Дело Исаева обнажает изъяны антикоррупционной системы
Откупиться от государства
Как строилась империя
Ризвангаджи Исаев был депутатом Госдумы от «Единой России» в 2007–2011 годах, входил в комитет по строительству и земельным отношениям. Место оказалось исключительно удобным. Контролируемое Исаевым ООО «Статус» выкупило у государства 615 га высоколиквидных краснодарских земель всего за 15,17 млн рублей, взамен пообещав построить и безвозмездно передать городу 29 детских садов, девять школ, поликлиники, больницы, пожарное депо. Позже от строительства компания отказалась, а земли перераспределила в пользу подконтрольных Исаеву структур.
На этих землях выросла целая бизнес-империя: жилые районы «Европея» и «Немецкая деревня», пятизвездочный отель Marriott в центре Краснодара, тепловые и газовые сети. В 2015 году, уже после завершения депутатских полномочий, Исаев через председателя Краснодарского краевого суда Александра Чернова и судью Ленинского райсуда Рустема Трахова добился снижения кадастровой стоимости своих земель более чем на 62 млрд рублей. Оба впоследствии сами стали фигурантами антикоррупционных дел.
Семейный контекст делу не добавляет респектабельности. Родной брат Ризвангаджи – Шамиль Исаев – в 2015–2018 годах занимал пост вице-премьера Дагестана. Карьера закончилась двумя приговорами: сначала за хищение средств из республиканского бюджета, затем – за организацию убийства местного журналиста, который, по версии следствия, мешал политической карьере Исаевых. В итоге Шамиль получил 16 лет колонии. В феврале 2024 года он добровольцем ушел на СВО, однако уже в августе того же года вернулся, о чем сообщал глава Общественной наблюдательной комиссии Дагестана. Его дело при этом рассматривается отдельно от краснодарского процесса.
Цифры не бьются
Здесь начинается самое интересное. Когда в феврале 2026 года Генпрокуратура подавала иск, совокупная стоимость активов оценивалась в 10 млрд рублей, а кадастровая стоимость объектов недвижимости составляла порядка 1,3 млрд рублей. К 27 апреля та же совокупность активов в решении суда превратилась в 18 млрд. Откуда взялась разница почти в 8 млрд, из доступных материалов дела неясно. Процесс шел в закрытом режиме, методология оценки публично не раскрывалась. Проводилась ли независимая рыночная оценка активов, кем и по каким методикам – установить по открытым источникам не представляется возможным. Непрозрачная оценка в такого рода делах – идеальная питательная среда для коррупции. Показательно и другое: рыночная стоимость краснодарских земель, купленных в свое время за 15 млн рублей, даже на момент покупки исчислялась миллиардами. Как оценивалась вся цепочка полученных с этих земель доходов, остается за кадром.
Заплатить, чтобы продолжить
Но главная странность даже не в цифрах, а в логике происходящего. Дело привлекает внимание своей двойственностью: с одной стороны, ответчик проигрывает суд, с другой – коррупционеру фактически позволяют сдать государству часть незаконно полученных средств без каких-либо иных последствий для него.
Ряд телеграм-каналов отмечает, «весь Краснодарский край шепчется» о том, что из 18 млрд, которые Исаев должен вернуть, половину он якобы уже нашел и отдал, однако эта информация официально не подтверждается ни по судебным, ни по иным каналам. По тем же данным, суд предоставил ему время до 27 мая, чтобы выплатить оставшуюся сумму. Эти же каналы также сообщают, что Исаев задействовал весь доступный ему административный ресурс, чтобы дело замять. Помимо этого, как сообщается, он предлагал альтернативные варианты урегулирования – в частности, получить часть активов обратно в долгосрочную концессию. Много из этого остается на уровне неподтвержденных слухов, однако и фактическая часть дела сама по себе примечательна.
Что подтверждено достоверно: уголовного дела против Исаева нет. Речь идет о гражданском иске по антикоррупционному закону № 230-ФЗ – то есть формально не о наказании за преступление, а лишь о возврате имущества, законность происхождения которого не подтверждена. Государство получает активы или деньги, бывший чиновник – свободу и возможность продолжать деятельность.
Системный сбой
Здесь и находится фундаментальный изъян всей конструкции. Схема, при которой коррупционер «возвращает» незаконно нажитое и продолжает жить как ни в чем не бывало, стимулирует распространение коррупции в России. Нечистый на руку чиновник фактически ничем не рискует – если поймают, возвращает похищенное и остается при своих, а не поймают, так вообще хорошо. Нет ни уголовной ответственности, ни штрафов, ни публичного позора в открытом суде – процесс по делу Исаева, напомним, прошел в закрытом режиме по ходатайству самих ответчиков, принятому без возражений со стороны Генпрокуратуры.
Адвокаты, комментируя волну подобных дел в Краснодарском крае, уже указывают: гражданская конфискация нередко инициируется спустя годы, когда меняется ситуация либо появляется интерес к активам. Это само по себе наводит на размышления о том, что движет подобными процессами – принципиальность борьбы с коррупцией или что-то иное.
Дело Исаева, каким бы оно ни закончилось 27 мая, уже задало неудобный вопрос: является ли возможность «откупиться» от государства антикоррупционным механизмом или его противоположностью?
Просмотров: 1400