В последнее время увеличился объём сомнительных денежных переводов из России, констатировал глава Центробанка Сергей Игнатьев. Бизнес выводит капиталы на Запад и уменьшает фискальное бремя, поясняют эксперты. Так же и тем же путём уходят и личные сбережения, и оборотные средства некоторых не самых крупных компаний. Цена такой «оптимизации» уже известна: 12 млрд долларов.
Игнатьев в своём информационном письме, опубликованном в официальном «Вестнике Банка России», перечислил критерии, по которым банк должен отличить сомнительный перевод от честного и немедленно сообщить об операции в Росфинмониторинг. Подозрение могут вызвать крупные безналичные переводы агентами выручки от продажи в России принадлежащих нерезидентам товаров или, напротив, вознаграждение зарубежному агенту, который купил в России товар для отечественной компании. Насторожить должны также переуступка долга российской компании зарубежной и перевод рублей за купленные товары на иностранные счета российского продавца. Настоящей целью такого перевода могут быть уклонение от уплаты налогов и таможенных платежей, вывод денег из страны, оплата «серого» импорта, отмывание доходов, полученных преступным путём, предупреждает в своём письме Игнатьев.
Схема, которую в своём информационном письме обозначил ЦБ, судя по всему, – одна из самых популярных сейчас, говорят участники рынка. Создана она на базе более простой и давнишней цепочки – переводе средств между специально созданными фирмами-однодневками. В более «совершенной» схеме средства переводятся заграничной фирме, чаще всего в офшор, якобы за какой-то товар, находящийся в России. На заграничный платёж НДС не начисляется. После этого товар якобы продаётся третьему предприятию, уже в России, и числится это как продажа из-за границы (с уплатой НДС). Схема позволяет не только «отмыть» средства, но и получить возврат НДС (18% от суммы сделки). Получив возврат НДС, фирма распадается.
«Смысл операции в том, что нерезидент через посредника-резидента реализует товары на территории России, при этом границу России они не пересекают. Теоретически по такой схеме может идти как банальная контрабанда, так и уклонение от уплаты таможенных платежей: товары могли не пройти таможенную очистку или прошли её по минимальным расходам», – поясняет Александр Наумов, глава комитета Ассоциации российских банков по противодействию отмыванию и легализации средств, полученных преступным путём.
В качестве примера он приводит ситуацию, когда товар в Россию был завезён как запасные части, а реализуется как продукция. «Но при этом под схему, указанную ЦБ, может попасть и вполне добропорядочный продавец, который завозит сюда легальный товар и продаёт его через дилерскую сеть. Тут нужно смотреть на клиента», – уточняет эксперт.
Статистики по подозрительным сделкам с использованием агентов нет, однако, по оценкам участников рынка, около 20% сделок по оплате товаров и услуг проходит через счета в заграничных банках.
«Банки и раньше сталкивались с подобными проблемами, сейчас очередной виток, – указывает Александр Наумов. – Колебания валютного курса, разговоры о грядущей девальвации провоцируют бегство капиталов».
О том, что усилился отток «серого» капитала из России, косвенно свидетельствует и последняя оценка ЦБ платёжного баланса, отмечает Олег Солнцев из Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования. За январь – июль по разделу «чистые ошибки и пропуски» (грубо говоря, деньги, которых недосчитался ЦБ) отток составил 11,4 млрд долларов.
Государственный департамент США единовременно одобрил серию оружейных сделок для ключевых союзников на Ближнем Востоке на колоссальную сумму, превышающую 8,6 миллиарда долларов. Как следует из официального сообщения, размещенного на сайте ведомства, покупателями выступят Израиль, Катар, Кувейт и ОАЭ.
«Цифра ещё может меняться, но мы устойчиво имеем по этой статье отрицательный баланс, и это подтверждает гипотезу, что речь идёт именно о нелегальном вывозе денежных средств», – говорит Солнцев. За первое полугодие 2009 года по этому разделу баланса отток составил 4,6 млрд долларов, а в первом квартале 2010 года – 5,9 млрд долларов.
Между тем ещё в апреле Минфин надеялся на нулевой отток капитала из России. «По итогам года отток может быть около нулевого уровня. Примерно между нулём и 20 млрд долларов», – сказал министр финансов РФ Алексей Кудрин на апрельской встрече с представителями МВФ и Всемирного банка в Вашингтоне. Теперь ЦБ лишь надеется, что чистый отток капитала к концу года снизится до 8,7 млрд долларов с нынешних 12,9 млрд долларов. В 2011 году ЦБ РФ ожидает, согласно разным сценариям развития, как отток капитала в размере 15 млрд долларов, так и чистый приток в размере 10–20 млрд долларов. Заметим, что здесь речь идёт о легальном вывозе капиталов – прежде всего нерезидентами. Следовательно, нелегальный отток по объёмам практически сравнялся с легальным. И это уже создаёт определённое беспокойство.
