Эксперт о том, проиграет ли человечество битву с меняющимся климатом
«Рост температуры – не основная проблема»
– Михаил Анисимович, самый актуальный вопрос: чем вызвана аномальная жара в этом году, эти температурные рекорды?
– Вообще говоря, погодные аномалии – это одна из форм проявления естественной изменчивости климата. Они случаются время от времени в разных частях Земли по самым разным причинам. Но та «возгонка» температурных рекордов, которую мы наблюдаем в последнее время, когда максимумы температур для разных дат и сезонов обновляются едва ли не каждый год, отражает общий тренд на изменение климата, которое мы привыкли называть глобальным потеплением. Проявляется оно двояко. Во-первых, это рост средней глобальной температуры, а во-вторых – смещение плюсовых температурных максимумов вправо. При этом минусовые максимумы не смещаются.
Проще говоря, пики жары становятся с каждым годом всё сильнее. Зимы в целом становятся более мягкими, однако пиковые морозы остаются на прежних уровнях.
– А разве минусовые максимумы не должны тоже смещаться вправо и слабеть?
– Холодные ветры из Арктики продолжают приносить холод, поэтому максимумы отрицательных температур не меняются. При этом вероятность (повторяемость) таких максимумов снижается. Но при расчёте характеристик, например, строящихся зданий, автомобильных или железных дорог важно учитывать не вероятность аномально низких температур, а саму их возможность, чтобы подобрать правильные материалы и заложить другие необходимые параметры, которые гарантируют защиту и бесперебойную работу объектов.
– Вернёмся к жаре. Каковы причины глобального потепления?
– В первую очередь, это антропогенное усиление парникового эффекта. Парниковых газов в атмосфере год от года становится всё больше. И это не голословные заявления, а эмпирический факт, подтверждённый многочисленными натурными измерениями. В результате этого всё большая часть тепла, исходящего от нагретой поверхности Земли, не уходит в открытый космос, а как бы отражается от атмосферы и возвращается назад к поверхности Земли, увеличивая общее количество приходящей к Земле энергии.
– Только парниковый эффект?
– Нет, не только. Другой причиной роста глобальной температуры стало уменьшение содержания в атмосфере аэрозолей (мелких частиц). Источниками выбросов аэрозолей в атмосферу являются извержения вулканов, а также сжигание человеком угля, мазута и других нефтепродуктов. Во всех этих случаях в атмосферу поступают мелкие частицы, которые отражают (рассеивают) солнечное излучение, не пропуская его к поверхности Земли.
Аэрозоли, образующиеся при сжигании ископаемого топлива, опасны для здоровья. Они являются сильными канцерогенами, вызывают заболевания дыхательных путей и другие нежелательные последствия. Вулканические аэрозоли обладают теми же свойствами, но они поднимаются высоко в стратосферу и не оказывают непосредственного воздействия на человека.
Долгое время выбросам в атмосферу аэрозолей не уделяли должного внимания, но всё изменилось после саммита ООН по вопросам окружающей среды, который состоялся в Стокгольме в 1972 году. На угольных ТЭЦ начали устанавливать электрофильтры и скрубберы, внедрять новые технологии, позволяющие значительно сократить расход угля и почти полностью исключить выбросы в атмосферу продуктов его горения. При производстве флотских мазутов и автомобильных топлив стали очищать сырьё от серы и сернистых соединений. Всё это привело к снижению выбросов аэрозолей, которые, в отличие от парниковых газов, не задерживаются в атмосфере на годы и столетия, а за считанные дни вымываются оттуда осадками. В новейшие времена замена угольных ТЭЦ на газовые, развитие генерации электроэнергии на основе ВИЭ и электрификация транспорта только ускорили этот глобальный тренд. В результате атмосфера очищается от мелкодисперсной пыли и всё больше солнечного света достигает поверхности Земли, что вкупе с усилением парникового эффекта способствует повышению температуры, в том числе температурных максимумов.
– А что насчёт естественной изменчивости климата, которую вы упомянули в начале?
