Этот, с позволения сказать, спорт, появился едва ли не от полной безысходности. Альпинист Дэн Осман неоднократно срывался на сложном участке скалы. Утверждают, что именно ему пришла в голову идея падать на веревке… умышленно. Поначалу он надеялся таким образом преодолеть страх сорваться, но потом решил: подобные полёты вполне могут быть самостоятельным развлечением. Идея захватила его полностью. И вот, с каждым разом усложняя задачу и падая со всё большей высоты, он в конце концов установил рекорд в 230 метров свободного падения, превзойти который пока никому не удалось. Нет, сам Дэн пытался и даже прыгнул, обвязавшись веревкой, с 335 метров, но попытка стоила основателю роуп-джампинга жизни: он просчитался в расчётах и погиб. Но, как вы понимаете, дело его живо, а трагический конец героя лишь добавил своеобразной популярности новой забаве экстремалов.

 

 Разница между прыжками с верёвкой и прыжками с парашютом, как между небом и землёй: лететь с высоты 600 метров психологически гораздо легче, чем с 40. Кроме того, стоит неверно просчитать траекторию полета, и последствия могут быть самыми плачевными.

Пока роуп-джампинг в России обходится без жертв. Но вполне может быть, что уже сегодня знаний и опыта кому-нибудь из прыгунов не хватит и русская система авось не сработает.  Так, рассказывают, что как трое прыгали на одной веревке, без дополнительной страховки. Выжили. Только непонятно, где он, предел российского раздолбайства.

А в мою  жизнь этот экстремальный вид спорта ворвался так: «Поехали с моста прыгать?» – спросил меня знакомый по прозвищу Ленин. «А почему бы и нет?» – подумала я.

В роли скалы выступал железнодорожный мост, прыжки решили совершать ночью. Во-первых, потому что трафик движения заметно меньше, во-вторых, не мешают бдительные законопослушные граждане. Что касается нашей доблестной милиции, то чётких инструкций в отношении джамперов у них пока что нет: в зависимости от значимости используемого объекта (или других, неведомых простым смертным причинам) могут либо прогнать, либо просто «не заметить». Позже я узнала, что нарушали мы не только общественный правопорядок, но и одно из основных правил техники безопасности роуп-джампинга: не прыгать ночью…

…Сказать, что было страшно, – это не сказать ничего. На меня надели обвязку (страховочная система), пристегнули карабинами к верёвкам и отправили за перила. Я, конечно, вцепилась в них: и не туда, и не сюда. Здесь – твёрдая поверхность, друзья, уверенность в завтрашнем дне, там – неизвестность и все мои страхи. Сознание говорило: лети! – инстинкт самосохранения шептал: стой!!! Наверное, долго бы ещё висела в сомнениях – прыгать не прыгать, быть не быть, – если бы Ленин просто не оторвал мои руки от перил и не вышвырнул вперёд, куда-то вперёд, навстречу «светлому будущему»… В награду я получила несколько секунд полной, абсолютной эйфории. В какой-то момент показалось, что в сознании не хватит для неё места…

Кстати, прыгать можно по- разному: одно дело уйти вниз как мешок с песком, а другое – выделывать в полёте невероятные сальдо. Например, Игорь Белый из Ростова-на-Дону прыгал с напарником в позе «69», при этом один из них, естественно, падал головой вниз! А ребята из клуба LongLife (Ростов-на-Дону) на радость публике прыгали и с роликами, и в костюме Деда Мороза, и даже в стиле ню.

Если говорить о российских рекордах, то пока самый «высококлассный» прыжок принадлежит красноярской команде «Сибриск» и московской INFINITYropejump TEAM: 55 метров свободного падения. Но лиха беда начало. Уже на днях московская команда собирается установить новый рекорд (тьфу-тьфу, чтобы не сглазить) в 70 метров, а весной, в Кабардино-Балкарии, и того больше – около 100 метров свободного падения.