// // Какими методами «генеральный директор» региона Александр Карлин управляет вверенным ему «предприятием»

Какими методами «генеральный директор» региона Александр Карлин управляет вверенным ему «предприятием»

3722

ЗАО «Алтайский край»

4
В разделе

Мы прилетели с Владимиром Путиным в Алтайский край в один день. Что осталось за кадром официальной встречи президента страны с губернатором региона Александром Карлиным и какие выводы он сделал, сказать сложно. Опишем, как предстали перед нами результаты 11-летнего руководства Карлина в Алтайском крае.

Президент страны полетел на вертолёте по знакомому ему маршруту – в Белокуриху. А я решил направиться в прямо противоположную сторону, к другому чуду природы – Малиновому озеру. Как я рассудил, минеральных источников и горных склонов в мире много. А чтобы где-то на планете было озеро с водой малинового цвета, слышать не приходилось. Оказывается, живущие в нём уникального вида рачки вырабатывают пигмент, который, попав в воду, окрашивает её в розовый цвет.

Развитие бизнеса на Малиновом озере

Но был и ещё один повод. Как я узнал из публикаций на алтайских сайтах, на днях власти в расположенном по соседству с озером посёлке закрыли едва ли не последний завод в округе – Михайловский шпалопропиточный. Местные чиновники, похоже, выдавали это за свою заслугу, поскольку, по их словам, на нём использовали для пропитки деревянных шпал каменноугольную смолу креозот, которая в Европе уже запрещена к использованию.

Между тем комментарии к материалам о закрытии завода были достаточно язвительные (орфография и пунктуация сохранены): «А Вы по поводу рабочих мест задайте вопросы краевой Администрации, – писал один из читателей. – Вроде как они отвечают за промышленность и должны были подумать на своем уровне (не уровне сельского предпринимателя) как помочь жителям и сохранить рабочие места, А может предложить владельцам завода поучаствовать в грантах на экологию или разместить производство в ином месте. Теперь действительно жителям ни чего не останется как нюхать свежий воздух и хлебать пустые щи». «Закрывают конкурентоспособные, но кому-то не угодившие предприятия, – утверждал другой блогер. – Хороший завод, с хорошими рабочими местами закрыли. Это доказано, что из-за него онкобольных больше стало? Может, кто-нибудь научную работу по этому поводу защитил? Просто это кому-то нужно, чтобы завода не стало. Так же и с другими предприятиями, и с вузами, и т.п.».

Как оказалось, шпалопропиточный завод размещался на территории Михайловского завода химических реактивов. Охранник на территорию не пустил, а подошедший молодой мастер предложил позвонить директору Константину Лямину.

– Мы не используем креозот, давно перешли на нефтяной септик, – Лямин вначале долго допытывался, с какой целью я приехал, а затем начал рассказывать о предприятии: – Этот раствор не пахнет. Мы пошли на смену пропиточного состава, хотя российские заказчики предпочитают брать шпалы именно с пропиткой из креозота. Поэтому в метро у путей вы чувствуете его запах. Только у Российских железных дорог таких заводов 14, не считая частных. И никого не закрывают.

– А почему же вас закрыли?

– А нас не закрывали. Роспотребнадзор не находил нарушений, только в последнем случае выявил превышение ПДК в 1,1 раза. При этом погрешность газоанализатора составляет 25%, то есть даже превышение 1,25 является нормой. Это то же самое, когда у водителя разрешённая скорость 60 километров в час, а его при езде в 65 километров останавливают, говорят, что он злостный нарушитель, и лишают прав. С нами просто разорвал договор на аренду помещений химзавод, у которого мы их арендуем.

«Ищите! Край большой, земли много»

После нескольких вопросов о причинах у меня создалось впечатление, что директор хотел сказать: сверху была дана команда закрыть завод, – но не решился.

