США оказались не готовы воевать за Гренландию
Отморозились!
Учения Joint Viking прошли в Норвегии в 2025 году, участие в них принимали около 10 тыс. военнослужащих из стран НАТО – США, Канады, Норвегии, Финляндии, Германии, Великобритании, Нидерландов и Бельгии. Как отмечает британская The Times, эти манёвры наглядно продемонстрировали, что для значительной части американских подразделений Арктика по-прежнему остаётся экзотикой, а не рабочей средой. Солдаты США испытывали серьёзные трудности с логистикой в условиях холода, в связи с чем финских резервистов, игравших роль условного противника, командованию даже пришлось просить снизить интенсивность действий – разрыв в уровне подготовки оказался слишком заметным и откровенно деморализующим для американской стороны.
Не просто холод
Арктика принципиально отличается от любых других театров военных действий. Это не просто холодный регион, где достаточно выдать солдатам тёплую форму и усилить снабжение. Фактически это отдельная среда, требующая иной философии ведения войны. Полярная ночь, экстремальные температуры, нестабильная связь, отсутствие дорог, сложности с навигацией и эвакуацией превращают любые операции в испытание не только для войск, но и для всей системы управления. Здесь невозможно быстро перебросить силы и так же быстро их вывести. Любое присутствие требует долгосрочной инфраструктуры, специализированной техники и людей, способных жить и работать в этих условиях месяцами.
Именно здесь и вскрывается ключевая проблема американского подхода. Вооружённые силы США десятилетиями затачивались под экспедиционные операции в умеренных и тёплых регионах – на Ближнем Востоке, в Африке и Юго-Восточной Азии. Тогда как Арктика оставалась второстепенным направлением и скорее элементом стратегических презентаций, чем реального планирования. Да, у США есть военные объекты в Гренландии, радиолокационные станции и элементы противоракетной обороны. Однако они представляют собой лишь отдельные элементы инфраструктуры наблюдения и контроля, а не полноценную арктическую группировку, способную вести активные боевые действия. Учения Joint Viking наглядно показали, что у американской армии не хватает не только практического опыта, но и элементарной привычки к действиям в условиях Севера. То, что для норвежских или финских военных является рутиной, для американских подразделений оказалось стресс-тестом. Именно поэтому The Times подчёркивает, что в вопросах арктической готовности США уступают не только гипотетическому противнику, но и собственным союзникам по НАТО.
На фоне Вашингтона заметно увереннее в Арктике выглядят даже не самые мощные армии европейских союзников. Норвегия, Финляндия и Швеция десятилетиями выстраивали оборонные модели исходя из своей географии и климата. Для них Арктика – не абстрактный регион на карте, а непосредственное жизненное пространство. Те же финские отряды резервистов, проявившие себя на учениях, это не элитные подразделения, а обычные подразделения, адаптированные к действиям в условиях холода, снега и ограниченной инфраструктуры. В результате европейцы демонстрируют устойчивую подготовку к действиям в регионе, что ставит под сомнение привычное представление о безусловном военном лидерстве США внутри альянса. В этом контексте оккупация Гренландии вряд ли показалась бы Вашингтону лёгкой прогулкой.
Отдельного внимания заслуживает технологический аспект. The Times прямо указывает на зависимость США от Финляндии в сфере ледокольных технологий. Без ледокольной поддержки невозможно ни устойчивое военное присутствие, ни полноценная логистика, ни контроль над морскими маршрутами. В этом смысле американские планы по активизации в Арктике выглядят особенно уязвимыми: страна, претендующая на влияние в регионе, вынуждена опираться на чужие технологии и ограниченные ресурсы.
Пентагон сливает Трампа?
На этом фоне ещё более наглядным становится разрыв между Россией и США. В отличие от большинства стран НАТО для России Арктика – не модный геополитический тренд и не предмет политического торга, а исторически освоенное пространство. Северные территории, арктические моря и полярные базы давно встроены в военную, транспортную и экономическую систему страны. Россия располагает сетью арктических аэродромов и баз, постоянными подразделениями, дислоцированными на Севере, опытом круглогодичной эксплуатации техники в экстремальных условиях и, что особенно важно, устойчивой логистикой. Российская военная доктрина изначально учитывает арктический фактор, а не пытается адаптироваться к нему задним числом. Это не означает автоматического превосходства по всем параметрам, но даёт фундаментальное преимущество в выносливости, устойчивости и способности действовать на дистанции.
Для американцев же захват Гренландии выглядит как попытка с наскока укрепиться в Арктике, а также продемонстрировать своё отношение к региону и получить важную опорную базу. Безусловно, контроль над островом важен с точки зрения логистики, радиолокации и присутствия в Северной Атлантике. Однако любая силовая операция в Арктике – это чрезвычайно серьёзная задача. В Пентагоне это хорошо понимают, и, возможно, публикации в прессе появились не просто так – не исключено, что генералы пытаются таким образом донести до Дональда Трампа мысль: операция в Гренландии не будет лёгкой прогулкой. А её провал может стать катастрофой для политической карьеры Трампа.
Расклад сил
- Россия имеет в Арктике полноценное военное присутствие. Здесь действуют специализированные арктические мотострелковые бригады, соединения ПВО и инженерные части, численность которых с учётом флота и ротаций может превышать 100 тыс. человек. Северный флот включает атомные подводные лодки стратегического назначения проекта «Борей», фрегаты, корветы и десантные корабли. Арктическая авиация – Су-34, Су-35, Ту-22М3 и вертолёты Ми-8, Ми-26, Ка-52 – базируется в Мурманске, Анадыре и на других арктических аэродромах. ПВО обеспечивают системы С-400, «Панцирь» и РЛС «Воронеж», интегрированные с флотом и сухопутными войсками. Россия развивает сеть баз, аэродромов и пунктов материально-технического обеспечения от Кольского полуострова до Чукотки, обеспечивая автономную логистику и способность действовать в условиях экстремального холода.
- В свою очередь, США присутствуют в Арктике фрагментарно. На Аляске сосредоточено около 20–25 тыс. военнослужащих, большинство из которых ориентировано на выполнение общевойсковых задач. Ключевые объекты – базы Эйлсон и Элмендорф-Ричардсон на Аляске и база Pituffik в Гренландии, выполняющая функции раннего предупреждения и космического мониторинга. Американские силы существенно зависят от союзников – Норвегии, Канады, Дании, Финляндии – в вопросах логистики и арктических технологий; собственные ледокольные возможности отсутствуют. Авиация (F-22, F-35, B-1B и B-52) действует преимущественно в режиме ротаций, а ПВО представлено системами Patriot и THAAD в локальных зонах без единой интегрированной арктической сети. В целом американская стратегия в регионе ориентирована на временные операции и союзническую поддержку, тогда как российская – на самостоятельное и постоянное присутствие.
Просмотров: 78