Как бывший следователь Марат Самойлов оказался в центре крупнейшего юридического скандала Башкирии
Связанные делом
Сначала Самойлов расследовал одни из самых заметных дел Уфы. После ухода из Следственного комитета он перешёл в адвокатуру и стал защищать фигурантов расследований. Весной 2026 года он вошёл в команду защиты бывшего главы администрации Уфы Ратмира Мавлиева.
Ещё в начале сентября Самойлов публично комментировал очередной успех защиты: суд отказался возвращать Мавлиеву ограничения. А 16 сентября сотрудники Второго отдела по расследованию особо важных дел управления СКР по Башкирии, где когда-то работал сам адвокат, пришли уже к нему. Бывший следователь оказался по другую сторону следственного стола.
История Самойлова выглядит почти как замкнувшийся профессиональный круг. Человек, который хорошо знал следственную систему изнутри, вновь сам оказался внутри неё – только уже в качестве подозреваемого.
Официально ему вменяется вмешательство в деятельность прокурора, следователя или лица, производящего дознание. Региональные СМИ со ссылкой на источники сообщали и о другой возможной версии – посредничестве во взяточничестве. Защита при этом оспаривает законность проведённого в жилище Самойлова обыска.
Но сама фабула дела интересна не только набором уголовно-правовых статей. Задержание Самойлова оказалось точкой пересечения сразу нескольких громких историй последних лет. Среди них – уголовное дело Ратмира Мавлиева, процесс застройщика Рустема Сайдашева, преследование бывшего депутата Уфимского горсовета Иосифа Марача и показания экс-депутата Вадима Рамазанова.
Во многих из этих историй повторяются одни и те же обстоятельства: земля, деньги, недвижимость, влиятельные связи и человек, который обещает помочь решить возникшую проблему.
Следователь, который хорошо знал земельные дела
До перехода в адвокатуру Марат Самойлов служил следователем Второго отдела по расследованию особо важных дел управления СКР по Башкирии. Местные СМИ относили его к числу заметных следователей республики. В его работе значительное место занимали сложные и чувствительные расследования, связанные с землей, городской недвижимостью, застройщиками и решениями уфимской администрации.
В частности, Самойлов расследовал дело владельца ПСК-6 Андрея Носкова. Предпринимателю вменяли махинации при расселении аварийного жилья и получении земельных участков под строительство. В итоге Носков был полностью оправдан и получил право на реабилитацию.
Для следователя такой финал стал серьёзным профессиональным провалом. В 2018 году Самойлов покинул СКР и перешёл в адвокатуру. Позднее он возглавил уфимский филиал московской коллегии адвокатов «Альфа».
Однако с земельными и имущественными конфликтами бывший следователь расставаться не стал. Изменилось лишь его место в процессе.
Весной 2026 года Самойлов присоединился к защите Ратмира Мавлиева. Бывшему главе администрации Уфы предъявлены обвинения в превышении полномочий и получении взятки. В материалах дела фигурируют земельные вопросы, застройщики, муниципальное имущество и отношения между различными уровнями республиканской власти. Защита Мавлиева добилась последовательного смягчения его положения. Сначала экс-главу города перевели из СИЗО под домашний арест, затем домашний арест заменили запретом определенных действий, а в начале сентября и эти ограничения были сняты.
Самойлов стал одним из основных публичных представителей защиты. Он комментировал судебные решения, оспаривал действия следствия и рассказывал журналистам о позиции своего доверителя.
Получалась характерная профессиональная дуга: бывший следователь использовал знание системы уже для защиты человека от той самой системы.
Но затем эта дуга замкнулась. Мавлиев остался без меры пресечения, а его адвокат оказался под стражей.
Человек, который знал правила изнутри
Подозрение по статье о вмешательстве в деятельность следствия особенно примечательно именно в отношении Самойлова. Для любого адвоката граница между активной защитой клиента и недопустимым воздействием на расследование является принципиальной. Самойлов эту границу знал не теоретически.
Он сам проводил обыски, допрашивал свидетелей, готовил следственные документы и собирал доказательства. Поэтому история с его задержанием практически сразу вышла за рамки обычного уголовного дела против адвоката. Защита указывает, что статья 294 УК РФ сформулирована достаточно широко и в зависимости от обстоятельств под неё могут подпадать различные действия защитника. При этом конкретные обстоятельства предполагаемого вмешательства публично раскрыты лишь частично.