Кто конкретно мог дать «коман­ду», Лямин говорить наотрез оказался. По его мнению, краевые власти добились прекращения работы завода перед предстоящими выборами, чтобы показать заботу о населении. В посёлке Малиновое Озеро есть четыре пенсионера, которые время от времени пишут письма с требованием закрыть предприятие. Выборы пройдут, и он надеется, что всё вернётся на круги своя. Производственная мощность предприятия составляет 250 тыс. шпал в год, а они в результате выпускают только 40–50 тысяч. Число работников директору пришлось сократить до 8 человек. То есть Лямин представлял тот самый малый бизнес, о необходимости помогать которому сегодня столько говорится.

По приезде в Барнаул мне всё же удалось узнать фамилию человека в администрации Алтайского края, причастного к закрытию Михайловского шпалопропиточного завода. Им, похоже, оказался вице-губернатор области Александр Лукьянов. Этим летом он пригласил на совещание в администрацию представителей Росприроднадзора и Роспотребнадзора, а также руководителя Михайловского шпалопропиточного завода и завода химреактивов, предоставляющих ему землю и цеха в аренду. Надзорные ведомства причин закрыть завод не нашли, зато отыскался недочёт в оформлении договора субаренды. Поскольку химпредприятие оказалось федерального значения, договор должен был согласовываться с комитетом краевой администрации по имуществу. Арендное соглашение признали недействительным. «Не дай бог, вы согласуете договор, получите всё, чего в жизни не хватает»! – дали понять директору химзавода.

«Шпальщикам» предложили перенести производство подальше от населённого пункта, те объяснили, что оно должно быть привязано к источнику пара и расположено рядом с железной дорогой для приёмки сырья и отгрузки готовой продукции. На что было сказано: «Ищите! Край большой, земли много».

Профессиональные особенности управления Александра Карлина

И действительно, земли на Алтае хватает, а вот промышленность убывает с каждым годом, с тех пор как на хозяйстве 11 лет назад здесь воцарился (иначе не скажешь) губернатор Александр Карлин.

– Алтайский край находится очень долго уже в числе депрессивных регионов, – сказала мне депутат Государственной думы Нина Останина, находившаяся в Барнауле. – Я сожалею, что руководство края в лице губернатора не хочет признать этого, хотя все признаки налицо. В качестве примера приведу город Рубцовск, где я была буквально несколько дней назад. Рубцовск – это город-призрак с разрушенными опустевшими улицами. В выходные город пустеет: люди выезжают на свои дачи, на мичуринские участки, где у них есть вода в колонках или колодцы. Дороги в городе напоминают годы войны. Между ними высятся разрушенные корпуса Алтайского тракторного завода.

Вместо того чтобы поддерживать малый и средний сельхозбизнес, Карлин, по-видимому, сделал ставку на гигантский агрохолдинг «Изумрудная страна», под который собрали около сотни предприятий. После нескольких лет откровенного воровства практически все предприятия холдинга обанкротились, получив 26 млрд невозвратных средств, было заведено множество уголовных дел. «Аграрный сектор, который на Алтае имеет огромные перспективы, при отсутствии переработки, при отсутствии потребкооперации, когда жители, которые производят разного рода овощи, фрукты, в том числе на своих подсобных участках, но не имеют возможности сдать их, получив за это деньги, – не может развиваться и деградирует», – сообщает Останина.

Месяц назад обанкротился крупнейший свиноводческий холдинг «Альтаир-агро». Закрыт крупнейший комбинат «Химволокно», компания ПАВА и другие предприятия.

Промышленность Алтайского края рушится буквально на глазах. Летом прошлого года признан банкротом барнаульский Завод алюминиевого литья, самое крупное предприятие Зауралья и одно из крупнейших предприятий в СССР по производству цветного литья. Чуть раньше находился в стадии ликвидации Барнаульский молочный комбинат, фактически остановлена работа успешного тепличного хозяйства «Спутник». На месте корпусов Барнаульского аппаратно-механического завода (БАМЗ) возводится торговый центр «Галактика».

