Захват американцами танкера «Маринера» вызвал болезненную реакцию в российском обществе. Сразу же пошли разговоры о том, что во времена СССР подобное не могло бы произойти в принципе. В реальности же советские корабли неоднократно подвергались нападениям со стороны иностранных военных и далеко не каждый раз Москва реагировала на это грозно. Всё зависело от того, с кем приходилось иметь дело.
Удивительно, но даже в 30-е годы, когда советская разведка проводила дерзкие операции за рубежом, не стесняясь применять оружие против тех, кто не уважал красный флаг, захват кораблей зачастую оставался без должного ответа. Так, в декабре 1936 года ТАСС сообщил: «Пиратский крейсер испанских фашистов 14 декабря с. г. поджёг и потопил советское судно «Комсомол». Окончательная судьба команды выясняется».
Как бы ничего не было
Нападение на безоружное торговое судно является вопиющим нарушением законов мореплавания. Однако очень быстро о нём словно нарочно постарались забыть. Как оказалось, не без причины. Во-первых, выяснилось следующее: хотя виновником гибели «Комсомола» являлся тяжёлый испанский крейсер Canarias, на нём всем заправляли офицеры германского кригсмарине. Получалось, что претензии предъявлять нужно немцам, с которыми Москва как раз пыталась навести мосты: было подписано соглашение о товарообороте, а глава сети советской разведки Вальтер Кривицкий даже получил приказ «для демонстрации доброй воли» ослабить разведывательную работу в рейхе.
Во-вторых, крупный скандал Кремлю был ни к чему. Ведь погибший «Комсомол», как пишут современные исследователи, похоже, вёз совсем не марганцевую руду, как об этом сообщала советская пресса, – судя по всему, в его трюме находились танки, предназначенные для республиканцев. Потому покровительствовавшие франкистам немцы и решили перехватить корабль. Спустя два месяца похожим образом в Бискайском заливе был остановлен и захвачен советский пароход «Смидович», официально перевозивший зерно для испанских детей. Всего же, отмечает писатель Анатолий Щербаков, во второй половине 1937 года и в 1938 году у берегов Испании было задержано порядка 80 кораблей, а 6 из них захвачено в качестве призов.
Прошло три года, и расклад изменился. В марте 1940 года в Японском море английский крейсер Kanimbla захватил теплоход «Владимир Маяковский», шедший с грузом меди – по мнению англичан, металл предназначался для Германии. До того британцы захватили пароход «Селенга», гружённый вольфрамом и молибденом. И опять-таки Москва ограничилась лишь словами. Морякам пришлось несколько месяцев провести в заключении, прежде чем они вернулись на родину.
Тайваньская ловушка
В 50-х годах всем казалось, что мир изменился. По крайней мере мощь СССР, победившего фашизм и взявшего под свой контроль половину Европы, ни у кого сомнений не вызывала. Потому новость о том, что 23 июня 1954 года в нейтральных водах близ острова Тайвань произошёл силовой захват советского танкера «Туапсе», выглядела шокирующе.
В ситуации, когда стихийные бедствия создают реальную угрозу для жизни, у сотрудников есть право не появляться на рабочем месте. Речь идёт о таких чрезвычайных обстоятельствах, как масштабные снегопады и заносы, пожары, наводнения или землетрясения.
Танкер шёл из Одессы с грузом авиационного керосина, предназначавшегося для армии Китая – главного в ту пору союзника Москвы в Азии. При этом ещё в 1949 году бежавшие на Тайвань силы Гоминьдана во главе с Чан Кайши объявили морскую блокаду побережья КНР. В соответствии с ней корабли, доставлявшие грузы для социалистического Китая, останавливались и досматривались военно-морским флотом Тайваня. Связываться с советскими кораблями чанкайшисты опасались. Однако на этот раз всё пошло не так. В 125 милях от острова танкер нагнали два эсминца и корвет, приказав капитану советского судна застопорить ход. Затем на палубу «Туапсе» высадилась абордажная команда – моряков избили, а радиорубку опечатали.