Дело в том, что отток капиталов лишь верхушка айсберга. Деньги, остающиеся в России, тоже часто проплывают мимо дефицитных федерального и региональных бюджетов. Так, по мнению президента Ассоциации региональных банков России Анатолия Аксакова, ещё более в России распространено обналичивание средств – объём «чёрного нала» даже в благополучном 2007 году банкир оценивает в 1 трлн рублей. По его мнению, от 30 до 50% хозяйственного оборота в стране осуществляется по «серым» схемам, чтобы не платить налоги и минимизировать затраты. А в 2011 году, когда единый социальный налог будет заменён обязательными страховыми взносами и налоговая нагрузка на предприятия возрастёт, ситуация может резко ухудшиться, предупреждает Аксаков: те, кто по окончании 90-х перешёл на «белые» схемы работы, вновь могут вернуться к «серым» выплатам.
Похоже, письмо Игнатьева – попытка избежать худшего сценария. Насколько она эффективна? Для устрожения банковского контроля – весьма. Банки и раньше проверяли такие сделки и выработали свои критерии подозрительности. По сути дела, речь идёт о том, чтобы банк проверял реальность деятельности клиента, говорит начальник департамента финансового мониторинга и валютного контроля Нордеа-банка Ирина Мусоргина.
«Вызывают подозрение несколько параметров. Обороты компании несоизмеримы с налогами, которые она платит, в частности, когда налоги составляют менее 2% объёма дебиторского оборота, – перечисляет она. – Если уставный капитал компании минимальный, штат состоит из двух человек и зарплата сотрудников крошечная, банк запрашивает ряд дополнительных документов, в том числе акты приёма-передачи, транспортные накладные, договоры купли-продажи». Банк должен отреагировать и на ситуацию, когда компания создана недавно, а обороты у неё гигантские, добавляет банкир.
Крупные банки так и делают, самостоятельно перекрывая «отмывочные» лазейки, отмечает председатель правления «Ренессанс кредита» Алексей Левченко.
«Никто из уважающих себя банков не хочет нести репутационные риски, – говорит он. – Сомнительными операциями чаще занимаются небольшие коммерческие банки». Инициатива солидных банков частично вынужденная. «500 сотрудников Росфинмониторинга сейчас получают до 36 млн сообщений о подозрительных операциях, – напоминает Аксаков. – В таком потоке им просто нереально выявить действительно преступные схемы». В таких условиях лучше «перебдеть» самому, приостановив транзакцию честного клиента, чем попасть впоследствии в чёрный список банков, использующихся для отмывания средств.
Впрочем, методы «прачек» тоже совершенствуются. Сейчас тестируется схема, которая не предусматривает участия банков, находящихся под жёстким контролем ЦБ. Суть её такова: заключается опционный договор с некоей структурой, например брокером, о предстоящем приобретении ценных бумаг по цене выше рынка. Законом такое не запрещено – это право сторон самостоятельно определять цену. Соответственно оплачивается опцион не сейчас, а в момент покупки, которая случится, может быть, через несколько лет. Зато уже сейчас будущий покупатель совершенно законно может получить премию за своё будущее обязательство. В результате – всё легально, с предъявлением всех официальных документов.
Из «новинок» участники рынка отмечают также перечисление средств за якобы ценный патент – и попробуй докажи, что изобретён велосипед. В общем, был бы спрос, а предложение не замедлит появиться. А спрос обусловлен простым соображением: даже если, по словам Аксакова, обналичивание денег подорожало с 1–2% в 90-х до 10% ныне, зарплатный фонд после выплаты всех полагающихся платежей в бюджет худеет чуть ли не вполовину. И эту арифметику бизнес не мог не освоить.
Между тем в США тоже озабочены сомнительными денежными переводами. Причём настолько, что минфин США предложил обязать банки докладывать обо всех трансакциях за рубеж и из-за рубежа, независимо от суммы, пишет Washington Post. По нынешним правилам банки обязаны сообщать налоговым и правоохранительным органам лишь о тех операциях, которые превышают 10 тыс. долларов, а также хранить данные о переводах, которые «считают подозрительными». Планируется, что нововведение вступит в силу до 2012 года.
Правда, вашингтонские чиновники хотят таким образом бороться с финансированием террористических организаций. Расширенные данные, по их словам, помогут лучше понять структуру денежных потоков, направленных на финансирование экстремистов. Видимо, в данном случае речь идёт всё же не о выявлении отдельных сомнительных переводов, а о получении массива данных, на основании которого будут разрабатываться другие меры. Ведь справиться с данными о миллионах ежедневных транзакций вряд ли сможет даже самый большой аппарат чиновников.