Можно сказать, что в полуживом состоянии находится Алтайский моторный завод (было 25 тыс. человек, а сейчас 200). С горем пополам выпускает готовую продукцию.

Чахнут аграрии

Сходная ситуация и на других промышленных предприятиях края, которые ещё работают.

– В регионе промышленность рухнула уже давно, – рассказывает мне руководитель регионального антикоррупционного центра «Трансперенси Интернешнл Россия» Стани­слав Андрейчук, – и это политика на уровне региона.

Вызывает озабоченность, по мнению Андрейчука, и положение в сельском хозяйстве:

– Алтайский край всё-таки аграрный регион. Есть две сферы, в которых люди работают по большому счёту: это либо сельское хозяйство, либо бюджетная сфера. Сельское хозяйство обвалилось. Если мы говорим про аграрный сектор, можно было отдать предпочтение развитию мелких фермерских хозяйств. Но решили поддержать крупный холдинг. Он разорился и не вытянул. А с мелкими частниками два года назад случилась такая история. Сразу 140 (!) фермеров, получив господдержку на закупку корма для скота, оказались под уголовными делами. Они закупили корма, но посчитали, что с ними что-то не так. И 140 человек оказались на скамье подсудимых. После этого получать какую-либо поддержку никто не хочет!

– Такая же история с лесо­обрабатывающей промышленностью, – продолжает Андрейчук. – Лесов в Алтайском крае мало, но они есть. Люди долгое время живут в селе, вот он лес, перед тобой. Лесопилку маленькую ставишь, пилишь. Вот и рабочие места у тебя появляются. Что было сделано? Чиновники, отвечающие за эту промышленность, через ближайших родственников создали монополистов. Все самые жирные и лучшие куски леса ушли в холдинг, созданный при вице-губернаторе Якове Ишутине (работал заместителем Александра Карлина с 2005-го по октябрь 2014 год. – Ред.). Они прибрали в этот холдинг около 30 лесхозов. Монополист ведёт и контролирует там вырубку. Местные жители не могут больше ничего рубить, мелкие лесопилки закрываются. Лес продаётся зачастую за границу. На внутренний рынок почти не попадает. Потом там появилась литовская компания. А руководящие лица те же, что и учреждали этот холдинг. Они получили литовское гражданство и понятно, что деньги выводятся за границу, в Европу.

По мнению Андрейчука, нет буквально ни одной отрасли, будь то промышленность, агропром, муниципальное хозяйство, здравоохранение или культурная сфера, где бы дела шли на лад.

– Если говорить про бюджетную сферу, которая вторая важная после сельского хозяйства, то здесь происходит то, что у нас в регионе называется оптимизацией, – говорит Станислав Андрейчук, протягивая мне документы Росстата. – Смотрите, количество учреждений культуры за последние три года сократилось с 875 до 283! То есть в 3 раза! Медицинские учреждения в Алтайском крае, где работает средний персонал, так называемые фельдшерские акушерские пункты (ФАПы), – с 804 до 332! Это официальные данные Росстата. И там и там падение в 3 раза!

С закрытием медучреждений, по мнению общественника, сёла ждёт скорое вымирание.

Неудивительно, что население края уменьшилось за последние 10 лет более чем на 100 тыс. человек. Андрейчук снова достаёт таблицы Росстата:

– В феврале этого года у нас было официально зарегистрировано 23,5 тыс. безработных. А 1 апреля, через месяц, уже 25 тысяч! При этом сами сотрудники Росстата, проводившие исследование, неофициально заявляли, что уровень безработицы в 4 раза выше!

Кстати, как рассказала мне Нина Останина, недавно к ней обратились работники Бийской городской больницы – они прислали ей свои квитки с показателями заработной платы и приказ заведующего больницей, который, например, касается старшей медицинской сестры. Он пишет: «Ваша должность сокращена. Вам предлагается выбрать любые из предложенных должностей…», где оклад составляет от 2 до 5 тыс., не больше.

