Именитый фигурист решил испортить не только свою репутацию
Плющенко против Плющенко
С конца весны вся страна изумлённо наблюдала за тем, как обладатель двух олимпийских медалей, неоднократный чемпион мира и Европы становится крайне неоднозначной персоной. Причём становится по своей воле и, более того, заодно портит жизнь собственному 13-летнему сыну Александру, более известному по прозвищу Гном Гномыч.
Началось всё 21 мая, когда стало известно о том, что Александр Плющенко сменил российское спортивное гражданство на азербайджанское. Общественность отнеслась к этому скорее критически: министр спорта Михаил Дегтярёв дал понять, что не одобряет выбор сына прославленного спортсмена, гораздо более жёстко высказался политолог Вадим Трухачёв, отметивший, что чета Плющенко – Рудковская «одним решением в глазах миллионов жителей России стали предателями, просто потому, что оторвались от «людишек внизу». Впрочем, заслуженный тренер СССР Татьяна Тарасова публику немного утешила, отметив, что переход Гнома Гномыча в другую сборную нельзя назвать потерей для отечественного фигурного катания. Однако стоит ли считать это потерей для самого Александра, засунутого отцом в страну, которая к России настроена явно недружелюбно?
Продолжение резонансной истории имело место быть довольно скоро, когда Евгений Плющенко заявил, что его отпрыск решил выступать под флагом Азербайджана из-за своей невостребованности в России и – внимание! – общей деградации фигурного катания в нашей стране. «Как же так получилось, что те, кто считается представителями «элиты», обласканными властью, влияющими на процессы, происходящие в России, на деле прямо презирают и ни во что не ставят нашу страну и наших людей, да ещё на фоне войны смеют публично и, не краснея, заявлять ещё и о деградации?» – задался риторическим вопросом глава Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов.
Но кто же знал, что Евгений Плющенко способен не краснеть, делая и другие вещи? 17 июля его академия запросила у Президентского фонда культурных инициатив грант в размере 24,1 млн рублей на постановку ледового шоу «Снежная королева» с целью «воспитания патриота и гражданина своей великой страны». «Какая ирония, переходящая в сарказм. Собственного сына отказался делать патриотом России, а деньги, типа на патриотизм, получить очень хочется. Ну, очень. Нет ли тут некоего когнитивного, а главное, нравственно-этического диссонанса? Может, Плющенко лучше у Алиева попросить следующий транш?» – так прокомментировал гибкость мышления фигуриста политолог Юрий Баранчик.
Как можно заметить, серия эскапад Евгения Плющенко прямо или косвенно, но затрагивает его сына Александра. В связи с этим нельзя не начать думать о том, какая судьба ожидает несчастного подростка. Удастся ли ему прославить Азербайджан или на задворках фигурного катания карьера Гнома Гномыча окончательно затухнет? Сможет ли ребёнок рано или поздно выйти из тени стремительно становящегося токсичным отца? В конце концов, обретёт ли Александр счастье вне навязанного ему спорта и перестанет уже быть Гномом Гномычем, кем когда-то стал родительской волей?
Яна Поплавская, актриса, общественный деятель
Яна Поплавская, актриса, общественный деятель
– Вот это цинизм. Рассказывать о том, что в российском спорте «происходит деградация», отправлять сына выступать за другую страну и тут же с честными лисьими глазками просить денег у государства, обосновывая это патриотизмом… Кстати, с какого бока патриотизм вылез у датской сказки Ганса Христиана Андерсена – загадка. В погоне за «Диором» Плющенко и Рудковская совершенно потеряли совесть и какой-либо человеческий стыд.
Сергей Брекоткин, публицист
Сергей Брекоткин, публицист
– Как спортивная перспектива Родина Плющенко не подходит. Как источник финансирования – вполне норм. Скажу так: карьера сына Плющенко в России уже перечёркнута. Как и, увы, репутация некогда блестящего олимпийского чемпиона. Трудные времена выводят на поверхность глупость и гниль.
Иван Смирнов, историк
Иван Смирнов, историк
– А кто сказал, что сын Плющенко обязательно должен основать династию спортсменов? Ему же только 13. Родители явно упоролись в свою мечту о том, кем должен быть их ребёнок, хотя сами верят в общество всеобщих возможностей.