Земля на 70% покрыта водой, но из них только 2,5% является пресной и лишь 1% доступен для использования человеком. И разве удивительно, что государства постоянно конфликтуют за контроль над хотя бы мизерной долей этого процента? Есть основания полагать, что в ближайшем будущем в эти войны будут вовлекаться всё новые и новые страны. Россия скорее всего тоже не останется в стороне.
В мире существует несколько хронических водных конфликтов, никакого решения, кроме военного, пожалуй, практически не имеющих.
11 стран спорят о водных ресурсах бассейна Нила. Турция, Сирия и Ирак не могут поделить ресурсы Евфрата и Тигра – Багдад даже был вынужден заключать с Анкарой договор о нефти в обмен на воду. Иран нервничает из-за строительства плотин в Афганистане, полагая, что они несут угрозу водной безопасности восточных и северо-восточных провинций Исламской Республики. Возведение гидротехнических сооружений на Меконге обостряет отношения стран Индокитая. Теперь и Европа переживает водный кризис – крупнейшие реки Старого Света рекордно мелеют, АЭС останавливаются, перестав получать влагу для охлаждения реакторов, отдельные страны вводят режим гидрологической тревоги.
Дальше – хуже. По экспертным оценкам, к концу этого десятилетия спрос на пресную воду превысит предложение на 40%. И это отнюдь не маргинальная точка зрения.
Ясные намёки
В январе 2026-го одно из подразделений ООН опубликовало доклад с понятным названием «Глобальное водное банкротство». Эта работа до предела насыщена фактами, свидетельствующими об одном, – ситуация с водой на планете уже не критическая, а апокалиптическая.
Вот некоторые из этих фактов. С начала 1990-х половина крупных озёр по всему миру потеряла значительную часть запасов воды, при этом жизнь четверти населения Земли напрямую зависит от этих водоёмов. 410 млн гектаров естественных водно-болотных угодий – а по площади это почти Евросоюз – утрачено за последние 50 лет. С 1970 года потеряно более 30% ледников, и ожидается, что в ближайшие десятилетия целые горные системы полностью лишатся своих снежных шапок. Количество крупных рек, которые в определённые периоды года перестают доходить до моря, уже исчисляется десятками. 50% воды, используемой по всему миру в быту, теперь добывается из подземных источников. То есть доступной воды на планете становится всё меньше.
Соответственно ухудшается и жизнь людей. В странах, испытывающих дефицит воды или критическую её нехватку, в настоящий момент проживает 75% человечества. 4 млрд людей сталкиваются с острой нехваткой воды как минимум один месяц в году. 3 млрд людей проживают в районах, где запасы воды либо сокращаются, либо нестабильны, при этом 50% мирового продовольствия производится именно на этих территориях
Ведущий автор доклада Кавех Мадани, директор Института водных ресурсов, окружающей среды и здоровья при Университете ООН, констатирует: «Многие регионы живут, не сообразуясь со своими гидрологическими возможностями, а многие критически важные водные системы уже стали банкротами». Пора коренным образом менять глобальную водную повестку, призывают авторы труда.
Однако названным докладом ООН всего лишь сказала «а», но скоро будет произнесено и «б». На декабрь этого года запланирована конференция организации по воде. Пройдёт мероприятие в Абу-Даби, и на нём определённо будут озвучены предложения по облегчению участи стран, страдающих от нехватки влаги. Но за чей счёт?
Досье
Тихоокеанский институт (Pacific Institute) – организация, изучающая глобальные и региональные проблемы, связанные с пресной водой, ведёт скрупулёзный подсчёт конфликтов, связанных с ценным ресурсом.
Первый из них датирован 25-м столетием до нашей эры – это война двух шумерских городов-государств Лагаша и Уммы, первое задокументированное вооружённое столкновение между странами. То есть войны за воду ведутся столько времени, сколько помнит себя человечество.
