К молоку и маслу, которыми торгуют в наших магазинах, коровы имеют отношение далеко не всегда
Недопродукты
На днях Россельхознадзор рассказал о результатах проверок, проведённых в ушедшем году. Результаты печальные: 18% проверенных образцов молочной продукции оказались контрафактом. Если предположить, что ситуация по всей стране однородна, получается, что едва ли не каждая пятая упаковка молока, сыра, творога и масла не соответствует заявленному составу. Для сравнения: в 2023 году по результатам лабораторных исследований были забракованы 12% молочных продуктов, в 2024 году – 13%. Что случилось? Фальсификата реально стало больше или магазины стали чаще проверять?
Тотальная экономия на удобстве покупателей
В Россельхознадзоре, в общем-то, и не скрывают, что неприглядная статистика прошлого года обусловлена проверками лишь двух торговых сетей – «Светофора» и «Маяка». Соответственно мы не можем не задаться вопросом: а что было бы, если бы точно так же проверили остальные сети? «Светофор» и «Маяк» – жёсткие дискаунтеры, или, как их прозвали в народе, «нищемаркеты». Обе сети находятся в одних руках, они принадлежат братьям Сергею и Андрею Шнайдерам. Лет 15 назад эти бизнесмены, чьи фото невозможно найти в открытом доступе, управляли одним магазином в Красноярске. Теперь они присутствуют в списке Forbes c общим капиталом в 1,4 млрд долларов. Секрет их успеха выглядит простым: тотальная экономия на удобстве покупателя и персонала. В «нищемаркетах» нет аккуратных прилавков. Продукты приходится брать с расставленных на полу деревянных палет. Кассир – он же охранник, уборщик и грузчик.
А ещё своеобразная система работы «Светофора» с поставщиками продуктов. Она может быть настолько невыгодной для них, что сотрудничать с этой сетью решаются, похоже, лишь те, чью продукцию больше никуда не берут. С этого ракурса претензии надзора к магазинам Шнайдеров выглядят закономерными. Но есть нюанс. Вопросы от Роспотребнадзора и Россельхознадзора к «Светофору» и «Маяку» возникали регулярно, но ушедший год начался для их владельцев с по-настоящему больших неприятностей. Внеплановые проверки магазинов по всей стране инициировал депутат Госдумы Сергей Лисовский. Как будто производители продуктов пожаловались ему, что Шнайдеры выкручивают им руки невыгодными контрактами, и парламентарий решил их защитить. Некоторые комментаторы, впрочем, заподозрили в этой истории иную подоплёку. За последние пару лет в формате дискаунтеров начали работать едва ли не все крупные продовольственные сети. Например, X5 Group Михаила Фридмана и Петра Авена вместо «Пятёрочек» всё чаще открывает своих «Чижиков». Сеть «Магнит» Александра Винокурова развивает жёсткие дискаунтеры под вывеской «Первый выбор». О намерении работать в подобном формате пару недель назад заявила и «Лента» Алексея Мордашова. В таком контексте прошлогодние неприятности у Сергея и Андрея Шнайдеров могут выглядеть как предложение «подвинуться», громко прозвучавшее от старших товарищей.
По итогам масштабных проверок «Светофору» пришлось закрыть примерно десятую часть из 2 тыс. магазинов в разных регионах. На месте некоторых уже работают «Чижик» и «Лента». Поэтому уместно повторить наш вопрос: а что будет, если волна внеплановых ревизий пройдёт и в остальных торговых сетях, которые сейчас вовсю пользуются мораторием на плановые проверки бизнеса, объявленным правительством? Кто-то скажет, что каждую партию молочки проверять не надо, потому что у нас в стране действует система маркировки «Честный знак», призванная стать заслоном на пути контрафакта к прилавкам. Действительно, нельзя сказать, что она совсем не работает. По официальным данным, с мая 2024 года на кассах по всей России было заблокировано 613 млн (!) попыток продажи молочного фальсификата. Однако ясно, что фальсификат продолжает поступать в магазины, а система маркировки, по сути, позволяет контролировать лишь правильное оформление документов на товар, а не его реальный состав.
