90% обеспечиваются именно продажей чёрного золота. И это только проблемы в отдельно взятом государстве, но ведь речь идёт именно о глобальном коллапсе?
Баррель по 200 долларов?
Штаты, кажется, и сами поняли, что несколько перегнули палку. Так, Вашингтон временно, до 19 апреля, разрешил продавать иранскую нефть. Предполагается, что это даст глобальному рынку около 140 млн баррелей. Кроме того, США планируют выпускать на рынок объёмы из собственных стратегических резервов: поначалу 1–1,5 млн баррелей в сутки, в дальнейшем – до 3 млн баррелей в сутки.
На фоне всех этих пертурбаций нефтяные цены буквально скачут. До начала конфликта баррель Brent на лондонской бирже ICE торговался в районе 73 долларов за баррель. К 25 марта его стоимость составляла около 98 долларов, причём это было продолжающееся снижение – как раз из-за слов Трампа о паузе в атаках. На 2 апреля майские фьючерсы на ICE торговалась по $107,7.
Аналитики Saudi Aramco прогнозируют, что уже в начале апреля баррель может подскочить до 140 долларов, а в дальнейшем – и до 180 долларов. Goldman Sachs (GS) более осторожна в прогнозах: она заявляет, что котировки могут превысить рекорды 2008 года, когда баррель торговался по 147 долларов. В любом случае, заявляет GS, даже если война в Иране закончится прямо сейчас, на восстановление энергорынков уйдёт не менее четырёх месяцев. А вот консалтинговая фирма Wood Mackenzie настроена апокалиптически и полагает, что в 2026 году нефтяные котировки могут подняться до 200 долларов.
Газ, помилуй нас
Ситуация с газом одновременно и проще, и сложнее. Ранее Катар, который обеспечивает 20% рынка сжиженного природного газа (СПГ), опасаясь за безопасность своих СПГ-производств, остановил их. И, как выяснилось, не зря: Иран атаковал катарские предприятия, выведя из строя 17% экспортных мощностей.
В результате Катар объявил форс-мажор по поставкам по долгосрочным контрактам. Глава QatarEnergy Саад аль-Кааби предупредил, что производство СПГ сократится на 12,8 млн тонн в год (в 2025 году страна произвела более 80 млн тонн) и потому могут пострадать интересы контрагентов, в частности Китая, Южной Кореи, Италии и Бельгии. Самому Катару иранские атаки обойдутся в 20 млрд долларов годового дохода.
Соединенные Штаты и Израиль четыре раза атаковали атомную электростанцию в Бушере, что представляет серьезную угрозу для государств Персидского залива.
«Прекращение поставок из Катара создаёт дефицит на мировом рынке газа, – поясняет инвестиционный стратег УК «Арикапитал» Сергей Суверов. – Это уже привело к росту цен, и они будут расти и далее». Газ 2 апреля на крупнейшем европейском хабе TTF торговался по $606 за 1 тыс. кубов (рост за март составил почти 60%).
Дефицит газа может ещё более усугубиться из-за ударов ВВС Израиля по иранскому месторождению Южный Парс, которое считается крупнейшим в мире. 24 марта сообщалось, что вследствие этих ударов Иран прекратил поставки газа в Турцию и Ирак (в последнем случае поставки почти сразу были возобновлены, но лишь частично).
Несмотря на то что большую часть катарского газа покупают страны Азиатско-Тихоокеанского региона, а газ из Ирана закупает в основном Турция, из-за сложившейся ситуации могут пострадать и страны Евросоюза. Дело в том, что ЕС уже на протяжении нескольких лет последовательно сокращает закупки российского газа, а в следующем году надеется отказаться от него совсем. При этом запасы газа в хранилищах Европы снижаются. Так, в Нидерландах они на последнюю неделю марта достигли исторического минимума (6% от объёмов ПХГ), в Германии – 22%, что существенно ниже обычных показателей на конец марта.
«Часть объёмов СПГ пойдёт в страны Азиатско-Тихоокеанского региона, где цены выше, – полагает Суверов. – Это означает, что Европе нужно будет где-то искать дополнительные объёмы СПГ. Учитывая, что европейцы последовательно отказываются от российского газа, единственная альтернатива для ЕС в этом плане сейчас – поставки из США. Таким образом, зависимость Европы от Соединённых Штатов увеличивается». Объявит ли это Трамп своей победой?
Не всё так страшно?
Аналитики Freedom Finance Global (FFG) поделились с «Нашей Версией» собственными прогнозами о ценах на сырьё. По их оценке, стоимость Brent в ближайший месяц будет находиться в диапазоне 90–95 долларов за баррель, а к концу года снизится до 70–75 долларов. «Безусловно, решающим фактором для цен на нефть является то, как скоро будет разблокирован Ормузский пролив, – говорят в FFG. – На наш взгляд, с высокой долей вероятности это может произойти в первой половине апреля».
Что касается цен на газ, то необходимо понимать, что рынок газа фрагментирован значительно сильнее рынка нефти, отмечают эксперты. Например, в США по состоянию на 24 марта стоимость газа составляла 2,9 доллара за миллион британских термальных единиц, тогда как в крупнейшем хабе Европы TTF цена голубого топлива достигала 18,4 доллара.
«США являются крупнейшим в мире поставщиком СПГ и выигрывают от роста цен на газ в Европе и Азии, – указывают аналитики FFG. – Минэнерго США ожидает роста объёмов экспорта СПГ из Штатов в 2026 году на 10,4% и ещё на 8,6% в 2027 году. В самих Штатах цена газа снижается уже две недели подряд. Мы ожидаем продолжения негативной динамики из-за сезонности спроса… Поэтому ценовой шок в Азии и Европе будет этим смягчён».
Сергей Суверов, инвестиционный стратег УК «Арикапитал»
– Следует помнить, что мировая экономика в целом уже не столь сильно зависит от углеводородов, как в 70-е годы. Энергетические кризисы 1973 и 1979 годов были гораздо более катастрофичными. Но сейчас в энергобалансе многих стран, в том числе европейских, существенную долю занимают возобновляемые источники энергии, внедрено множество энергосберегающих технологий. Поэтому негативные последствия сейчас, безусловно, будут, но не критичные.
Не самое очевидное следствие сокращения предложения на рынке газа – рост цен на удобрения, которые из этого газа производятся. Это создаёт угрозу для аграрных стран, таких как Индия, Бразилия, ряд стран Африки. Рост цен на удобрения транслируется в цены на продовольствие, а это уже создаёт социальные риски.
Кстати
Древние латиняне говорили: «Ищи кому выгодно». А теперь следите за руками: 22 марта Дональд Трамп угрожает ударить по объектам иранской электроэнергетики, если Иран не откроет Ормузский пролив, цена барреля ожидаемо растёт, Brent торгуется выше 110 долларов. Буквально на следующий день тот же Трамп заявляет, что решил отложить удар, якобы вследствие «продуктивных переговоров». Нефтяные цены опускаются к 92 долларам.
Тегеран информацию о переговорах опроверг, назвав заявления Трампа манипуляциями. Зато, по данным Financial Times, некие трейдеры всего за 15 минут до высказывания Трампа о переговорах (то есть до резкого снижения цен) заключили сделки по продаже нефти на общую сумму 580 млн долларов. Возникает закономерный вопрос о сливе инсайдерской информации, ответа на который пока нет.
