Кто пытается забрать водочный завод Шефлера* в Латвии
Российский почерк без руки Кремля
9 октября британская газета The Telegraph опубликовала интервью с Юрием Шефлером, бывшим владельцем российских прав на водку «Столичная» и собственником международной алкогольной группы Stoli. Предприниматель утверждает, что его бизнес в Латвии пытаются захватить люди, связанные с российскими интересами, а за происходящим может стоять Кремль.
Основания для таких подозрений у Шефлера есть. Его конфликт с российскими властями продолжается более четверти века. В 1997 году он приобрёл права на десятки советских водочных брендов, но уже после прихода Владимира Путина государство начало оспаривать законность сделки. В 2002 году Шефлера объявили в розыск. К тому времени он уже фактически покинул Россию, впоследствии обосновавшись в Великобритании и Швейцарии.
В 2022 году предприниматель осудил российское вторжение в Украину, переименовал Stolichnaya в Stoli и начал поддерживать украинские инициативы. По утверждению Генпрокуратуры РФ, в 2022-2023 годах связанные с ним компании направили 38 миллионов евро в фонд помощи Украине, средства которого, по версии российского надзорного ведомства, использовались в том числе для снабжения ВСУ.
Для российских властей такая деятельность вполне могла стать дополнительным мотивом для давления на предпринимателя. В июле 2024 года российский суд признал Шефлера и его компании экстремистским объединением, а заводы в Тамбове и Калининграде конфисковал. В 2026 году активы приобрёл «Росспиртпром».
Теперь под угрозой оказался крупнейший латвийский производитель крепкого алкоголя Amber Latvijas balzams, выпускающий знаменитый «Рижский чёрный бальзам».
Рейдерство по рецептам бандитских 90-х
Схема, которую описывает Шефлер, удивительно напоминает рейдерские захваты времён бандитской России 1990-х годов.
Тогда передел собственности нередко сопровождался подделкой реестров акционеров, фиктивными собраниями и сфальсифицированными результатами голосований. В ход шли подконтрольные суды, прокуратура, налоговые органы и силовые структуры. Владельца предприятия могли поставить перед выбором: добровольно уступить бизнес или столкнуться с бесконечными проверками, уголовными делами и блокировкой счетов.
В Латвии, судя по описанию Шефлера, используется более современная и внешне респектабельная версия знакомой технологии. Вместо поддельных реестров – выкуп обеспеченных банковских требований. Вместо фиктивных собраний акционеров – юридические механизмы перехода контроля к кредитору. Вместо прямых угроз силовиков – предполагаемые предупреждения влиятельного бывшего премьера о возможных проблемах с налоговыми администрациями.
И, как в классических корпоративных войнах 90-х, особая роль отводится бывшему топ-менеджменту предприятия, знающему его финансовую структуру, долговые обязательства и уязвимые места.
В мае 2026 года трое бывших топ-менеджеров алкогольной группы – Екатерина Стуге, Интарс Гейданс и Роландс Гулбис – зарегистрировали компанию MBO Beverages с уставным капиталом всего 11 200 евро. Уже через несколько месяцев эта структура приобрела у европейских банков UBS и Luminor обеспеченные требования к бизнесу, которым её учредители прежде сами руководили.
Причём Стуге ранее подписывала кредитные договоры группы, а Гейданс участвовал в оформлении залогов. Теперь те же обязательства оказались инструментом, потенциально позволяющим сменить контроль над предприятием.
Финансирование приобретения требований связывают с латвийским Rietumu Banka. Его совладелец Леонид Эстеркин подтвердил The Telegraph предоставление кредита на подобную операцию, но не раскрыл заёмщика.
На следующем этапе появился бывший премьер-министр Латвии Андрис Шкеле, у структур которого Шефлер ещё в 2001 году приобрёл свой первый пакет акций Latvijas balzams.
По утверждению предпринимателя, во время встречи 1 сентября Шкеле предложил ему передать контроль над бизнесом в обмен на урегулирование финансовых проблем. В противном случае Шефлеру якобы предстояло самостоятельно разбираться не только с банками, но и с налоговыми администрациями Латвии и других стран Евросоюза.