– Факторы естественной изменчивости климата можно разделить на две группы – краткосрочные и долгосрочные. К первым относится, например, светимость солнца с его 11-летними циклами. Под воздействием этого фактора средняя температура отклоняется вверх и вниз от среднего многолетнего уровня на сотые доли градуса, то есть практически незаметно. Извержения вулканов, особенно сильные извержения в тропиках, приводят к кратковременному похолоданию климата.
Долгосрочные факторы связаны с изменением положения Земли относительно Солнца. Они отвечают за циклическую смену на Земле периодов оледенения и межледниковья. Средняя температура при этом может отклоняться на несколько градусов. Продолжительность этих циклов очень большая – от нескольких десятков до полутора сотен лет. Ясно, что на горизонте в 100 и даже 150 лет вклад этих факторов неощутим. В любом случае эти факторы не объясняют нынешнее глобальное потепление климата, потому что прямо сейчас наша планета находится на ниспадающей части цикла, очередное межледниковье заканчивается, и мы движемся к следующему ледниковому периоду.
– Логично предположить, что в этом случае должно наблюдаться похолодание? Почему мы видим обратную картину?
– Потому что «быстрые» антропогенные изменения превалируют над «долгосрочными» космическими.
– Подведём промежуточный итог: газов, которые удерживаются в атмосфере и создают эффект парника, стало больше, а частиц, фактически охлаждающих планету, меньше?
– Именно так. Соединение двух этих трендов и привело к тому, что Земля продолжает нагреваться – и очень быстро.
– Чем вообще это чревато?
– Начнём издалека. Земле, строго говоря, всё равно, что происходит с климатом. За 4,5 млрд лет, что существует планета, были разные периоды, бывало и куда теплее, чем сейчас, и содержание углекислого газа в атмосфере было больше. Разница в том, что человека на Земле тогда не было – не только разумного, а вообще никакого. Ходили только гигантские ископаемые ящеры и росли исполинские деревья – потому что было тепло и уровень мирового океана был намного выше, чем теперь. Вся эта исполинская биота поглощала углекислый газ, который со временем оказался под слоем почвы. То, что мы сейчас достаём из недр земли в качестве ископаемого органического топлива (нефть, природный газ, уголь) – это тот самый углерод, который был уловлен древней биотой из атмосферы и под влиянием различных факторов в земной коре приобрёл то или иное агрегатное состояние. С алмазами, кстати, та же история.
Человек разумный как биологический вид появился тогда, когда на поверхности Земли сформировались благоприятные для его существования климатические условия. А сегодня эти условия сплошь и рядом нарушаются в результате глобального изменения климата, что создаёт экзистенциальную угрозу для homo sapiens как отдельного биологического вида и для нашей цивилизации.
Но это было бы ещё полбеды. В конце концов, климатические изменения происходили на Земле и раньше. Проблема в том, что никогда на памяти человечества эти изменения не происходили так быстро, никогда численность человечества не была такой большой, а ареал его распространения не охватывал всю территорию суши. При неблагоприятных изменениях климата люди могли уйти, мигрировать на новые места. Нынешним восьми миллиардам жителям Земли уйти некуда, все территории заняты.
Более того, человек расселился в тех землях, где сочетание климатических параметров для него крайне неблагоприятно. Как биологические организмы мы можем комфортно, без риска для жизни существовать лишь в условиях влаго- и теплообмена с окружающей средой, а сочетание высокой влажности с высокой температурой нам противопоказано. А в ряде регионов такие климатические условия встречаются всё чаще. Самый яркий пример – Ближний Восток. В результате глобального изменения климата этот регион может оказаться малопригодным для жизни.
Климатологи говорят, что температура полноценного ночного отдыха для человека – не более +20 градусов. Если этот уровень превышен, человек не отдыхает, накапливается усталость, организм быстрее изнашивается, обостряются хронические заболевания. И здесь глобальное потепление с его ростом средних и максимальных температур тоже создаёт для нас проблему. Количество ночей в году с неблагоприятными условиями неуклонно растёт.
– Какие ещё могут возникнуть риски?
– Ещё одна опасность связана с водой, покрывающей 75% планеты и аккумулирующей 90% дополнительного тепла, поступающего на поверхность Земли вследствие парникового эффекта. При нагревании вода расширяется, занимает больший объём. Происходит повышение уровня мирового океана. Ещё порядка 5-6% поступающего дополнительного тепла идёт на растапливание ледников. Ледники, находящиеся на земле (Гренландия, Антарктида, горные материковые ледники), стекают в воду, также повышая уровень мирового океана.
