Страх в кинематографе от XIX века до наших дней
Жуть – загляденье!
Страшное, пугающее, отвратительное и чудовищное следуют за нами неотступной тенью ровно с того момента, когда зародилось человечество, поэтому неудивительно, что всё многообразие мрака тут же переносилось в искусство, от древнейших мифов до продукта самых современных технологий. Но кино всегда шло отдельным эшелоном. И зародился жанр ужасов в 1896 году, когда вышел «Замок дьявола», немая короткометражная лента за авторством француза Жоржа Мельеса.
Чего в ней только не было: и Мефистофель, и ведьмы, и скелеты, всё это с использованием простейших спецэффектов того времени. Первый показ состоялся 5 июня 1897 года в швейцарском городе Ла-Шо-де-Фон и прошёл с немалым успехом. Позже «Замок» считался утерянным, но в 1988-м его копию нашли в новозеландском Крайстчёрче, после чего её тут же включили в собрание национального аудиовизуального архива. Пробудился ужас и далеко за пределами Европы: в 1898 году в Японии сняли сразу два хоррора, Bake Jizo и Shinin no Sosei, правда, об обоих на данный момент мало что известно.
Следующей заметной вехой стала 15-минутная экранизация романа Мэри Шелли «Франкенштейн» 1910 года. Всё, старт дан, и конвейер было уже не остановить. Из поклонников жанра мало кто знает о «Замке дьявола», зато все прекрасно наслышаны о прогремевшей на весь мир картине «Носферату, Симфония ужаса» Фридриха Вильгельма Мурнау, в которой Макс Шрек максимально убедительно сыграл зловещего графа Орлока, настолько убедительно, что не раз вздрогнуть может и современный зритель.
Несложно догадаться, что это была первая экранизация «Дракулы» Брэма Стокера, вот только официальной лицензии у авторов не было, поэтому сюжет, место действия и имена были немного видоизменены, что, однако, не спасло Мурнау от скандала, в котором были замешаны родственники Стокера: вдова писателя обратилась в суд, посчитав сам факт съёмки «Симфонии» нарушением авторских прав, и закон оказался на её стороне, все копии фильма были приговорены к уничтожению. Слава богу, к этому моменту он уже разошёлся по всему миру: в 1923 году под названием «Вампир Носферату» даже попал в советский прокат!
Новаторы 30-х
История фильмов ужасов легко делится на циклы: расцвет – застой, расцвет – застой. В начале прошлого века было время именно расцвета, и очередной победный грохот раздался в 1931 году, когда на экраны вышла ещё одна вариация «Дракулы», на сей раз со звуком. Успех фильма Тода Браунинга с венгром Белой Лугоши в главной роли, который позже стал настоящей иконой жанра, был колоссальным, и студия Universal породила целую, как это сейчас модно говорить, франшизу, выпуская один хоррор за другим, все основанные на классических сюжетах, от «Мумии» до «Человека-невидимки» и «Франкенштейна» (его сыграл Борис Карлофф, как и Лугоши, получивший статус легенды хоррора).
Что характерно, тогда занимались не только экранизацией классики, значительно (а как иначе) упрощая сюжеты, но и закладывали основы. Так, например, в том же 1931-м появился фильм «М» Фрица Ланга, четырьмя годами раньше снявшего масштабную антиутопию «Метрополис», чем навсегда вписал себя в зал славы немого кинематографа.
Именно «М» оказался первой лентой, совмещавшей в себе то, что позже назовут «нуаром», и историю о маньяке-убийце. Годом позже Бела Лугоши снялся в главной роли в «Белом зомби», вот вам и первый хоррор про живых мертвецов, правда, сильно отличавшихся от их современных «собратьев»: режиссёр Виктор Гальперин взял за основу гаитянские легенды. В 1931-м дебютировал «Доктор Джекилл и мистер Хайд», в 1932-м – «Доктор Икс», в 1933-м – «Тайна музея восковых фигур», дав рождение поджанру о «безумныхучёных».
