Указ, что называется, возник не на пустом месте – как видно, руководство страны, осознав характер текущего момента, сделало некоторые давно напрашивавшиеся выводы.
В первую очередь, о резком снижении эффективности чисто экономических методов управления, об окончательном банкротстве рыночной (а точнее сказать, псевдорыночной, ельцинской) экономической идеологии и острой необходимости перехода к ручному управлению экономикой, основываясь на политических приоритетах развития страны.
Это, кстати, тот путь, на который давно указывали наши экономисты Глазьев, Делягин и Хазин.
«Этот указ я бы назвал третьим и последним предложением Путина немного потерявшему ориентацию российскому бизнесу, – отмечает политолог Дмитрий Евстафьев. – Главный вопрос – не то, какие структуры будут вводить и осуществлять внешнее управление экономикой, а вопрос политико-институционального решения. Важен именно политический сигнал: там, где «отраслевое саморегулирование» не работает или используется отдельными игроками в манипулятивных целях, государство готово принимать и политические решения».
А под политическими решениями понимается в том числе и передача под управление государства крупных активов, управлять которыми частный бизнес не всегда умеет эффективно и ответственно.
«В условиях, когда крупные активы имеют прямое значение для экономической и национальной безопасности, государство закономерно стремится вернуть себе возможность оперативно влиять на их работу. Фактически формируется модель, в которой стратегические интересы страны оказываются выше интересов отдельных собственников и краткосрочной коммерческой эффективности», – отметил член Экспертного совета при Комитете по обороне ГД РФ Вячеслав Калинин.
