В Ростовской области грядёт очередной судебный скандал?
Колхозное правосудие
«Наша Версия» уже рассказывала о скандальной ситуации, сложившейся в Ростовской области. В её центре – одно из ведущих животноводческих предприятий региона – АО «Колхоз им. Мясникяна». На протяжении трёх лет ростовские правоохранители упорно пытаются доказать, что его генеральный директор Матеос Хатламаджиян – человек, спасший умирающий колхоз, награждённый министром сельского хозяйства РФ званием «Почётный работник агропромышленного комплекса», – мошенник и жулик.
Заранее виновен
Уголовное дело в отношении Матеоса Хатламаджияна было возбуждено в 2023 году. Дело в том, что до 2020 года колхоз им. Мясникяна действовал как сельскохозяйственный производственный кооператив (СПК), после чего был преобразован в акционерное общество (АО). Теперь следствие утверждает: изменение формы собственности было произведено умышленно и позволило Хатламаджияну завладеть принадлежавшими рядовым колхозникам акциями АО на сумму 808 млн рублей.
Подозрения в том, что дело, похоже, шьётся белыми нитками, возникли ещё на этапе следствия. Так, защите долгое время даже на сообщали о количестве томов уголовного дела и не уведомляли о принимаемых решениях. Следствие игнорировало многочисленные ходатайства адвокатов. А следственные действия (допросы, заявления о признании) более чем на 95% выполнялись операми. Имеющаяся ситуационная экспертиза выполнена экспертом, который даже не имеет необходимого экономического образования. А сама экономическая экспертиза проведена спустя 1,5 года!
Действия следователей и оперативников напоминали скорее акции устрашения. Например, для проведения массовых обысков и допросов было задействовано около сотни оперативных сотрудников. Людей доставляли в ГСУ, где они, как утверждает защита, могли находиться от 6 до 12 часов – в коридорах, без еды, воды, лекарств. Во время массовых допросов летом 2024 года колхозников вызвали в помещение местной школы. Всех на одно время. Люди ждали своей очереди по нескольку часов в 40-градусную жару. Бланки заявлений и допросов были заготовлены заранее. К тем, кто не захотел или не мог, приезжали домой. Среди «потерпевших» были даже парализованные пенсионеры – это выяснилось в судебных заседаниях, но вот только как они могли давать показания, суду неинтересно. В домах многих сотрудников предприятия устроили массовые обыски.
Всё это выглядело как попытка найти хоть какую-то зацепку для подтверждения вины Хатламаджияна, так как проверки по линии налогов ничего не дали.
Тем временем сам колхоз мог оказаться на грани катастрофы – изъятие жёстких дисков в бухгалтерских компьютерах и блокировка счетов привели к срыву стабильной работы предприятия, миллионным убыткам. В результате возникла угроза, что колхоз вот-вот обанкротится и 6 тыс. гектаров земли в двух шагах от границы Ростова-на-Дону можно будет пустить с молотка под жилую застройку. Или так всё и задумывалось с самого начала?
Почему прокурор области отказался принять членов Наблюдательного совета, а защитника, с трудом записавшегося на личный приём, который подразумевает формат общения не через монитор на разных этажах, со словами «оставляйте документы, разберёмся» даже слушать не стал? А где же защита предпринимателей, надзор за деятельностью правоохранительных органов, недопущение вмешательства в деятельность предпринимателей?
Как «пошить» дело
Осенью прошлого года Азовский городской суд приступил к рассмотрению уголовного дела Матеоса Хатламаджияна. На предварительном слушании в закрытых заседаниях защита настаивала на возвращении уголовного дела в связи с грубейшими нарушениями законодательства при его возбуждении и расследовании, использовании недопустимых доказательств и в первую очередь отсутствии ущерба… Но суд не внял этим доводам.
Казалось, что в открытом заседании все точки над i наконец будут расставлены. Так, в суде признанные потерпевшими акционеры АО прямо заявили: они понятия не имели о том, каков размер причинённого им ущерба, с делом и заключениями экспертиз не знакомились, подписали бланки, которые им привозили оперативники. «Едва ли не все признаются, что узнали о «материальных потерях» из бумажек, которые подписывали во время допро-са оперативными сотрудниками», – дополнял donday.ru.