От крабов до маньяков
Безусловно, 30-е были для фильмов ужасов настоящим прорывом. Затем всё стихло примерно на 20–30 лет. Нет, конечно, хорроры продолжали снимать, но жанр потихоньку выдыхался. Так продолжалось вплоть до 50-х, когда на волне страха ядерной войны как грибы после дождя стали появляться миксты из ужасов и фантастики, в которых люди сражались с гигантскими мутантами, например крабами и муравьями. А в 1960-м вышел «Психо» Альфреда Хичкока: понятие «слэшер» появилось сильно позже, но именно Норман Бейтс из этого фильма стал крёстным отцом и Фредди Крюгера из «Кошмара на улице Вязов», и Джейсона Вурхиза из фильма «Пятница, 13-е».
Тогда же зрителя начали пугать инопланетной угрозой («Нечто из иного мира» 1951-го, «Вторжение похитителей тел» 1956-го) и чистой мистикой с привкусом дьявольщины («Ребёнок Розмари» Романа Полански). И тогда же на арену вышла студия Hammer, не только вернувшая широкой публике подзабытого Дракулу и Франкенштейна, но и выведшая в свет нового Лугоши и нового Карлоффа: настоящими звёздами стали Питер Кушинг и Кристофер Ли, которого, к сожалению, большинство знает лишь по роли Сарумана из «Властелина колец».
Нельзя не отметить и 1968 год. Отдельно. Потому что именно тогда 28-летний Джордж Ромеро дебютировал «Ночью живых мертвецов», которая стала первоосновой всех современных зомби-фильмов: только если раньше мёртвые пробуждались к жизни, к примеру, из-за радиоактивных осадков, то в наше время они по большей части жертвы очередного вируса, вырвавшегося из очередной сверхсекретной лаборатории.
70-е и 80-е стали временем слэшеров: поджанр, обычно повествующий об одном или нескольких убийцах, преследующих группу молодых людей, расцвёл пышным цветом с появлением «Техасской резни бензопилой» и «Чёрного рождества» в 1974-м, «Хэллоуина» в 1978-м и «Пятницы, 13-е» в 1980-м. Стоит ли говорить, каким количеством сиквелов и ремейков они обзавелись со временем? Маньяки в масках, вот кто правил балом 40 лет назад, и неудивительно, ведь тогда уже прекрасно знали слово «маркетинг», а многочисленные исследования указали режиссёрам и студиям на то, что основной аудиторией хоррор-фильмов являются подростки. Для них, про них и стали снимать многочисленных «Выродков» и прочие «Убойные вечеринки».
90-е, если не считать переосмысления всех слэшеров, вместе взятых, своего рода деконструкцию поджанра, «Крик» Уэса Крейвена, были настоящим провалом: ужасы в основном выходили прямиком на видео, и качество оставляло желать лучшего, если не считать отдельных исключений вроде блистательной помеси космохоррора и фантастики в виде фильма Пола Андерсона «Сквозь горизонт». А потом… Потом появилась псевдодокументалистика, появился японский хоррор, к делу приступили режиссёры из Южной Кореи. Кажется, ужас бессмертен.
Кстати
А почему мы вообще смотрим хорроры? «Они позволяют зрителям испытать страх в безопасной, контролируемой обстановке. Ещё одна причина, по которой многим нравятся фильмы ужасов, заключается в том, что зритель может смоделировать угрозу и пережить её, а значит, взять под контроль собственную реакцию на страх», такое мнение в эфире FoxCarolina озвучил доктор психологии Джо Пачиарелли. Аналогичный вердикт выдвигают психологи Класен, Кристиансен и Джонсон в одном из своих исследований: «Хорроры уникальный способ встретиться лицом к лицу со своими страхами, научиться контролировать эмоции в безопасной, смоделированной среде. Таким образом мозг просто укрепляет свою психологическую устойчивость».
Просмотров: 15