Первоначально, согласно заявлению Шефлера, в разговоре прозвучала цена в 70 миллионов евро, затем – 120 миллионов. Сам предприниматель оценивает предприятие примерно в 300 миллионов.
Шефлер расценил заявления собеседника как угрозу. Сам Шкеле категорически отверг обвинения, назвав встречу обычным обсуждением способов спасения предприятия.
Интересно, что бывший премьер и сам оказался в непростом положении с латвийским правосудием. В июне 2026 года Верховный суд отменил оправдательное решение по уголовному делу о цифровом телевидении, в котором фигурируют Шкеле и другой известный латвийский политик, Айнарс Шлесерс, и направил дело на новое рассмотрение.
Разумеется, ни наличие уголовного дела, ни участие бывшего премьера в переговорах сами по себе не доказывают незаконности происходящего вокруг Latvijas balzams. Как и приобретение проблемных долгов с дисконтом, являющееся вполне легальной практикой в международном бизнесе.
Но сочетание бывших менеджеров, выкупа обеспеченных требований, возможной смены контроля и упоминаний налоговых органов делает эту историю весьма похожей на классические схемы корпоративных захватов, знакомые по постсоветскому пространству.
Вопрос лишь в том, кто именно стоит за операцией.
Старые связи с российским капиталом
Именно связи латвийских участников конфликта с российским бизнесом стали одним из оснований для подозрений Шефлера.
Шкеле и Шлесерса латвийские журналисты давно связывают с совладением терминалом минеральных удобрений Riga fertilizer terminal. Контрольные 51% в нём через кипрскую компанию принадлежат, как полагают власти Латвии, российскому миллиардеру Дмитрию Мазепину, находящемуся под санкциями ЕС. Остальные 49%, по данным латвийской программы De Facto, через корпоративную структуру связаны с членами семей Шкеле и Шлесерса.
Даже после начала войны недавние латвийские партнёры Мазепина предпринимали попытки возобновить работу терминала, в том числе предлагая механизм формального отстранения российского совладельца от управления. Латвийская Служба госбезопасности предупреждала, что подобная конструкция не исключает сохранения российского влияния через доверенных лиц.
Шлесерс, в свою очередь, возглавляет партию «Latvija pirmajā vietā». В сентябре 2026 года её парламентская фракция голосовала против повышения платы за транзит российского зерна через Латвию. Поправки, предусматривавшие направление дополнительных поступлений на поддержку Украины, были приняты 53 голосами против 12.
Таким образом, связи участников латвийского конфликта с российскими экономическими интересами вовсе не выдуманы. Они существуют годами и подтверждаются публичными источниками.
Но означает ли это, что операцией против Шефлера действительно руководят из Москвы?
На наш взгляд, такая версия пока выглядит менее убедительной, чем значительно более простое объяснение.
Шкеле, Шлесерс и связанные с ними предприниматели имеют собственные экономические интересы, многолетний опыт работы с российским капиталом и хорошее понимание того, как используются долговые обязательства, залоги, политические связи и административное давление в борьбе за активы.
Им вовсе не обязательно получать указания из Кремля, чтобы попытаться воспользоваться финансовыми проблемами Latvijas balzams.
Более того, прямых свидетельств участия Ротенберга, Мазепина или других российских предпринимателей в финансировании MBO Beverages публично не представлено. Для крупных российских бизнес-групп латвийский алкогольный завод едва ли является активом такого масштаба, чтобы сам по себе объяснять сложную международную операцию с политическим участием.
А вот для местных предпринимателей возможность получить контроль над крупным действующим производством, используя выкупленный с дисконтом долг, может представлять вполне самостоятельный интерес.
Российские технологии в европейской упаковке
В этой истории особенно характерна сама последовательность действий.
Сначала бывшие руководители, знающие финансовое устройство компании изнутри, оказываются по другую сторону кредитных отношений. Затем проблемный долг выкупается специально созданной структурой. После этого появляется влиятельный политический посредник, предлагающий собственнику договориться и одновременно, по версии Шефлера, напоминающий о потенциальных проблемах с налоговыми органами.