Не молоко, а «продукт»
Как резюмировал Россельхознадзор, «фальсифицирование молочной продукции технологически просто и даёт производителям экономическую выгоду при минимальных затратах». Замена дорогого молочного жира дешёвым пальмовым или кокосовым маслом приносит мгновенную и существенную прибыль. Разбавление сметаны или творога крахмалом, соевым белком или водой увеличивает объём и вязкость, позволяя из литра молока сделать полтора литра «продукта». Использование немаркированного сухого молока, происхождение и качество которого проверить невозможно, вместо свежего сырья – ещё один массовый способ удешевления. Технологически это требует лишь базового оборудования, а экономическая выгода измеряется десятками процентов маржи, которую не может получить честный производитель, закупающий дорогое сырое молоко. Но проблема здесь не только в контроле.
Продавать что угодно под видом настоящих молочных продуктов можно законными или почти законными способами. Например, на фоне масштабных проверок в «Светофоре» покупатели обратили внимание на «мол#ко» (вместо второй буквы «о» на упаковке нарисована голова коровы). Официально содержимое коробки называется так: «продукт из сухого обезжиренного молока и растительных жиров». Торговать этой жидкостью, крайне сомнительной с точки зрения человеческого здоровья, не запрещено. Однако визуально «мол@ко» выглядит точно так же, как и настоящее молоко того же производителя (насколько мы поняли, «продукт» изготовлен Кагальницким молочным комбинатом в Ростовской области), если не разглядывать упаковку внимательно – не отличишь. «Суть в том, что для ряда сетей производитель выпускает именно молоко, а вот для дискаунтеров ему надо было сделать что-то похожее, но существенно дешевле, вот он и сделал», – поясняет независимый эксперт по ретейлу Михаил Лачугин. По его словам, практика, когда для магазинов низких цен делают отдельные линейки продукции, похожие на известные бренды или на основные торговые марки производителя, не нова. «Но в данном примере, считаю, зашли слишком далеко в желании ввести покупателя в заблуждение», – подчёркивает эксперт. Вряд ли стоит считать, что такое «недомолоко» решили выпускать лишь на одном из тысяч заводов, а значит, оно вполне может оказаться на полках других продовольственных дискаунтеров.
Настоящего молока –хоть залейся!
Но самое занимательное, что доля фальсификата на полках магазинов выросла на фоне рекордного затоваривания у переработчиков молочной продукции. Гендиректор национальной ассоциации «Союзмолоко» Артём Белов сетует на слабый спрос. Так, за первые девять месяцев 2025 года продажа молочки в нашей стране снизилась в среднем на 1,8%. Это прямое следствие резкого роста розничных цен, которые за год подскочили в разных категориях на 20–40% на фоне стагнации реальных доходов населения. Проще говоря, люди стали больше экономить – они либо отказываются от продукта вообще, либо выбирают более дешёвые «аналоги».
Рост складских запасов стал настоящей головной болью переработчиков. К ноябрю 2025 года совокупные остатки готовой продукции достигли 1,9 млн тонн, что на 40% больше, чем годом ранее. Хуже всего ситуация со сливочным маслом, запасы которого выросли на 97%, и сыров, нереализованные остатки которых увеличились на 34%. Устроить большую распродажу переработчикам явно мешает высокая себестоимость. Правительство требует от них наращивать производство молочки и развивать экспорт, но на внешних рынках ситуация не лучше. Проблема обсуждалась на прошедшем в конце января форуме лидеров молочной промышленности. Вот что сказал по этому поводу президент холдинга «ЭкоНива» Штефан Дюрр: «У нас есть порядка 20 проектов по строительству ферм в разных регионах России, на которых мы пока поставили жирный крест. Для одной фермы мы даже получили субсидию, но возникает вопрос: «А зачем?» Уже сейчас мы ежедневно сушим 600 тонн молока, откладываем в сторону, чтобы потом продать по низким ценам в Африку. Эту программу мы у себя прозвали «От поля до бедуина». Пока планы строительства новых животноводческих комплексов на паузе, вероятно, мы к ним вернёмся в будущем».
Цена вопроса – вопрос цены
Тем временем производители молока, которые не обладают собственными перерабатывающими мощностями, жалуются на то, что молокозаводы давят на закупочные цены и это грозит им разорением. В частности, в Свердловской области с ноября стоимость одного литра упала с 42 до 37 рублей. Производители говорят, что снижение цены началось в мае, а осенью ситуация стала критической. «Мы рассчитывали на эту сумму, брали кредиты и оформляли лизинг, зная, что мы можем заплатить. Теперь цена снизилась на 5 рублей, и это не предел», – рассказал «Коммерсанту» руководитель сельскохозяйственного производственного кооператива «Урал» Александр Быков. Похожая ситуация складывается в самых разных регионах России. Директор одного из алтайских сельхозпредприятий Александр Траутвейн отмечает: обычно закупочные цены на молоко снижают в летний период и повышают в зимний, поскольку считается, что летом скот содержать дешевле, а надои, напротив, больше. «Переработчики жалуются на затоваренность сыром и так далее. Вроде бы они точно так же, как мы, страдают. Не проигрывают только торговые сети – они цены не снижают. Получается, что переработчики решают свои проблемы за счёт нас, а нам за чей счёт их решать? Если я пойду на снижение зарплаты моим работникам, они быстро разбегутся», – поясняет Траутвейн. Он опасается, что в такой ситуации мелкие и средние хозяйства начнут резать скот, и тогда цена на молоко пойдёт вверх, но самого продукта будет намного меньше.
