Как остановить вымирание малых населённых пунктов в России

Ни городу, ни миру

В целом за 2025-й наиболее популярным российским малым городом у туристов стал Суздаль – его посетили 1,3 млн человек. Власти разных регионов определённо осознают привлекательность подобных живописных, с богатой историей поселений и потому активно инвестируют в их инфраструктуру для приёма и развлечения отдыхающих.

Например, правительство Калининградской области в наступившем году выделит на соответствующие цели рекордную сумму – более 103 млн рублей, – увеличив её практически на четвёртую часть. Деньги в том числе пойдут на создание туристического маршрута «Открывая Гвардейск», обустройство набережной в Полесске, променада в Янтарном, дополнительных зон отдыха в Балтийске – в общем, на аттракционы для гостей этих городков.

В Ивановской области отдельные населённые пункты по итогам прошедшего года уже получили привлекающие туристов объекты. В Гавриловом Посаде реновировали Городской сад и стилизовали таблички с названиями улиц. В Шуе обустроили архитектурную подсветку, лавочки и ограждения в историческом центре. В Палехе также смонтировали подсветку и установили знаки туристической навигации.

Приходят подобные сообщения и из других регионов. Вот только, похоже, экспертное сообщество не слишком-то радостно оценивает подобные усилия. Проблемы малых городов носят комплексный характер, решить которые одними инвестициями в туризм невозможно.

Инта тревоги нашей

Чуть более месяца назад ВЦИОМ обнародовал доклад, в котором констатировал, что «сотни малых и моногородов со временем могут исчезнуть с карты России из-за активного оттока населения». Как отметили социологи, «молодые люди уезжают из города, старшее поколение неизбежно убывает, новые жители не приезжают, общее число домохозяйств из года в год сокращается». «Эффект убывающих городов нельзя объяснить одной причиной», – отдельно подчеркнули исследователи. Согласно оценке ВЦИОМ, на решение человека покинуть родной край больше всего влияет вопрос оплаты труда, однако это далеко не единственный фактор. Также значительную роль здесь играют «недостаточная инфраструктура, ограниченные карьерные и образовательные возможности, отсутствие смыслов, которые позволяют увидеть картину лучшего будущего».

Аналогичные выводы ранее, в августе, сделали в подготовленном для правительства исследовании и учёные РАНХиГС. По их прогнозу, в России в обозримой перспективе может исчезнуть 129 малых городов, которые за последние 10 лет уже потеряли 314,5 тыс. обитателей. Особенно заметен отток населения в северных угольных, металлургических и лесопромышленных городах. Стремительно теряют людей Верхний Тагил, Трубчевск, Инта, Кемь, Медвежьегорск, Торжок, а также некоторые периферийные для своих регионов города – Порхов, Заволжье, Нолинск, подмосковный Рошаль и Оха на Сахалине.

«Убывающие города в аграрно-индустриальных регионах находятся в чуть лучшем положении за счёт продовольственной безопасности и более благоприятных условий проживания населения. Однако кризис промышленного производства и продолжающееся стягивание населения в более крупные центры повышают риски утраты населённых пунктов», – констатируют в РАНХиГС. Ситуация безнадёжна?

Цифры

В России малыми городами считаются населённые пункты с численностью населения до 50 тыс. человек, преимущественно занятых не в сельском хозяйстве (впрочем, отдельные селения сохраняют свой городской статус и без соответствия последнему условию). Всего малых городов в нашей стране насчитывается чуть более 800, а проживает в них около 3,4 млн граждан. Также в России существует около 1,2 тыс. посёлков городского типа с общим населением около 5 млн человек.

По оценке гендиректора фонда «Институт экономики города» Александра Пузанова, примерно 15% таких населённых пунктов находятся на территориях крупных городских агломераций и оттого «чувствуют себя совсем неплохо, ведь для них потенциально открыты огромные рынки труда, товаров и услуг». Ещё 25% малых городов являются промышленными центрами, транспортными узлами и сосредоточением иной критической инфраструктуры вне границ крупных агломераций. Оставшиеся 60% – локальные центры для окружающих их сельских территорий. Как отмечает Пузанов, «стремительные темпы урбанизации в 50–70-х годах прошлого века подрубили корни, питавшие экономику таких населённых пунктов, сельское население на прилегающих территориях резко сократилось, и последствия этого ощущаются до сих пор».

