В России назревает реформа института присяжных заседателей. Верховный суд обозначил соответствующее намерение ещё в сентябре, а теперь появились и другие признаки того, что изменения не за горами. Часть экспертного сообщества критикует предложения по переустройству, но, вероятно, они всё-таки смогут поправить дела в судейской системе.
Как выяснила пресса, российские судебные инстанции довольно часто переделывают двусмысленные переговоры присяжных в обвинительные вердикты. Это обычно остаётся за кулисами правосудия, но ведь имеют место и заметные публике процессы, когда вынесенные присяжными вердикты просто отменяются Фемидой. Часто по формальным основаниям.
Так, например, произошло в Якутии. Там Верховный суд республики не согласился с тем, что присяжные оправдали обвиняемого в убийстве, и отменил данный приговор. Причина: апелляция обнаружила в процессе «существенное нарушение уголовно-процессуального закона, в том числе нарушение тайны совещательной комнаты». Дело направлено на новое рассмотрение, фигурант дела опять взят по стражу.
Не исключено, эту судьбу разделят и другие оправдательные приговоры, недавно вынесенные «народными судьями». В Кемеровской области присяжные признали невиновным гражданина, обвинявшегося в организации убийства Александра Жестокова – бывшего члена ОПГ «подгоровские», одного из лидеров ОПГ «запсибовские». На Камчатке же присяжные оправдали мужчину по делу о смерти после избиения, посчитав, как, кстати, произошло и в кузбасском разбирательстве, что следствие не смогло доказать вину подсудимого.
Шансы на то, что вынесенный «народными судьями» вердикт устоит в апелляции, на самом деле незначительные. Как заявил в середине октября зампред Верховного суда, председатель Судебной коллегии по уголовным делам Николай Тимошин, «наблюдается высокий процент отмены оправдательных приговоров, постановленных на основании вердикта коллегии присяжных». Он привёл следующую статистику: в 2021 году отменены приговоры в отношении 72,5% оправданных лиц, в 2022 году – 65%, в 2023 году – 75,6%, в 2024 году – 70%, а в 2025 году – 81,5%. Рекорд за последние пять лет. «Такие показатели не могут не вызывать обеспокоенности», – подчеркнул Тимошин.
Но о чём говорит столь поразительная динамика? О некачественной работе присяжных заседателей или о сугубо обвинительном уклоне в системе отечественного правосудия, где доля оправдательных приговоров стабильно держится на уровне 0,15–0,33%? Или о затейливом сочетании этих факторов?
Работа над вердиктами
В конце сентября Верховный суд вынес на суд общественности свои соображения о том, как преобразовать суд присяжных. Тогда речь среди прочего шла об объединении в одну коллегию присяжных заседателей и профессионального судьи, о сокращении числа присяжных до четырёх человек, позволении присутствовать им при обсуждении процессуальных вопросов, сужении основания для отмены приговоров, вынесенных такой коллегией. По мнению судьи ВС Сергея Зеленина, данная реформа позволит «существенно оптимизировать ход разбирательства, отказаться от многих нелогичных и излишних процедур» и сократить сроки рассмотрения дел.
Профессиональное сообщество сосредоточилось на критике объединения непрофессионалов и профессионала в единое целое. «Мы знаем случаи, когда судьи уходящим в совещательную присяжным намекали, каким должен быть вердикт. А теперь судья в комнате будет пятый. Человек, чья карьера зависит от того, сколько его приговоров отменят. И он будет «разъяснять порядок». Знаете, почему адвокат не может стать присяжным? Вот именно – чтобы он не делал того, что будет делать судья в предлагаемом проекте» – так комментировал тогда адвокат Калой Ахильгов.
А адвокат Рустам Габдулин отдельно указывал на то, что «смысл суда присяжных заключается в том, что присяжные самостоятельно, независимо от профессионального судьи, отвечают на вопросы факта и выносят вердикт». «Совещательная комната присяжных должна быть тайной. Как люди договорились между собой, не вправе спрашивать даже государство», – отмечал эксперт.
Системный подход
Меж тем представляется разумным предположить, что высказанные ВС инициативы не являются исчерпывающими, но могут быть частью более широкой реформы всей судебной системы. И почему бы инстанции не пойти на такие преобразования?
«Пока судья зависит от статистики, пока «эффективность» важнее справедливости, пока апелляция умеет отменять любой неудобный итог – любые изменения в регламенте присяжных будут косметикой. Нужна не реформа присяжных. Нужна перезагрузка всей судебной системы: независимость судей, отказ от KPI-правосудия, реальная ответственность за давление на коллегию и право вердикта быть финальным», – полагает экс-депутат Госдумы Владимир Плякин.
Политолог Юрий Баранчик предлагает посмотреть на имеющиеся проблемы через призму «импровизированной статистики». «Только за 2025 год по открытым данным СМИ по делам о преступлениях коррупционной направленности проходили 19 судей. Прокурорские работники – по 13 делам, 7 из них осуждены. А присяжных?» – перечисляет эксперт. И продолжает: «В статистике СКР за 2025 год среди 617 лиц с особым правовым статусом, привлечённых за коррупцию, присяжные заседатели не упоминаются вовсе. Зато присутствуют 308 депутатов, 20 региональных парламентариев, 58 руководителей органов предварительного расследования и следователей, 13 прокуроров».
Впрочем, возможно, причина такого соотношения в том, что сам по себе институт присяжных заседателей в России – что-то совсем незначительное? Как отмечал Николай Тимошин, в прошлом году с их участием было «рассмотрено 643 уголовных дела, что составило лишь 0,1% от общего числа – 540 962 – рассмотренных дел». Похоже, убери «народных судей» – никто и не заметит. Или же присяжные смогут получить шанс на второе рождение, когда ВС приступит к ожидаемой реформе?
Их нравы
В ряде государств работа судов присяжных имеет свою специфику и иногда мало чем напоминает знакомые нам по голливудским фильмам процессы с участием непрофессиональных заседателей.
В Германии суд присяжных был упразднён в 1924 году, главным образом из соображений экономии средств. И сегодня большинство уголовных дел в ФРГ рассматривается смешанным составом суда, включающим как профессиональных судей, так и непрофессиональных заседателей. Последних называют шёффенами, и специальная комиссия избирает их для исполнения обязанностей сроком на пять лет. При этом шёффенами не могут быть священнослужители, некоторые категории политиков, а также медицинские работники, сотрудничающие с судебной системой.
Во Франции суды присяжных действуют только при рассмотрении наиболее тяжких преступлений, в котором совместно с шестью непрофессиональными заседателями участвуют и трое профессиональных судей. Представители Фемиды обсуждают с присяжными обстоятельства дела для вынесения вердикта.
В Норвегии коллегии присяжных, занимающиеся рассмотрением апелляций по уголовным делам, были упразднены в 2017 году. Им на смену пришли смешанные судебные коллегии, состоящие из двух профессиональных судей и пяти непрофессиональных заседателей, принимающих решения совместно.
В Японии с 1948 года действуют так называемые комиссии по пересмотру решений прокуратуры, состоящие из 11 граждан. Кроме того, в 2009 году власти ввели систему «сайбан-ин», когда в рассмотрении тяжких уголовных дел участвуют коллегии, состоящие из обычных граждан и профессиональных судей, но с преобладанием непрофессионалов.
В ряде государств институт присяжных отсутствует вовсе – это, в частности, Чили, Индия, Мексика, Нидерланды и ЮАР.