За последние 100 лет уровень мирового океана поднялся в среднем на 21 см. Но таяние ледников ускоряется, соответственно, и уровень мирового океана растёт с ускорением. К концу века повышение может составить 1 метр. Но и меньшей величины будет довольно, чтобы затопить территории, примыкающие к побережью. Это создаёт прямую угрозу для жителей и экономики прибрежных регионов. Причём оценки количества людей и населенных пунктов, которым угрожает подъём уровня мирового океана, постоянно пересматриваются в сторону увеличения.
И третий момент – изменение поведения воздушных масс. Взаимодействие моря и суши меняется, Север нагревается быстрее, чем Юг, воздушные массы начинают «гулять». Общее количество ураганов не изменилось, но выросло количество ураганов сильных и очень сильных. То же самое с циклонами, их интенсивность возросла. Плюс изменился режим обычных осадков: если раньше в основном было много мелких дождей, то теперь их количество снизилось, но дожди превратились в мощные ливни. Совсем недавно мы видели подобные, едва ли не тропические ливни, в Москве: половина месячной нормы осадков выпала за три часа. С таким количеством воды никакая ливнёвка справиться не может: улицы моментально превращаются в реки, затапливаются подземные переходы и даже подъезды.
Кстати, здесь стоит упомянуть неочевидную опасность тополиного пуха: он забивает канализационные стоки, и вода, вместо того, что уходить в канализацию, просто течёт дальше по поверхности.
В целом, ситуация, когда сначала стоит жара и засуха, а потом за короткое время на землю обрушивается огромный поток воды, приводит к тому, что не происходит постоянного увлажнения почвы. Вода слишком быстро стекает в реки (что, кстати, часто приводит к паводкам и наводнениям), а земля не успевает получить необходимое количество влаги, почва пересушивается, начинается эрозия.
Резюмируя: высокие температура и влажность угрожают тем регионам, где и так климатические условия далеки от идеальных. Так, уже сейчас в таких странах, как Объединённые Арабские Эмираты и Саудовская Аравия люди из дома в магазин ходят по подземным кондиционируемым тоннелям. Повышение уровня океана угрожает прибрежным регионам. Количество экстремальных климатических явлений возрастает, и наиболее негативно сказываются на людях жара и засухи, а также ливни.
Так что основная проблема глобального потепления не в росте средней температуры и даже не в росте максимальных температур. Проблему создают сопутствующие явления. Окружающая среда становится более агрессивна и враждебна по отношению к человеку.
– Что человечество может с этим сделать?
– Есть два универсальных способа реагирования – смягчать климатические изменения и адаптироваться к ним. Смягчать климатические изменения можно путём сокращения антропогенных выбросов в атмосферу парниковых газов и путем вывода из атмосферы избыточного количества парниковых газов. Конечная цель – выйти на баланс между антропогенными выбросами в атмосферу и выводом из атмосферы парниковых газов. По-другому это называется достичь чистого нуля или углеродной нейтральности. В конце концов, морская и наземная биота забирают из атмосферы столько же СО2, сколько и отдают. И только человек этому не научился. Но постепенно учится.
При этом надо помнить, что парниковые газы, в отличие от аэрозолей, из атмосферы с осадками не выводятся. Метан остаётся в атмосфере 12-13 лет, там он вступает во взаимодействие (химические реакции) с другими газами и постепенно исчезает, переходя в другие химические соединения. А углекислый газ с другими газами не взаимодействует и может оставаться в атмосфере до тысячи лет, вывести его оттуда мучительно сложно.
Поэтому первая и главная задача – уменьшить выбросы СО2 и других парниковых газов в атмосферу. Для этого нужно как можно скорее перейти на низкоуглеродные виды топлива и источники энергии, нужно электрифицировать транспорт и систему теплоснабжения, разрабатывать и внедрять низкоуглеродные технологии, развивать низкоуглеродные сектора и виды деятельности.
