Суд опубликовал оставленную в тюремной камере предсмертную записку Джеффри Эпштейна
«Они расследовали меня целый месяц – НИЧЕГО НЕ НАШЛИ!!!», – гласит начало записки. В ней отмечается, что результатом всех проверок стали обвинения за события прошлых лет.
«Это удовольствие – иметь возможность выбрать время, чтобы попрощаться. Чего ты от меня хочешь – чтобы я разрыдался!! НИКАКОГО УДОВОЛЬСТВИЯ. ОНО ТОГО НЕ СТОИТ!!», – следует из послания.
Как сообщил сокамерник Джеффри Эпштейна Николас Тартаглионе, он обнаружил записку в июле 2019 года после того, как Эпштейна нашли в камере без сознания, с полоской ткани, обмотанной вокруг его шеи. Тогда финансист выжил, однако через несколько недель был найден мертвым в ныне закрытом Исправительном центре Метрополитен на Нижнем Манхэттене.
Записку обнародовал судья Кеннет М. Карас из Федерального окружного суда в Уайт-Плейнс, штат Нью-Йорк, который курировал дело сокамерника Эпштейна. Судья предпринял этот шаг после того, как газета The New York Times в минувший четверг обратилась в суд с ходатайством о рассекречивании документа и опубликовала статью, в которой Тартаглионе описал записку и то, как она попала к нему в руки.
The New York Times не проводила аутентификацию записки, которая была приобщена к материалам судебного дела в среду вечером. Однако, как отмечает издание, в тексте повторяется слово «разрыдался», которое Эпштейн использовал в электронных письмах. В ней также содержится фраза «Никакого удовольствия»: Эпштейн также использовал ее в письмах.
Документ, рассекреченный в среду, оставался скрытым от глаз общественности даже тогда, когда Министерство юстиции обнародовало миллионы файлов Эпштейна.
Тартаглионе, бывший полицейский из Брайрклифф-Мэнор, штат Нью-Йорк, сидел в одной камере с Эпштейном, ожидая суда по делу о четверном убийстве. В недавних телефонных интервью из калифорнийской тюрьмы он рассказал, будто нашел записку в графическом романе после того, как Эпштейна вынесли из камеры после очевидной попытки самоубийства. По словам Тартаглионе, он отдал записку своим адвокатам, поскольку полагал, что она могла бы пригодиться ему для собственной защиты: ранее Эпштейн обвинял сокамерника в нападении, пытаясь доказать отсутствие у себя склонности к суициду.
Просмотров: 27