Уже на следующий день МИД СССР выступил с заявлением. Причём вину за пиратский захват «Туапсе» Москва возлагала не на тайваньцев, а на американцев. Основания для этого имелись: капитан танкера несколько раз сообщал, что за кораблём следят разведывательные самолёты – у гоминьдановцев таких не имелось. Да и решиться напасть на советское судно без разрешения своих покровителей из Вашингтона тайваньцы никогда бы не посмели. Как теперь уже известно, подозрения оказались верными. Кандидат исторических наук Валентин Головачёв, изучавший рассекреченные документы ЦРУ и Госдепартамента США, пишет: два офицера разведки ВМС Китайской Республики, затем бежавшие в КНР, подтвердили, что американские спецслужбы не только передали разведданные о движении танкера, но от начала и до конца контролировали операцию. А после участвовали в принуждении «туапсинцев» к запросам политического убежища в США.
Работали с моряками всерьёз. В итоге около 20 членов экипажа подписали просьбы о получении убежища в США. Впоследствии минимум девять из них пришли в советское посольство и попросили разрешить вернуться на родину. Просьба была удовлетворена. Моряки приехали в СССР, после чего часть из них судили за измену. Как курьёз исследователь Евгений Жирнов приводит тот факт, что среди осуждённых за госизмену оказалось три сексота КГБ, которые должны были следить за настроениями в экипаже. Как отмечалось в приговоре, они не только согласились переметнуться в США, но и рассказали американцам о методах работы советской контрразведки.
Москва ещё долго пыталась протестовать, даже потребовала включить в повестку IX Генеральной ассамблеи ООН вопрос о «нарушении свободы навигации в районе китайских морей». В итоге тех моряков, которые выдержали давление и не поддались на уговоры, тайваньцы вернули домой. Спустя три года киностудия им. Довженко сняла фильм «Чрезвычайное происшествие» с молодым Вячеславом Тихоновым в главной роли (на фото в центре). Отредактированная история захвата стала лидером проката 1959 года, отчасти компенсировав ущерб от потери танкера, который тайваньцы оставили себе, переименовав в «Куайцзи».
Чёрная неблагодарность
Череда миролюбивых решений в ответ на захваты советских судов прервалась лишь в середине 60-х годов. Причём, вероятно, произошло это потому, что не отреагировать было совсем невозможно – в противном случае флаг потерял бы всяческое уважение. Ещё в 1958 году СССР установил дипломатические отношения с получившей независимость от Британии Ганой. По сложившейся традиции Москва начала активно поддерживать новых африканских друзей, пообещавших пойти по социалистическому пути, выделив им кредиты на 53 млн долларов и за свой счёт создав промышленность. Однако, несмотря на щедрую советскую помощь, президент Кваме Нкрума всего за несколько лет довёл экономику страны до ручки и в феврале 1966 года в результате переворота потерял власть. Новые власти тут же свернули все договоры с СССР и потребовали, чтобы советские специалисты покинули страну. После чего начали демонстративно «плевать в кашу» бывшим покровителям. 28 января 1967 года местные пограничники захватили подошедший к берегам Ганы советский теплоход «Ристна». Впрочем, до конфликта дело не дошло. Если верить свидетельствам, ситуация точь-в-точь повторила сюжет старого анекдота о том, как африканское племя берёт в плен англичанина, немца и русского, первых двух съедают, а третьего вождь приказывает отпустить: «Это ж Вася, я с ним в одном институте учился». Увидев, что старпом «Ристны» является его бывшим сокурсником, учившийся в СССР командир ганцев скомандовал отбой атаки, после чего на борту началось застолье. А вот командам траулеров «Холод»* и «Ветер», ловивших рыбу в Гвинейском заливе, повезло куда меньше – в октябре 1968 года оба корабля были захвачены, а члены экипажа брошены в тюрьму.
Попытки разрешить конфликт дипломатическим путём не привели к успеху, на прекращение поставок советской нефти ганцы тоже не отреагировали. В итоге было решено провести показательный демарш. В берегам Ганы отправилось соединение советских боевых кораблей: БРК «Бойкий», БРК «Неуловимый» и подводная лодка «Ярославский комсомолец». «По прибытии на место было сделано заявление с предупреждением относительно «возможных последствий», если советские требования об освобождении траулеров и их команд не будут выполнены. Находясь недалеко от ганского порта, на «Неуловимом» провели демонстративное приготовление ПКР КСЩ (корабельный снаряд «Щука») к боевой стрельбе», – пишет историк флота Александр Розин. В результате ганцы отпустили траулеры и советских моряков, приговорив их к формальному штрафу.
- *
- Издание «Холод» внесено в реестр СМИ, признанных иностранными агентами