Рецепты есть

ВЦИОМ в упомянутом докладе указывает на то, что развитие туризма, создающего рабочие места и вообще обеспечивающего некоторую стабильность, играет важную роль в приумножении численности населения малых городов. Примерно о том же говорит и политолог Даниил Ермилов: «Туризм, включая промышленный, может стать катализатором развития», однако «лишь при условии системного подхода: нужны не просто экскурсии на заводы, а комплексное обновление городской среды».

«Туризм полезен, но не является основой экономического развития. Он зависит от общего роста экономики и сам по себе не создаёт системно значимую добавленную стоимость», – возражает политолог Иван Чумаков. «Настоящая сила малых населённых пунктов – в их специализации: земледелие, животноводство, переработка древесины, садоводство, аквакультура и т.д. Специализация обеспечивает эффективность и самовоспроизводящийся экономический цикл», – добавляет эксперт.

В свою очередь, гендиректор фонда «Институт экономики города» Александр Пузанов уверен, что «для решения проблем малых городов весьма плодотворной может быть концепция опорных населённых пунктов». «Сегодня нередка ситуация, когда малый город живёт сам по себе, а рядом – многочисленные, пусть и малолюдные, посёлки городского типа и сельские населённые пункты, нуждающиеся в локальном центре». При этом даже самые простые услуги нужного качества (от медицины до кинопроката) есть только в областном центре, и люди туда ездят из сёл и деревень за тридевять земель, минуя свой ближайший городок», – объясняет Пузанов.

Вообще вряд ли будет сильным преувеличением сказать, что малые города многим их жителям представляются средоточием скуки, где нет достаточного количества не только привлекательных рабочих мест, но и возможностей развлечься. И молодёжь особенно чувствительна к такому положению вещей. «У молодёжи из малых городов гораздо меньше уверенности в будущем. И связано это не только с экономикой, но и с ощущением ограниченности выбора профессий, общения, перспектив», – комментирует глава социологической компании Russian Field Артемий Введенский. «Чаще всего молодёжь начинает задумываться о миграции в момент выбора образовательного пути. Не обнаружив в городе современных направлений образования, удовлетворяющих их запрос, молодые люди начинают искать возможности в других, более крупных, городах», – дополняет председатель Общественной палаты Москвы Вадим Ковалёв. По его мнению, «помимо повышения уровня жизни нужно предоставить им больше возможностей для отдыха, досуга, саморазвития».

Но и этим рецепты по спасению малых городов России не исчерпываются. «На мой взгляд, один из ключевых способов оживить МНП (малые населённые пункты. – Ред,) – вернуть выборность их глав. Такое решение вполне в силах региональных властей. И оно запустит внутреннюю конкуренцию, мотивацию людей что-то менять к лучшему», – убеждён член Общественной палаты РФ Стани­слав Корякин.

Досье

Согласно формируемому федеральным Минстроем индексу качества городской среды, по итогам 2024 года среди малых городов с населением 25–50 тыс. человек наиболее развитыми были Истра, Можайск, Старая Русса, Красноармейск, Протвино, наименее развитыми – Лесозаводск, Тулун, Усть-Джегута, Карабулак, Партизанск. Среди малых городов с численностью населения до 25 тыс. наиболее развитыми значились Зеленоградск, Руза, Суздаль, Талдом, Невьянск, среди наименее развитых – Нерчинск, Макушино, Вилюйск, Балей, Алзамай (по Рыльску и Льгову данных нет). Среди малых городов с населением до 5 тыс. человек наиболее развитыми были Иннополис, Верея, Правдинск, Чердынь, Нестеров, наименее развитыми – Бабушкин, Верхоянск, Артёмовск, Туран, Среднеколымск (по Судже данных нет).

Всеволод Истомин

Просмотров: 47