Проблема возможного разорения молочных хозяйств из-за низких закупочных цен обсуждалась на минувшей неделе и в правительстве Удмуртии. Вице-премьер Роман Габдрахманов прямо назвал два фактора, которые давят на цены помимо снижения спроса: собственно рост объёмов фальсификата, а также импорт продукции из союзного государства. «По целому ряду позиций мы целиком зависим от Белоруссии, которая производит практически в 3 раза больше от своих потребностей. На российский рынок она импортирует порядка 6 млн тонн молочной продукции», – сказал чиновник. Мнение Габдрахманова вряд ли можно считать уникальным. Проблему белорусского импорта обсуждали на январском форуме молочников. Дело в том, что там цены на сырое молоко регулируются государством, и они существенно ниже российских. При этом Белоруссия экспортирует не сырьё, а только готовую молочную продукцию. «Давайте представим, что мы оставим всё как есть. При разнице в стоимости сырья в России и Белоруссии в 10 рублей это закончится плохо для нас. Нужно либо открывать рынок сырья, либо как-то его регулировать», – заявил на форуме совладелец компании «Лебедяньмолоко» Игорь Кремнёв. Он не исключил, что скоро крупные российские торговые сети начнут загружать белорусские предприятия производством молочки под собственными торговыми марками. И здесь возникает ещё один важный нюанс.
Эхо молочной войны
Резкий рост поставок молочной продукции из Белоруссии в Россию произошёл в 2014 году. Она заняла место Литвы, Польши, Финляндии и других стран, ушедших с российского рынка в результате начавшейся санкционной войны. Претензии к качеству «заменителей» зазвучали едва ли не сразу, в том числе весьма серьёзные. Надзорные органы нашли основания полагать, что соседи просто закупают далеко не первосортную продукцию в подсанкционных странах, переупаковывают её и продают нам с наценкой. Дошло до того, что в 2018 году Россельхознадзор запретил ввоз белорусской молочки в Россию. В ответ на это президент республики Александр Лукашенко поручил своим силовикам возбудить уголовное дело против главы российского ведомства Сергея Данкверта, которое, впрочем, ничем не закончилось. В 2019 году тотальный запрет на белорусское молоко был отменён, но сохранилась возможность блокировать товары отдельно взятых производителей.
«Белоруссия – наше союзное государство. Мы не должны регулировать поток продукции из неё, потому что у нас единое экономическое пространство. Да, есть нюансы, которые нам необходимо решать вместе, но у нас общий рынок и другого не будет. Белоруссия дешевле, значит, нам тоже надо быть дешевле», – примерно так на прошедшем форуме ответила на ропот молочников министр сельского хозяйства РФ Оксана Лут. И ведь не поспоришь! И союзников, и отечественных производителей надо поддерживать. Смогут ли наши чиновники решить это сложное уравнение, мы увидим в наступившем году. Пока же российские молочные хозяйства страдают от низких закупочных цен, переработчики – от затоваривания, а покупатели – от высоких цен в рознице. Кто не страдает, так это торговые сети, обороты которых растут как на дрожжах. Покупатели шутят: «Почему сырое молоко дешевеет, а молоко в магазине дорожает?» – «Потому что это никак не связанные друг с другом продукты». Рискнём предположить, что если в этом году лабораторных проверок молочки будет больше, чем в 2025-м, доля фальсификата также вырастет значительно выше названных 18%. Молоко под собственными торговыми марками, которыми ретейлеры заваливают свои дискаунтеры, может представлять для ревизоров наибольший интерес. Как-никак, производят его зачастую вовсе не лидеры отрасли, а многочисленные мелкие заводы и заводики, в том числе те, которые уже попадались на различных нарушениях и антисанитарии.
Просмотров: 85