Пугачёвский бунт организовали в Париже?
Тайный союзник «маркиза Пугачёва»
Вот уж недаром Екатерина II говорила, что после Тамерлана никто не принёс большего вреда России, чем Пугачёв. И дело не в том, что Емелька посягнул на её трон и корону, юридически имевшими весьма шаткое положение из-за свержения мужа. После смерти Петра III в России объявилось не менее 40 самозванцев, именовавших себя «чудесно спасшимся Божией волей царём», но ни один из них не достиг такого успеха, как Пугачёв.
Как же ему это удалось? Конечно, немалую роль сыграли личные качества. Сильный природным умом, он ещё тогда вывел для себя правило, к которому только век спустя придут философы и социологи: чтобы руководить толпой, надо делать то, что ей нравится. И Пугачёв находит подход к каждому. Яицким казакам он обещает возвращение былых вольностей, калмыкам и башкирам – право жить без оглядки на Белого царя. А главное – Пугачёв не просто разрешает мстить обидчикам, а прямо поощряет террор: за каждого убитого дворянина он жалует 100 рублей, за 10 разграбленных имений – генеральский чин.
Немудрено, что бунтовщики смотрят на своего «анпиратора» как на бога, не замечая, что тот ни капли не похож на покойного Петра III. Тот был высоким, узкоплечим и хорошо говорил лишь по-немецки, а Пугачёв – коренастый, среднего роста и не знает никаких языков, кроме русского. Но кто будет придираться к пустякам, если сбываются мечты? Недаром генерал Бибиков определял причины восстания: «Важен не сам Пугачёв, важно общее недовольство».
«Этот фарс разыгрывает шевалье де Тотт»
Однако одно дело подбить недовольных людей на бунт, и совсем другое – вести войну. Численность армии Пугачёва всего за два месяца достигла 80 тыс. человек, а затем и 120 тысяч. Это не шайка лесных разбойников – это огромный механизм, которым надо уметь управлять, просчитывая сотни мелких деталей: от логистики и обеспечения до тактики ведения боя. Да, казаки и башкиры прирождённые воины, но для крупного сражения нужны грамотные командиры, а восставшие будто играючи громят императорскую армию. Что же это за самородки, перед которыми пасуют опытные генералы?
Отдельный разговор про артиллерию. В армии Пугачёва имелось около 100 пушек. Считалось, что их восставшим передали оружейники уральских заводов, которые сами затем стали пушкарями. Ладно, как надо стрелять, рабочие знали. Но сейчас уже известно, что пугачёвская артиллерия имела чёткий ранжир по калибрам и назначению, а также умела совершать манёвр огнём, в связи с чем генерал Фрейман писал: «При наступлении они рассыпаются и пушки с совершенной скоростью в разные места таскают и успешно наступают, так что пехоте на ружейный выстрел злодеев достичь неможно». Откуда такое мастерство?
Неудивительно, что ещё в самом начале Пугачёвского бунта начали ходить слухи: армию самозванца сопровождают французские офицеры, выступающие в качестве советников. Подозрения возникли не на пустом месте. Ещё в 1762 году Людовик XV писал своему посланнику в Петербурге барону де Бретёйлю: «Я повторяю предельно ясно, что единственная цель моей политики в отношении России состоит в том, чтобы удалить её как можно дальше от европейских дел... Всё, что может погрузить её в хаос и прежнюю тьму, мне выгодно». О том же сообщал и глава тайной королевской разведки Secret du Roi граф де Брольи. «Что касается России, то мы причисляем её к рангу европейских держав только затем, чтобы исключить её из этого разряда, отказывая ей даже в том, чтобы помыслить об участии в европейских делах. Нужно заставить её погрузиться в глубокий летаргический сон, и если иной раз и выводить её из этого состояния, то лишь путём конвульсий, например внутренних волнений», – наставлял он.