– За время губернаторства Карлина у нас не построено, по-моему, ни одного нового предприятия, – с горечью констатировала Нина Александровна. – Всё было закрыто в 90-е годы и не возрождено за 10 лет нахождения его у власти. Поэтому бравурные слова о том, что удалось наладить импортозамещение, что у нас больше всех выпускается сливочного масла и сыра, по сути фальшивы… Да, выпускаются эти продукты, но фактически на старых мощностях, которые были ещё в советские времена.

Накануне выборов

Кстати, депутат четырёх созывов Госдумы Нина Останина и Станислав Андрейчук, имеющий «крышу» международной организации, оказались едва ли не единственными в Барнауле людьми, кто согласился публично высказать свою точку зрения. Как только я просил кого-нибудь, включая участвующих в сегодняшних выборах кандидатов, высказать свою точку зрения на проблемы региона, они либо просили выключить диктофон, либо просто уклонялись от разговора.

– А почему вы ко мне обратились, кто вам посоветовал? – сразу насторожилась кандидат от «Справедливой России» Афанасьева. Региональный политик вышла из партийного офиса, видимо, с кем-то посоветоваться, а вернувшись, вздохнула:

– Может, вам в партию «Яблоко» обратиться? К Владимиру Рыжкову, например? Вы меня подставите, если я дам интервью. Меня везде и так душат...

Не захотел говорить, сославшись на занятость, и её коллега по партии Анатолий Овчинников.

Из депутатов краевого Законодательного собрания самым, так сказать, «боевым» в Барнауле считают Сергея Убраева. Он является единственным внефракционным депутатом в Алтайское краевое заксобрание (АКЗС) и одним из лидеров регионального Общероссийского народного фронта (ОНФ). Но и он оказался не готов к общению с московским журналистом.

Пару недель назад главный редактор известного в крае журнала о бизнесе «Капиталист» Сергей Тепляков в канун выборов нового состава краевого Законодательного собрания в обзоре описал судьбу 13 депутатов ещё не ушедшего созыва: из 67 депутатов АКЗС – четверо банкротов, пятеро под уголовным преследованием, один с условным сроком и один амнистированный. Стоит ли удивляться, что народные избранники этого созыва, внеся изменения в Устав региона, полтора года назад безропотно отдали губернатору Александру Карлину право без них, единолично (!) утверждать персональный состав краевой администрации?

Гендиректор ЗАО «Алтайский край»

О специфическом характере управления знаковым регионом страны губернатора Александра Карлина давно и почти обречённо говорят и журналисты, и правозащитники, и эксперты, и бизнес, и участники политического процесса. Но говорят в основном на кухне или на охоте. Сам Карлин не хорош и не плох, но, как выходец из прокурорской среды, он скорее всего был эффективен лишь на этапе, когда в Алтайском крае после бесшабашного правления безвременно погибшего артиста-губернатора Михаила Евдокимова требовалось «подтянуть гайки».

Однако жёсткий командир на поле боя не всегда оказывается прирождённым земледельцем, когда приходит время не окопы рыть в поле, а всячески повышать урожайность мирной нивы, заниматься тонкой агрономией. «Прокурорский стиль» Александра Богдановича крайне окреп и расцвёл ко второму сроку его правления, а на третий срок уже почти некому было оппонировать категоричному и обидчивому главе края. Политическое и коммерческое поле было зачищено. Мы не станем перечислять, как Карлин, по сути, «подмял» под себя депутатский корпус, как вышиб, как кегли в игре, несогласных с его кадровыми назначениями и понятиями политических и экономических процессов.

Сошлёмся лишь на разорившие многие бизнесы уголовные дела. То, что сажают на Алтае с любовью и со вкусом, а власти и силовики склонны к «охоте на ведьм», замечено не сегодня. «Поиск «тёмных сил» вместо консолидации элит и мягкого управления ими в нужном направлении привёл к расколам в бизнес- и политическом сообществе, – поставил диагноз управлению краем известный журналист Валерий Савинков. – Глядя на эти «войны», с цепи сорвались правоохранители, устроившие в крае… небывалую по масштабам на Алтае кампанию террора по отношению к местному бизнесу».