Для вывода избыточного СО2 из атмосферы можно применять прямой захват СО2 из воздуха с последующим захоронением либо использовать захваченный СО2 для производства различной товарной продукции – того же топлива, например, пластика или удобрений.
– Как это выглядит на практике?
– Углекислый газ захватывается из атмосферы с помощью специальных фильтров, затем сжижается и закачивается в геологические пласты и пустоты (выработанные шахты, нефтяные и газовые скважины и так далее) или на морском дне. При захоронении сжиженного углекислого газа добавляется катализатор, ускоряющий процесс окаменения углерода. По прошествии времени получается известняк.
Но количество пустот конечно, уловить и захоронить все выброшенные объёмы СО2 не получится. Здесь приходят на помощь проекты по утилизации уловленного углерода – его начинают использовать вместо ископаемого СО2. Например, для производства синтетических алмазов, не отличимых по своим свойствам от природных. Но это достаточно узкий рынок. А вот производить автомобильное топливо из уловленного углерода технически возможно, но себестоимость производства получается выше, чем из ископаемого СО2 – нефти.
– То есть вопрос чисто экономический?
– Не только. Это ещё и вопрос политической воли. Если бы производители топлива были обязаны платить в полной мере за выбросы СО2 от его использования, им было бы дешевле вырабатывать топливо из уловленного СО2, чем из ископаемого углеводородного сырья. Но никто не спешит принимать такие радикальные меры. Хотя в отдельных странах в отношении производителей и поставщиков моторного топлива применяются квоты и другие меры регулирования, обязывающие снижать углеродный след поставляемого топлива за счёт увеличения доли биотоплива и других низкоуглеродных видов топлива.
– А другие способы уменьшить содержание СО2 в атмосфере есть?
– Можно ускорить вывод из атмосферы СО2 путём специальной обработки горных пород, например, базальта. Это называется enhanced weathering. В принципе, для этого подойдут любые породы, обладающие способностью улавливать углекислый газ. Если такую породу измельчить, чтобы увеличить её площадь, и обработать определённым образом (например, нагреть или увлажнить), она будет улавливать из атмосферы больше СО2.
В России как минимум две горнодобывающие компании учитывают количество СО2, уловленного хвостохранилищами, образовавшимися при добыче ископаемого сырья. Это «Норникель» и «Алроса». «Алроса» даже заявляет на этом основании, что её бриллиантовый бизнес является углеродно нейтральным. Мало того, недавно «Алроса» зарегистрировала в российским реестре климатический проект, который предусматривает увеличение поглощения СО2 хвостохранилищами за счёт дополнительной обработки и отдельного складировании кимберлитовой породы.
Значительным потенциалом дополнительного изъятия СО2 из атмосферы обладают лесоклиматические проекты и проекты восстановления (реставрации) болот.
Ну, и есть ещё один, совсем уж радикальный способ смягчить климатические изменения. Это геоинжиниринг. Суть его состоит в том, чтобы уменьшить поступление солнечной энергии к поверхности Земли путём распыления в стратосфере аэрозолей. При кажущейся простоте этот метод представляется небесспорным и небезупречным. У него есть множество побочных последствий, в том числе изменение режима осадков, что делает его применении рискованным. Этот метод редко обсуждают на конференциях сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК) и других официальных площадках, однако исследования ведутся (см. авторскую колонку Михаил Юлкина «Как влиять на климат», опубликованную в №25 «Нашей Версии» от 6 июля 2026 года).
– Последний, вероятно, главный вопрос: способно ли ещё человечество на что-то повлиять? Или всё, шансов нет, «не сгорим, так утонем»?
– Мне не нравятся пораженческие настроения в духе того, что «меры по снижению выбросов не работают, концентрация парниковых газов всё равно растёт и поэтому надо переходить от смягчения климатических изменений к адаптации». Если вы не ограничиваете объёмы поступающих в атмосферу парниковых газов, то вы и не знаете, к чему адаптироваться. Возьмём бытовой пример: у вас в квартире прорвало трубу и вода прибывает. Что вы будете делать – адаптироваться к новым условиям или для начала устраните аварию?
Иными словами, меры для смягчения климатических изменений нужно принимать в любом случае. И уже потом адаптироваться к тем условиям, которые сформируются в том числе в результате этих мер.
Просмотров: 31