С тех пор география этих конфликтов только расширялась. Так, в прошлом году исследователи фиксировали их на Филиппинах, Мадагаскаре, в ЮАР, Ираке, Индии, Пакистане, Бангладеш, Гватемале, Афганистане, Кении и так далее. Причём всё это случаи внутренней эскалации, без участия других стран. То ли будет, когда в схватке за воду сойдутся целые государства с их армиями.
Ни капли врагу
В этом году одна из сессий Петербургского международного экономического форума была посвящена водной проблематике. И звучали на этой сессии слова, которые не могли не насторожить стороннего наблюдателя. Так, депутат Госдумы от «Единой России» Вячеслав Фетисов говорил о «глобальном водном перемирии» и «колоссальном ресурсе» нашей страны, помощник президента Руслан Эдельгериев – о том, что «вода должна быть объектом объединения», декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Анастасия Лихачёва – о том, что странам предпочтительнее искать «формат сотрудничества», чем «лучшие условия для себя на водных рынках».
Остаётся сопоставить приведённые цитаты с обсуждающимся разворотом сибирских рек в Среднюю Азию («Наша Версия» писала об этом в № 45 от 24 ноября 2025 года), а также с периодически озвучиваемой идеей по строительству водопровода от Байкала в Китай и прийти в ужас от такого благодушия. Мы располагаем огромными запасами пресной воды и должны извлекать несомненную выгоду из этого, а не обсуждать какое-то «перемирие» с кем-то, кто определённо положил на них глаз.
Между тем «призывы бесплатно «поделиться» к России уже звучат», указывает публицист Сергей Колясников, вспоминая слова доцента Ташкентского филиала РЭУ имени Плеханова Равшана Назарова. В ноябре 2025-го тот сказал, что, «если Россия не поделится сибирскими водами, её ждёт наплыв 100 млн беженцев» из Средней Азии. Неужели мы и в самом деле всерьёз рассматриваем возможность «сотрудничества» с подобными шантажистами?
Цифры
По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, множество стран использует в сотни и даже тысячи раз больше воды, чем могут дать их недра. Наиболее напряжённая ситуация складывается в Кувейте (3850% – таков уровень водного дефицита в этой монархии), ОАЭ (1510%), Саудовской Аравии (974%), Ливии (817%), Катаре (431%). Далее следуют Йемен, Алжир, Египет, Туркмения, Бахрейн.
Кувейт – это вообще самая обделённая водой страна на планете. Лишённое рек и озёр, это государство полностью зависит от опреснительных установок. Бахрейну повезло чуть больше, за счёт подземных источников он способен обеспечить население собственными водными ресурсами из расчёта 3 кубометра на человека в год. Для других стран данный показатель таков: Египет – 9, ОАЭ – 15, Катар – 21, Йемен – 55, Мальдивы – 57, Иордания – 61, Саудовская Аравия – 75 кубометров.
А вот пятёрка стран, где на человека приходится наибольший объём водных ресурсов: Исландия – 445 000, Гайана – 293 300, Суринам – 158 900,Бутан – 99 900, Папуа – Новая Гвинея – 78 500 кубометров. Все перечисленные государства имеют сравнительно небольшое население и в то же время множество источников пресной воды, к каковым относятся не только реки и озёра, но ещё гейзеры и обильные дожди. Также в десятку изобилующих водой стран входят: Канада, Норвегия, Габон, Новая Зеландия, Соломоновы острова. Россия здесь на 20-м месте.
Что же касается наибольшего объёма возобновляемых водных ресурсов, то безусловным лидером по этому показателю является Бразилия – 5,6 тыс. кубических километров в год, или более 13% глобальных запасов пресной воды. На втором месте – Россия (4,3 тыс. куб. км, 10%), на третьем – Канада (2,8 тыс. куб. км, 6,7%), на четвёртом – США (2,8 тыс. куб. км, 6,6%), чуть отстаёт Китай. Но у КНР слишком огромное население, чтобы быть полностью удовлетворённой объёмом имеющейся в распоряжении воды.