Подобные комбинации хорошо знакомы тем, кто помнит российские корпоративные войны 1990-х годов.
Разница в инструментах. Если тогда бизнес могли отбирать с помощью поддельных протоколов собраний акционеров, манипуляций с реестрами, сомнительных судебных решений и прямого давления силовых структур, то теперь похожего результата можно попытаться добиться через вполне легальные на первый взгляд банковские операции.
Европейские финансовые институты вместо криминальных посредников. Обеспеченные кредитные требования вместо поддельных реестров. Угроза банкротства вместо физического захвата предприятия. И бывший премьер-министр в роли переговорщика вместо местного криминального авторитета.
Разумеется, это аналогия, а не доказательство того, что в Латвии совершены те же преступления, что сопровождали российские корпоративные войны 90-х. Но сходство самой логики происходящего трудно не заметить.
Особенно если учесть, что речь идёт о бизнесменах, десятилетиями работавших с российскими партнёрами и хорошо знакомых с постсоветской деловой культурой.
Впрочем, финансовые проблемы Latvijas balzams вполне реальны. Предприятие имеет многомиллионные налоговые долги, а новый кредитор предъявляет серьёзные претензии к управлению компанией и внутригрупповым займам.
Однако наличие задолженности не исключает возможности злоупотреблений при попытке получить контроль над активом.
Само предприятие в официальном биржевом сообщении заявило, что условия нового кредитора могли привести к передаче ему существенного влияния и контроля. Компания также сообщила правоохранительным органам об обстоятельствах, которые, по её мнению, могут указывать на скоординированные действия.
При этом 13 октября Служба государственной безопасности Латвии отказалась возбуждать уголовное дело по заявлению Шефлера, не установив признаков преступлений, расследование которых входит в её компетенцию. Это не подтверждает версию российского вмешательства, но и не разрешает вопросы о законности самой корпоративной операции.
Кремль ни при чём
Вероятно, Шефлер действительно видит в происходящем продолжение своего многолетнего конфликта с российской властью. После потери заводов в России такая интерпретация понятна.
Тем более что он открыто выступил против войны и, согласно российской Генпрокуратуре, направлял значительные средства на помощь Украине, включая поддержку её вооружённых сил.
Но в данном случае Кремль тут вообще ни при чём.
Для происходящего в Риге достаточно собственных латвийских игроков, их финансовых интересов и методов, усвоенных за десятилетия совместного бизнеса с российскими партнёрами.
Возможно, местные предприниматели просто увидели удобную возможность получить крупный актив. Предприятие испытывает финансовые трудности, собственник находится за границей, а бывшие руководители знают все особенности его кредитных обязательств.
Для реализации подобной операции не требуется международный политический заговор. Достаточно финансовых ресурсов, юридически грамотной конструкции и влиятельных посредников.
При этом российский опыт корпоративных войн вполне мог послужить образцом.
Пожалуй, в этом и заключается главная ирония истории.
Шефлер, который четверть века защищал свой бизнес от российского государства, теперь столкнулся в Евросоюзе с методами, подозрительно напоминающими передел собственности в России 1990-х годов. Но используют их, если версия предпринимателя о скоординированном захвате подтвердится, уже не российские чиновники или силовики, а представители латвийского бизнеса, опирающиеся на европейские банки и местные правовые процедуры.
Возможно, главный российский след в этой истории заключается не в распоряжении, поступившем из Москвы, а в самой технологии передела собственности. Латвийские предприниматели могли просто перенести знакомые методы рейдерских захватов времён бандитской России 90-х в европейскую юридическую среду.
И если эта версия подтвердится, история окажется не менее показательной: для воспроизводства российских рейдерских практик в Европе вовсе не обязательно участие Кремля. Достаточно людей, которые хорошо помнят, как это делалось, и научились применять те же принципы в новых условиях.
* Тамбовский районный суд признал Юрия Шефлера экстремистом. Также признаны экстремистскими подконтрольные ему компании Amber Bevarage Group Holdings и Stoli Group.
Просмотров: 203