Есть стойкое ощущение, что силовые структуры и Фемида усилили борьбу с продажными чиновниками в регионах. Впрочем, оно всё равно не способно избавить наблюдателей от подозрения, что эта борьба не ведётся с достаточной степенью беспощадности и не сменится рано или поздно на сглаживание «перегибов на местах».
Новости последних пару недель будто сплошь состоят из сообщений о разоблачённых коррупционерах и последствиях, с которыми ворюгам приходится теперь сталкиваться.
Вот некоторые из этого густого информационного потока. Генпрокуратура потребовала обратить в доход государства имущество бывшего первого вице-губернатора Кузбасса Вячеслава Телегина и его семьи стоимостью не менее 154,3 млн рублей. Надзорное ведомство также подало иск к экс-мэру Липецка Роману Ченцову, а заодно к его жене, матери и тестю, ранее уже пережившими – видимо, недостаточно болезненно – конфискацию имущества на 72,4 млн рублей. Экс-главу Серовского округа (Свердловская область) Василия Сизикова арестовали по делу о взятке. В Армавире задержали бывшего депутата Госдумы от «Единой России» Андрея Дорошенко, основание – подозрение в мошенничестве в особо крупном размере. В Татарстане поймали замначальника уголовного розыска Олеся Ямпольского, которому вменяют систематическое получение мзды. В Хакасии задержали гендиректора регоператора по обращению с отходами АО «Экопарк» Андрея Мерзлякова, чем дело может не ограничиться – обыски идут в минимущества и минприроды республики. Теперь уже бывший глава Нижней Павловки, что в Оренбургской области, Сергей Охотин попался на неоднократном мошенничестве. В Забайкалье случились неприятности у не названного прессой главы одного из управлений администрации Могойтуйского округа. Кроме того, терпят крах карьеры руководитель МКУ «Управление городского хозяйства» Каменска-Уральского, бывший глава местного ГИБДД Яков Барбицкий, директор Тебердинского национального парка Алик Динаев и не только они.
Новости, казалось бы, не самые значительные в масштабах страны, но они прямо дают понять внимательному читателю, что в стране происходят тектонические сдвиги – кажется, любое злоупотребление, даже на самом мельчайшем уровне, перестаёт восприниматься властью как вариант нормы.
«С начала СВО количество коррупционных дел в России растёт в геометрической прогрессии. За пять лет возбуждено более 50 тыс. уголовных дел. Только за последние полтора года в доход государства изъято имущество коррупционеров на сумму свыше 3 трлн рублей», – фиксирует общественный деятель Анастасия Кашеварова. Она приводит следующие данные: «Число арестов чиновников топ-уровня с 2022 года выросло более чем в 5 раз». «В 2018–2022 годах в среднем под арест отправляли по 28 человек в год», в прошлом уже 110. Видимо, 2026-й станет ещё более урожайным. «Почему они воруют, зная, что сядут? Вот главный вопрос», – удивляется Анастасия Кашеварова.
Но ответ на него, думается, вполне очевиден. Знать, что сядешь – этого уже, получается, мало. Надо знать, что умрёшь. В ДШРГ «Русич» предлагают такое: «Публичные казни казнокрадов помогут не только поднять настроение простому народу, но и пополнить бюджет. Потому что посмотреть на казнь на Болотной за 20 тыс. рублей (входной билет) соберётся скорее всего полная площадь». И действительно. Некоторые средневековые практики могут заиграть новыми красками в наши дни.
Анастасия Кашеварова, общественный деятель
– Что нужно делать. Первое. Неотвратимость наказания. Не выборочная, а абсолютная. Если человек задержан – он должен сидеть. Если виновен – получить срок. Без «сделок со следствием» ради экономии времени.
Второе. Прекратить ставить на должности людей, которые себя скомпрометировали. Васильев был губернатором, ушёл, потом всплыл в парке «Патриот». Человек, который не справился в одном месте, не должен получать второе. Тем более что уже был на карандаше.
Третье. Смена элит. Когда воруют наверху – воруют и внизу. Когда видят, что кто-то из «своих» остаётся безнаказанным – думают: «И мне можно». Пока система сохраняет своих, она будет воровать.
Четвёртое. Ужесточение наказания. Изъятие всего имущества. Невозможность занимать должности, а то получается: наворовал, сняли, потом попал под амнистию и вновь ставят на высокие посты. Как было, к примеру, с Сердюковым. Если у нас есть термин «иноагент», то ввести «коррупционер» и волчий билет.