Параллельно региональные издания описывали другую версию происходящего. Она связывает преследование Самойлова уже не только с делом Мавлиева, но и с уголовным процессом бывшего депутата Уфимского горсовета Иосифа Марача.
Марач первоначально проходил свидетелем по делу застройщика Рустема Сайдашева, а позднее сам оказался в статусе подозреваемого по делу о посредничестве во взяточничестве.
Сайдашев был приговорен к десяти годам колонии строгого режима и штрафу в 100 миллионов рублей за покушение на дачу взятки судье Арбитражного суда Башкирии. Речь шла о попытке передать 10 миллионов рублей. Сам предприниматель утверждал, что воспринимал эти деньги не как взятку, а как оплату юридических услуг.
По данным региональных СМИ, позднее Марач якобы пытался с помощью Самойлова решить собственные процессуальные проблемы. Следствие могло расценить соответствующие действия как посредничество во взяточничестве. При этом официальные материалы дела не дают возможности считать эту версию окончательно установленной.
Именно здесь в историю снова входит Вадим Рамазанов.
Вадим Рамазанов – бывший депутат Уфимского горсовета, юрист и бизнесмен, которого в уфимской деловой среде долгое время воспринимали как человека, способного помогать в сложных ситуациях.
В мае 2023 года Бабушкинский районный суд Москвы признал его виновным по так называемому делу «золотых прокуроров». Вместе с Рамазановым фигурантами процесса стали бывший первый заместитель прокурора Башкирии Олег Горбунов, прокурор Советского района Уфы Рамиль Гарифуллин и другие обвиняемые.
Рамазанов первоначально получил пять лет лишения свободы, однако в апелляции срок был сокращен до трёх лет. Одним из обстоятельств, повлиявших на его положение, стало сотрудничество со следствием и участие в изобличении Горбунова и Гарифуллина, с которым Рамазанова связывали дружеские отношения.
После этого его фамилия стала появляться и в других уголовных процессах.
В деле бывшего генерального директора «Газпром нефтехим Салават» Айрата Каримова Рамазанов выступал свидетелем обвинения. На допросе он рассказывал, что познакомился с Каримовым в 2015 году и поддерживал с ним дружеские отношения.
В частности, Рамазанов сообщил следствию обстоятельства оформления гостевых домов и земельных участков базы отдыха «Агидель», хищение которых вменялось Каримову. При этом сам Рамазанов участвовал в оформлении права собственности на это имущество, но, по его словам, не знал о предполагаемых преступных целях Каримова.
В эпизоде с растратой 20 миллионов рублей «Газпром нефтехим Салават», которые были потрачены на услуги Рамазанова, тот также остался свидетелем, тогда как Каримов был осужден.
В деле Рустема Сайдашева показания Рамазанова также стали частью обвинительной конструкции. Оперативная съёмка, использованная следствием, проводилась в кабинете Рамазанова.
Теперь защита Самойлова допускает, что информация, полученная от Рамазанова, могла использоваться и в деле адвоката. На эту же связь указывают некоторые осведомленные источники. Подтверждена ли такая версия материалами следствия, пока публично неизвестно.
При этом известно, что Самойлов и Рамазанов были знакомы и поддерживали отношения. Самойлов выполнял поручения Рамазанова и совместно с предпринимателем Рябовым, которого СМИ называют номинальным представителем интересов Рамазанова, владел ООО «Центр международной торговли».
На этом фоне возникает закономерный вопрос о повторяющемся сценарии. В нескольких историях люди, ранее связанные с Рамазановым деловыми или личными отношениями, позднее сами становились участниками уголовных процессов.
Однако само по себе такое совпадение не доказывает, что именно Рамазанов инициировал уголовное преследование кого-либо из знакомых. Решения о возбуждении дел, предъявлении обвинений и вынесении приговоров принимают следственные органы и суды.
Тем не менее для местной деловой и юридической среды его фамилия постепенно превратилась в заметный маркер. Человек, который вчера находился с ним за одним столом или обращался к нему за помощью, впоследствии может появиться уже в материалах уголовного дела.
Партнёры, клиенты и друзья
Вокруг Рамазанова действительно сформировался целый ряд историй, в которых прежние деловые или личные связи заканчивались судебными процессами.
