В Иркутской области зарождается новая пандемия?
Горе от чумы
Всё началось с того, что 28-летняя сотрудница Иркутского научно-исследовательского противочумного института Дарья Шипилова была госпитализирована в больницу города Шелехова, расположенного в паре десятков километров от областной столицы. Женщину с кровохарканьем и высокой температурой поместили в ковидное отделение, но вскоре перевели в реанимацию, где подключили к аппарату ИВЛ. Всё зря – 2 октября Дарья умерла.
Слухи распространились быстро. Якобы она, работая в лаборатории, разбила пробирку с возбудителем страшной заразы, но не сообщила об инциденте руководству, а отправилась домой, где и почувствовала себя плохо. Якобы Дарья заразилась лёгочной чумой, а ведь смертность от неё практически стопроцентна, переносится же болезнь подобно ОРВИ – достаточно заражённому чихнуть неподалёку.
Так всё было на самом деле или не так, достоверно неизвестно. Коллеги погибшей отрицают версию с пробиркой, власти утверждают, что Шипилова скончалась не от чумы, а от «пневмонии неустановленной этиологии». Но, пожалуй, ясности в ситуации по-прежнему меньше, чем неопределённости. Но что может скрываться в этом информационном тумане?
Путаные показания
По свидетельствам наблюдателей, чиновники с первых дней комментировали чумной переполох несколько неуклюже. В частности, глава Бурятии Алексей Цыденов заявил, что гибель женщины «может быть связана с чумой», но потом поправил формулировку, смягчив её словом «возможно», и отдельно подчеркнул, что Шипилова республику не посещала. Власти Байкальска призвали население не ездить в Шелехов, хотя туда ещё добраться надо – 125 километров между городами. Глава Шелеховского района Максим Модин в соцсети сначала отделался общими фразами – «ситуация на контроле», «дождёмся заключения специалистов», а через несколько дней добавил: «Проводится комплекс противоэпидемических мероприятий».
То есть эпидемии нет, а мероприятия есть? В Иркутске карантин вводился в нескольких больницах, роддоме, был отменён городской субботник, в Шелехове на алюминиевом заводе ввели масочный режим. 2 октября в область прибыла глава Роспотребнадзора Анна Попова и провела с правительством региона заседание, посвящённое «информации о заражении жителя особо опасной инфекцией».
И население продолжало волноваться. «Тревога жителей понятна: закрытие больницы и слова об «особо опасной инфекции» пугают сильнее, чем обычные санитарные ограничения. Напряжение растёт и из-за разрыва между осторожными формулировками властей и публикациями, где чуму выносят в заголовок как установленный факт. Данных о массовом распространении инфекции или о чрезвычайной ситуации при этом нет», – комментирует политтехнолог Андрей Трошкин.
А потом Роспотребнадзор опубликовал выводы по ситуации. Установлено 197 человек, имевших контакт с Шипиловой, – на всех выявлено два случая коронавируса и насморк. В биоматериалах умершей опасные микроорганизмы отсутствуют. Санитарно-эпидемиологическая обстановка в Иркутске и Шелехове стабильная, случаев чумы не выявлено.
Не надо паники?
Тем не менее инцидент в Приангарье изрядно переполошил мировую общественность. Прокомментировать его успели и учёные. Их позиция оказалась взвешенной, но всё же оставляющей простор для воображения.
Как отмечает директор по науке Института пандемических наук Оксфордского университета Пьеро Оллиаро: «Сама чума не исчезла: вызывающая её бактерия Yersinia pestis сохраняется в животных-носителях во многих частях мира. Поэтому спорадические случаи заболевания среди людей продолжают происходить, но налаженный эпидемиологический надзор, меры по борьбе с инфекцией и эффективное лечение антибиотиками являются важными инструментами для ограничения их воздействия». «Если верить сообщениям, один из сотрудников лаборатории мог контактировать с бактерией Yersinia pestis. В такой ситуации разумно принять меры предосторожности в отношении всех, с кем этот человек вступал в контакт», – добавляет доцент кафедры бактериальной вакцинологии Имперского колледжа Лондона доктор Малик Гибани.