Показания колхозного сторожа Багдасара Гайбарова и вовсе выглядели фарсом. На вопрос, откуда он узнал о размере нанесённого ему ущерба, он на голубом глазу отвечал, что «вот сейчас и узнал». Хотя протоколы допроса во время следствия зафиксировали его подробные претензии к Хатламаджияну. Когда суд поинтересовался, как такое может быть, Гайбаров признался, что писал заявление с текста, который ему дали в полиции. Другие потерпевшие начали предъявлять Хатламаджияну личные претензии: «Плохо ко мне относился», «Мне платили маленькую зарплату», «Ни за что наказали», «Несправедливо уволили» и т.д.
Под стать оказались и показания свидетелей обвинения. К слову, все они либо члены правления, либо Наблюдательного совета, все участвовали в собраниях. Голосовали за принятие решений. «Нас держали 10 часов без воды и еды», «Мы были подавлены психологически», «Недовольные полицейские говорили, что такие слова нам не нужны, давай заново показания», «Перевернули в доме всё вверх дном, рылись даже в белье», – цитировали СМИ их слова. «Ко мне домой стучались какие-то люди. Я впускать их не стал, мало ли кто это. Они угрожали, что МЧС будет ворота резать», – описывал процесс сбора показаний пенсионер Дзарук Хатламаджиян. Когда защита обратила внимание на вопиющие факты давления на свидетелей, зеркальность показаний, судья Анна Ковалёва тут же отметила, что данный вопрос не относится к предмету доказывания. А в ответ на замечания адвокатов о том, что действия судьи фактически играют на руку стороне обвинения, объявила о прекращении допроса свидетелей и пригрозила удалить защитника из зала суда.
Что же касается позиции обвинения о предумышленной ре-организации колхоза из СПК в АО, то её разбил приглашённый в суд ревизор Юрий Тепляков. Как пояснил он, к тому времени форма СПК изжила себя, банки и контрагенты перестали работать с ними и потому преобразование в акционерное общество было единственно верным решением.
Москве пора присмотреться
Порой происходящее напоминает какой-то театр абсурда. Например, Матеоса Хатламаджияна обвиняют в мошенничестве в особо крупном размере, совершённом «в группе по предварительному сговору с неустановленными лицами». При этом ни в материалах дела, ни в обвинительном заключении нет ни слова об этой «группе лиц»! Следствие и обвинение отнекиваются: мол, материалы выведены в отдельное производство. Защита уже не раз заявляла ходатайство с требованием предоставить им эти документы, но суд настойчиво отказывает. Может, потому что их нет вовсе?
«В деле имеется множество процессуальных нарушений. Вначале было 9 потерпевших, а потом появилось ещё 80, из них членов СПК на момент 2019–2020 г. не более 10, и все «обиженные». Ни одно заявление не зарегистрировано в КУСПе (книга учёта сообщений о преступлениях. – Ред.) в соответствии с законом, а значит, никаких процессуальных проверок не проводилось. Все заявления на имя замначальника следственного отдела Главного следственного управления одинакового содержания, как и протоколы допросов», – комментирует адвокат Людмила Лопаткина.
А вот что совсем невозможно понять. Ещё в декабре прошлого года Арбитражный суд Ростовской области признал, что преобразование СПК «Колхоз им. Мясникяна» в акционерное общество было законным, пишет портал Donday. «Доводов о том, что произведённой реорганизацией каким-либо образом были нарушены имущественные права истцов, в исковом заявлении не приведено», – приводит издание цитаты из судебного решения, уже успевшего вступить в силу. Получается, что Хатламаджияна судят за то, что арбитраж признал законным!
Суд уже подходит к концу. Учитывая все обстоятельства, надеяться на оправдательный приговор сложно. Вынести справедливое решение в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, а не в угоду надзирающему органу и органу расследования – значит бросить вызов следствию и прокуратуре. Но про ростовскую систему правосудия чаще слышно другое. Ранее донская Фемида уже печально ославилась на всю страну, когда выяснилось, что судьи пачками выносили за деньги «нужные» решения. Конечно, Генпрокуратура и Следственный комитет вскрыли нарушения, но не лучше ли их не допускать изначально? Может быть, руководителям ведомств следует присмотреться к тому, что от имени закона творят их подчинённые в регионе?
Просмотров: 2087