Рамиль Гарифуллин, согласно словам его вдовы, дружил с Рамазановым. После уже упомянутого дела «золотых прокуроров» Гарифуллин получил 16 лет колонии, затем заключил контракт на военную службу и погиб в зоне СВО. В семье Гарифуллина звучала версия о том, что именно Рамазанов мог спровоцировать передачу денег и впоследствии сообщить о знакомом правоохранительным органам. Однако отдельным установленным судом обстоятельством это не является.
С Айратом Каримовым Рамазанова также связывали дружеские отношения. Впоследствии он дал показания о деятельности бывшего руководителя «Газпром нефтехим Салават». Каримов получил реальный срок, а затем заключил контракт и отправился на СВО.
Рустем Сайдашев, по данным СМИ, ранее приобрёл у Рамазанова земельный участок, а затем обратился к нему за помощью в вопросе продления договора. В результате история закончилась уголовным делом о попытке подкупа судьи, десятью годами колонии строгого режима и штрафом в 100 миллионов рублей.
Ещё одна история связана с юристом Рустамом Нурисламовым, состоявшим с Рамазановым в деловых отношениях. После освобождения Рамазанова Нурисламов сам оказался фигурантом уголовного дела и публично заявлял, что считает своё преследование заказным.
Советский районный суд признал Нурисламова виновным в коммерческом подкупе сотрудника БашРТС. Потерпевшим по делу является Уральская коллегия адвокатов в лице председателя Багаутдинова Ф.С.
При этом из приговора следует, что часть свидетелей утверждала, будто коммерческий подкуп был осуществлен по указанию Рамазанова. Другие свидетели впоследствии отказались от своих показаний, заявив о давлении.
Сам Нурисламов рассказывал о другой версии происходящего. По его утверждению, Рамазанов разработал схему захвата чужих активов через оговор оппонентов, обвинения их в совершении тяжких и особо тяжких преступлений и последующую передачу взяток сотрудникам правоохранительных органов. Целью, как утверждал Нурисламов, было возбуждение уголовных дел и помещение владельцев интересующих Рамазанова активов в СИЗО.
По версии Нурисламова, подобная схема не могла работать без содействия представителей правоохранительных органов, а отношения Рамазанова с ними могли носить характер взаимовыгодного взаимодействия.
Надо полагать, отработанную схему Рамазанов применил и в отношении имущества компании «Ойлагро», в которой участники общества по надуманным основаниям требовали признать недействительными сделки с Нурисламовым, вернуть земельный участок и взыскать 62 миллиона рублей. Однако Арбитражный суд Башкирии в иске отказал, а 28 августа 2026 года апелляция оставила это решение в силе. К слову, одним из участников и директорам Ойлагро является уже упомянутый партнёр адвоката Самойлова по компании «Центр международной торговли» Рябов Ю.А., которого в СМИ называют номиналом Рамазанова.
То есть попытка «рейдерского захвата» земли и денег через арбитраж не удалась. Эта деталь важна. Она показывает, что громкие обвинения и требования еще не равны доказанной вине или выигранному делу. Судебные решения иногда разрушают конструкцию, которая в пересказе источников выглядела практически неуязвимой.
История Самойлова всё же отличается от большинства описанных эпизодов. Он не случайный предприниматель, который обратился к влиятельному знакомому с просьбой «решить вопрос». Это профессиональный юрист, прежде работавший следователем и хорошо представляющий, каким образом формируется уголовное дело – от первых показаний и оперативных материалов до процессуальных решений.
Теперь он оказался на пересечении двух разных конфликтов.
С одной стороны – уголовное дело бывшего главы Уфы, противостояние вокруг городской власти и имущественно-земельные вопросы.
С другой – цепочка уголовных историй, в которых фигурируют люди, прежде связанные с Вадимом Рамазановым.
Для одной биографии пересечение получается слишком плотным.
Уголовное преследование в подобных историях редко существует в полном отрыве от имущественных, политических или деловых конфликтов. Когда в одном деле встречаются земля, крупные суммы денег, чиновники, застройщики, адвокаты и бывшие силовики, уголовно-правовая составляющая неизбежно становится лишь частью гораздо более сложной конструкции.
История Марата Самойлова особенно показательна именно поэтому.
Просмотров: 642