«Поскольку заражение произошло в лаборатории, а людей быстро отправили на карантин, дальнейшее распространение крайне маловероятно. Иными словами, хотя болезнь и заразна, у неё скорее всего не будет возможности распространиться», – убеждена профессор науки о сохранении природы Мельбурнского университета Элис Хьюз. «Случаи утечки патогенов из лабораторий не являются чем-то неслыханным, однако для того, чтобы сотрудник заразился из-за разбитой пробирки, должна была произойти целая череда серьёзных нарушений или ошибок», – констатирует доцент в области клеточной микробиологии и популяризации науки Университета Рединга Саймон Кларк.
Как видно, комментаторы от мира науки легко допускают то, что российские власти уже, казалось бы, опровергли – вероятность заражения Дарьи Шипиловой в лаборатории. Ещё обращает на себя внимание и то, что учёные говорят именно о чуме, а не о какой-то «пневмонии неустановленной этиологии».
Чумы нет, осадок остаётся
Так что, стоит ли ставить точку во всей этой истории? Российские власти на всех уровнях уверены, что да. К тому же, видимо, изначально склонялась и Всемирная организация здравоохранения, отметившая, что эпидемические риски для населения отсутствуют.
Однако 7 октября появились сообщения о втором заболевшем «пневмонией» сотруднике Иркутского научно-исследовательского противочумного института, и ВОЗ сразу затребовала у Москвы уточнений по этим донесениям. «Своевременный, полный и прозрачный обмен информацией в рамках Международных медико-санитарных правил необходим для устранения противоречий в сообщениях и точной оценки возможных рисков для здоровья населения», – отметил глава организации Тедрос Адханом Гебрейесус.
Тем временем отдельные страны начали потихоньку отгораживаться от России. Казахстан, Киргизия и Узбекистан ввели на своих границах профилактические меры, Индонезия усилила санитарный контроль на международных пунктах въезда, посольство США в связи с событиями в Приангарье обратилось к американцам, подтвердив рекомендацию Госдепа «не совершать поездки» в нашу страну.
Неужели Дарья Шипилова действительно станет нулевым пациентом в то ли начинающейся, то ли нет эпидемии?
Кстати
Смерть 28-летней Дарьи Шипиловой далеко не первый случай, когда исследователи гибнут, будучи заражёнными в своих лабораториях. Нижеприведённый список не является исчерпывающим и окончательным.
1932 год, Нью-Йорк – молодой врач Уильям Бребнер умер, укушенный макакой-резусом пару недель ранее. Учёный Альберт Себин нашёл в тканях покойного ранее неизвестный вирус обезьяньего герпеса, ныне также известного как герпес В. Патоген получил эту букву в названии в честь Бребнера.
1943 год, Мельбурн – 32-летняя бактериолог Дора Лаш скончалась спустя четыре недели после того, как случайно уколола палец шприцем, в котором содержались возбудители болезни Цуцугамуши. Учёная как раз работала над вакциной от этой болезни.
1967 год, Марбург и Франкфурт-на-Майне, ФРГ – 32 сотрудника лабораторий и людей, с которыми специалисты контактировали, заразились марбургской геморрагической лихорадкой, завезённой в Западную Германию вместе с зелёными мартышками, предназначавшимися для опытов. Семь человек скончались.
1978 год, Бирмингем – 40-летняя Джанет Паркер, медицинский фотограф, стала последним человеком, погибшим от натуральной оспы. Предположительно, женщина была заражена ею из-за утечки вируса из исследовательской лаборатории местного университета через вентиляционную систему.
1988 год, Кольцово, Новосибирская область – учёный Николай Устинов погиб, когда лаборант случайно уколол его шприцем с возбудителем марбургской геморрагической лихорадки.
2009 год, Чикаго – 60-летний биолог Малкольм Касадабан умер, заразившись ослабленным штаммом Yersinia pestis – бактерии, вызывающей чуму. Точные обстоятельства инцидента так и не были установлены.
Просмотров: 37