Возможны два пути работы власти с предприятиями края. Один путь – это всемерно помогать даже тонущему производству, испытывающему проблемы. Неужели, например, региональные власти не могли своевременно вмешаться и отрегулировать в том же Малиновом Озере отношения между небольшим шпалопропиточным заводом и четырьмя жителями посёлка, взяв под экологический контроль это предприятие?

Существует, однако, и другой метод: оставаясь в стороне, дожидаться, пока за оппонентами не наберётся достаточно грехов и правонарушений, для того чтобы можно было дать или не дать команду «фас». Этот второй метод не помогает экономике и даже вреден ей, но управляемость системой многократно поднимается, «вертикаль» становится стальной. Как на зоне. Это удобнее для личной власти, для зачистки любой смуты.

Судя по количеству уголовных дел против депутатов и бизнес-элиты Алтайского края, член редколлегии журнала «Прокурорская и следственная практика» Александр Карлин любит именно эту вторую, видимо, более близкую ему методику.

Возможно, кому-то на Алтае, а может быть, и самому губернатору просто нравится «метод Сталина» держать в страхе челядь, когда тот вгонял в ступор очередного поставленного в струнку: «А что это у вас сегодня глаза бегают?»

Но ещё очень важен вопрос в бескорыстности данного метода. Как вспоминал полковник Захаров, который в 1953 году был начальником отдела управления правительственной охраны «вождя народов»: «Когда открыл гардероб Сталина, то подумал, что я богаче его. Два френча, шинель, ботинки, две пары валенок – новенькие и подшитые, новенькие ни разу не обуты».

Личная скромность позволяла генсеку держать в тонусе самое близкое своё окружение. У него всегда было моральное право одёрнуть любого наркома или маршала. В результате сталинский метод, основанный, кстати, не только на страхе, но и на огромном уважении к нему соратников и простых людей, работал. Заводы при нём открывались, а не закрывались.

Сравнивать эти две фигуры, разумеется, мягко говоря, некорректно. Но раз уж мы заговорили о способах управления, то об эффективности использования в менеджменте руководства Алтайским краем, так сказать, «метода кнута» мы рассказали выше – экономика региона ходит ходуном, как при землетрясении. А что с личной скромностью руководителя региона, от которой в том числе зависит уважение подчинённых и населения? Так ли бескорыстны его ближайшие сподвижники? О чём говорят коррупционные и другие скандалы последнего времени в окружении руководителя края, включая первого заместителя Сергея Локтева? Почему губернатор вынужден сейчас в крайне грубой, просто на грани фола, форме включать административный ресурс на выборах, чтобы попытаться обеспечить победу «Единой России» и своих назначенцев? Так, что даже Элла Памфилова вынуждена была включить Алтайский край в список пяти самых проблемных регионов страны. Почему, наконец, некоторые блогеры издевательски называют регион закрытым акционерным обществом, а за шефом, предполагают «добрую» кличку... «пылесос»?

Эта тема оказалось настолько обильна наличием информации и имеет такое количество впечатляющих свидетельств, что придётся посвятить ей отдельную главу нашего рассказа о поездке в Алтайский край.

Москва – Барнаул – Москва

Опубликовано:
Отредактировано: 05.09.2016 15:43
Копировать текст статьи
Комментарии 2
  • Александр Дежкин 09.09.2016 16:46

    какая сволочь говорит о бесшабашном правление евдокимова твари

  • Марина Грушко 17.09.2016 14:34

    Да, мастак автор факты с ног на голову переворачивать! о закрытии шпалопропитки весь поселок просил. Люди задыхались! а не "четыре пенсионера" ! Лукьянову респект! и работало там 4 человека! так что - не велика потеря!

Еще на сайте
Наверх