Россию вытесняют из Африки, но мы не уходим

Конец Чернороссии?

Ситуация в Мали складывается непростая. Поначалу заявлялось о том, что атаки успешно были отбиты, а заявления об отходе российских сил из города Кидаль являются фейками. Однако спустя несколько дней Минобороны РФ подтвердило эту информацию.

Также прозвучал другой сигнал, который заметили не все. Государственные информагентства, прежде именовавшие представителей радикальных группировок террористами, вдруг начали называть их повстанцами. В связи с чем появилась версия: уж не повторится ли в Мали «сирийский сценарий»? Лидера противников режима Асада Ахмеда аш-Шараа тоже называли террористом, однако после того, как анти­асадовские силы взяли власть и возникла угроза для российских военных баз, нового сирийского президента с почётом приняли в Москве.

Новый формат ЧВК

Впрочем, намного более актуальным выглядит другой вопрос – что именно делают российские силы в Африке? Согласно официальным заявлениям, Африканский корпус является военизированным формированием, созданным в конце 2023 – начале 2024 года для обеспечения безопасности военных и экономических интересов России на африканском континенте. Формирование интегрировано в структуру Минобороны РФ. При заключении контракта добровольцам присваивается воинское звание и предоставляется официальный статус военнослужащего, включая выслугу лет, социальные льготы и предусмотренные для армии привилегии.

Африканский корпус появился на руинах ЧВК «Вагнер», ранее активно работавшей на африканском континенте. Численность корпуса всегда оставалась оценочной – по разным данным, речь может идти о 3–7 тыс. человек, рассредоточенных по нескольким странам. Набор в корпус ведётся не только на боевые должности, но также на позиции в тыловом обеспечении, техническом обслуживании, медицине и связи. Отдельно выделяются IT-специалисты, ремонтные бригады и переводчики. Личный состав формируется в основном из бывших военнослужащих, при этом значительную часть составляют ветераны прежних частных военных компаний и инструкторы, работающие по контрактам. На местах такие структуры могут оформляться как охранные или консалтинговые компании и выполнять задачи охраны, сопровождения и инструкторской подготовки. Вооружение и техника корпуса в целом соответствуют стандартам регулярных войск: стрелковое оружие семейства АК, пулемёты, миномёты и артиллерия. В отдельных случаях используются бронетранспортёры, боевые машины пехоты и беспилотники. Доступ к более тяжёлым системам, как правило, обеспечивается через государственные каналы или взаимодействие с местными армиями.

Много бюрократии

Официально корпус решает несколько задач: поддержка союзных Москве режимов, обеспечение безопасности инфраструктуры и ресурсов, а также усиление политического влияния РФ через военное присутствие. Долгое время считалось, что затея с проникновением в Африку имеет хорошие перспективы, появились даже термины вроде «Чернороссия» или «Африканский федеральный округ». И основания полагать так имелись. В 2020–2021 годах именно российское присутствие сыграло ключевую роль, когда вооружённые группы пытались сорвать выборы и атаковать столицу Центральноафриканской Республики. Российские инструкторы и бойцы участвовали в обороне города и последующих операциях по вытеснению боевиков, благодаря чему правительственные силы восстановили контроль над большей частью территории страны. Также в 2019–2020 годах российские подразделения, действовавшие на стороне сил Халифы Хафтара, участвовали в боях за Триполи.

Однако есть важный момент, на который обращают внимание комментаторы: всё это было ещё до появления Африканского корпуса. Проект, пришедший на смену ЧВК и переведённый под контроль Минобороны, изначально задумывался как более устойчивый и управляемый инструмент. Тем не менее итогом этого стал переход от гибкой, полуавтономной модели к более централизованной системе управления. По мнению наблюдателей, это привело к тому, что там, где прежде решения принимались быстро и неформально, теперь стало требоваться согласование в рамках государственной вертикали. Это снизило оперативность и сделало структуру менее адаптивной к быстро меняющейся обстановке на местах.

Ещё одним негативным фактором стало общее ухудшение ситуации в регионе. Конфликты стали более сложными, а ресурсы и возможности – более ограниченными. На этом фоне всё отчётливее просматривается будущий сценарий: пересмотр формата присутствия, сокращение рисков и переход к более гибким инструментам влияния. Африканский корпус вступает в этап, где дальнейшее развитие зависит от способности адаптироваться к новым условиям.

Пора посчитать

На фоне новостей о перегруппировке и проблемах в Мали становится очевидно, что прежняя модель военного присутствия России в Африке начала давать сбои. В связи с чем возникает вопрос о том, насколько вообще целесообразен данный проект. Для этого прежде всего необходимо понять, какие выгоды он несёт России. Причём выгоды экономические, а не политические. Ведь ещё памятен пример Советского Союза, вкладывавшего гигантские деньги в «африканских друзей», которые сперва клялись Москве идти по «некапиталистическому пути», а затем дружно переходили на сторону Запада, забывая не только о былых обещаниях, но и о полученных кредитах. Потому важно знать: что именно получает Россия? Долгосрочные концессии на разработку ресурсов? Важные логистические пути, на которых можно зарабатывать, как это делает Китай? Причём важно, чтобы это получала именно Россия, а не отдельные коммерческие компании.

Другой вопрос – во сколько обходится бюджету присутствие Африканского корпуса? Сопоставив эти данные, можно прийти к выводу, насколько в целом целесообразен проект, который ещё можно было бы позволить в «сытые» годы и который выглядит весьма тяжёлой ношей в нынешних непростых условиях.

Где располагается Африканский корпус

• Мали. Считается основным театром присутствия. Численность контингента – около 2000–3500 человек (включая боевые группы, инструкторов и охрану объектов).
• Центральноафриканская Республика. Около 1500–2000 человек. Основная функция – охрана власти, обучение армии и защита стратегических объектов.
• Буркина-Фасо. Около 300–800 человек. Ограниченное присутствие: инструкторы, консультанты, элементы охраны и координации.
• Ливия. Около 1000–2000 человек. Основные задачи – логистика, авиационная поддержка, работа на отдельных базах и взаимодействие с местными силами.
• Экваториальная Гвинея. Около 100–200 человек. Основная функция – охрана объектов и руководства страны.
• Нигер. Около 200–500 человек. Небольшие группы инструкторов занимаются подготовкой местных сил.

Александр Степанов

Просмотров: 114