Потому восстание Пугачёва пришлось как нельзя кстати. В Версале с тревогой следили за ходом русско-турецкой войны, целью которой был выход России к Чёрному морю. «Франция желала усилиями турок разгромить Российскую империю, ведя своего рода прокси-войну. Немалую роль играл в этих планах барон де Тотт, французский советник при Бахчисарайском дворе, – пишет профессор Владимир Кантор. – Накануне основных военных действий не только Порта, но и Версаль были уверены в близком и полном торжестве Турции. Но в июне Алексей Орлов у Чесмы поджёг османский флот, а в июле произошли две крупные победы русских у Ларге и Кагуле». Потому появление царя-самозванца в Париже встретили с большим интересом. Официальная «Газет де Франс» опубликовала статью, в которой Пугачёв представал романтическим героем, восставшим против узурпировавшей трон Екатерины. Сообщалось, что по происхождению он дворянин, в детстве был пажом при дворе, а затем стал камер-юнкером. Поскольку протест посланника России в Париже остался без внимания, Петербургу пришлось отбивать атаку, для чего в Европе была большим тиражом издана книга «Лже-Пётр III, или Жизнь и похождения мятежника Пугачёва».
Примечательно, что даже Вольтер в переписке с Екатериной то ли в шутку, то ли всерьёз именовал самозванца «маркизом де Пугачёвым». Тем не менее подоплёка бунта явно не вызывала у него сомнений. «Очевидно этот фарс разыгрывает шевалье де Тотт», – констатировал великий философ.
Секреты короля
В конце 90-х доктор исторических наук Пётр Черкасов раскопал в архиве французского МИДа и Архиве внешней политики Российской империи документы, которые однозначно подтверждают: подозрения о причастности Парижа к поддержке Пугачёва были вполне обоснованны. Так, князь Голицын завербовал в Вене сотрудника французского посольства, который передал копии секретных депеш, полученных из Версаля. В них сообщалось, что группа французских офицеров, ранее служивших у турок, была направлена в армию Пугачёва. Заодно отмечалось, что турки планируют осуществить военное вторжение с Северного Кавказа, чтобы отвлечь русскую армию и поддержать действия Пугачёва.
Ещё в одном письме говорилось, что Людовик XV направил к Пугачёву своего агента – офицера Наваррского полка. «Король выделяет вам 50 тыс. франков. Не жалейте ничего, чтобы нанести решающий удар. Я имею достоверные сведения, что во всех провинциях много недовольных, которые ждут лишь случая, чтобы восстать. Можно представить себе настроения среди офицеров так называемой армии Пугачёва. Вы увидите, что если она добьётся хоть каких-нибудь успехов, то русские солдаты станут под их знамёна», – писал посол в Вене князь де Роган в Константинополь своему коллеге графу де Сен-При. Одновременно сообщалось о том, что два французских офицера только что вернулись от Пугачёва. Суть их миссии не конкретизировалась, но догадаться о ней нетрудно.
Судя по всему, в Петербурге ситуацию держали на контроле, поскольку в июле 1774 года «Газет де Франс» известила: в России был арестован, закован в кандалы и сослан в Сибирь полковник Франсуа Анжели – француз, находившийся на русской службе. Его обвинили в том, что он имел связи с мятежниками и тайно подбивал других офицеров-французов к восстанию, подкупая их. Сам Анжели оправдывался, что он-де просто по доброте душевной ссужал соотечественников деньгами, но ему не поверили.
В мае 1774 года Людовик XV скончался. Его преемник Людовик XVI тут же известил Петербург через главу своей дипломатии графа де Верженна, что намерен пересмотреть политику деда и прекратить антироссийские поползновения. Также после поимки Пугачёва Версаль принёс официальные поздравления в связи с успешным подавлением восстания. Однако похоже, что это были только слова. Спустя девять лет в Таганроге был арестован виконт де Монбрюн, ранее нанявшийся на службу в российский флот. При нём нашли капсулы с самовоспламеняющимся порошком – с их помощью Монбрюн собирался поджечь верфь, на которой строились корабли, предназначенные для укрепления позиций России на Чёрном море. Трибунал приговорил шпиона к расстрелу, однако затем Екатерина II заменила казнь вечной каторгой, а позже по просьбе французского посла Монбрюна и вовсе отпустили, выслав на родину.
Просмотров: 72