Снова не в ту дверь. И теперь дверь эта захлопнулась
Киркоров – у нас отмена
Версии родились в комментариях быстрее, чем артист дошёл до кулис: пьян. Или того хуже – вещества. Доказательств ноль, зато мнений много. Люди, которые не могут отличить температуру 39 от передозировки, ставили диагнозы с уверенностью патологоанатомов.
В финале артист сам сказал: работал с высокой температурой, извинился, если что-то не получилось. Простое, человеческое объяснение. И вера в своего зрителя, к которому он вышел. Его ждали. Но видео уже разлетелось. Правда всегда приходит второй, потому что у неё нет монтажа.
Про «почему не отменили».
Как человек, знающий внутреннюю кухню, скажу без реверансов: отменить концерт – это не жест доброй воли, это финансовый приговор. Штрафы организаторам, площадке, команде, возвраты, неустойки. Команда выбрала не отменять. Решение понятное и, возможно, роковое.
Потому что деньги в этом бизнесе считаются быстро, а репутация – годами. Штраф закроется одним корпоративом. А вот ярлык «тот, кто вышел никакой» приклеится намертво, и отдирать его придётся не месяцами, годами и сновав водолазке.
Тут же подтянулись и политики. Депутат Тюменской областной думы Иван Вершинин публично потребовал полного возврата средств, назвав случившееся «несостоявшимся концертом». Присоединился Юрий Лоза. Заметьте скорость: человек не успел выйти из образа, а его уже подсчитали в рублях и предъявили счёт.
А вот Лариса Долина, Севиль и Слава сказали тёплые слова. Не потому что не заметили, а потому что дружат много лет и понимают то, чего не понимает зал: что такое гастрольный график, что такое ночь в дороге и что значит выйти на сцену, когда тело отказывается, а ты всё равно выходишь, потому что обещал.
И тут вспомним про стразы.
Давайте честно: Киркорова травили задолго до Тюмени. Травили за костюмы. За перья, за блёстки, за стразы в количестве, которое нормальному человеку кажется избыточным, а ему нормой. За то, что он слишком яркий, слишком громкий, слишком – и это «слишком» никогда не вписывалось в представление публики о том, каким должен быть мужчина на сцене. А тут ещё пластические операции.
Годами одни и те же люди смеялись над его нарядами и при этом покупали билеты. Годами писали гадости про перья и снимали его на телефон. А теперь, когда он вышел с температурой, ему припомнили всё сразу – и стразы, и возраст, и манеру, и голос. Травля всегда собирает долги, а потом предъявляет счёт одним днём.
И вспомните: ещё недавно все дружно умилялись, когда пиротехника превратила его причёску в одуванчик. Смеялись – по-доброму. А сегодня те же пальцы, что ставили сердечки, пишут злое и беспощадное. Разница между «смешно» и «позор» оказалась в одной температуре.
Зрителю нужно мясо. С душком.
Вот главное, что стоит понять из этой истории. Правда никого не интересует. Была температура или не была, что он принял, сколько часов провёл в дороге – неважно. Зрителю нужно зрелище, и если артист не дал его со сцены, зрелищем станет сам артист.
Народ не любит своих кумиров. Народ их терпит ровно до первого сбоя. Упал Егор Крид – уже ролики и обвинения, что поёт под плюс. Билан выступил на слишком высокой сцене – всё, концерт плохой. Zivert сделала номер-посвящение Майклу Джексону, и тут же нашлись те, кто объяснил, как она посмела. Логики нет, есть аппетит.
И последнее.
Ярославль на очереди. Больше половины зала не продано, билеты сдают, общественники требуют отмены. И это, пожалуй, самый честный итог: не скандал его наказал, а пустые кресла.
Мой прогноз простой. Артист, у которого хватает характера выходить с температурой, переживёт и это. Вопрос не в нём. Вопрос в нас. Потому что каждый раз, когда мы ставим диагноз по десятисекундному видео, мы не артиста судим.
Мы показываем себя.
Накануне я записала подкаст, где вступилась за него, и не жалею ни секунды. Потому что травля – это не критика. Это развлечение. И участвовать в нём, глядя на уставшего человека со стулом на сцене, – самое дешёвое развлечение из возможных. А порцию хейта в свой адрес я переживу. Всем добра!
Просмотров: 18