Профессор Юрий Жданов – о вопросах к расследованию трагедии 11 сентября и версиях произошедшего
Новый Пёрл-Харбор
Однако вопросы к обстоятельствам трагедии не исчезают и спустя четверть века. Доктор юридических наук, заслуженный юрист России, профессор Юрий Жданов считает, что целый ряд деталей официальной версии требует дополнительного изучения. При этом, по его словам, окончательные ответы может дать только независимое и беспристрастное расследование.
«Кто бы сомневался – сделано мастерски. Напомню, по официальной версии Вашингтона, арабские террористы захватили четыре пассажирских лайнера и использовали их в качестве орудий убийства. Погибли около трех тысяч человек».
По мнению Жданова, сомнения у части общества вызывает прежде всего физическая сторона произошедшего. В частности, он обращает внимание на характер повреждений здания Пентагона после удара. По его словам, свидетельства очевидцев и опубликованные материалы породили вопросы о том, соответствовали ли разрушения последствиям столкновения с пассажирским «Боингом».
Отдельный блок вопросов, считает профессор, связан с обрушением Всемирного торгового центра. Речь идёт не только о двух башнях-близнецах, но и о здании WТС-7, в которое самолёт непосредственно не врезался. Жданов обращает внимание на то, что вокруг причин его разрушения также на протяжении многих лет ведутся споры.
В качестве аргумента он приводит исследования отдельных специалистов, которые высказывали сомнения в том, что обычные офисные пожары могли стать единственной причиной обрушения WТС-7. При этом профессор признаёт, что версия о контролируемом сносе имеет и очевидную проблему: для подобной операции потребовалась бы серьёзная предварительная подготовка.
Жданов также ссылается на специалистов, участвовавших в проектировании башен ВТЦ. По его словам, инженер Лесли Робертсон ещё в 1970-х годах рассматривал сценарий столкновения самолёта с небоскрёбом и считал, что конструкция должна была выдержать подобный удар без катастрофического разрушения. Аналогичные высказывания, отмечает профессор, звучали и от Фрэнка ДеМартини, одного из руководителей проекта строительства Всемирного торгового центра.
Эти обстоятельства, по мнению Жданова, позволяют сторонникам альтернативных версий задаваться вопросом о том, почему здания рухнули практически вертикально. Впрочем, официальные исследования связывают разрушение башен с повреждением несущих конструкций и последующими пожарами, а характер обрушения остаётся предметом многочисленных дискуссий.
«Получается, что так. Писатель Виктор Фридман, 12 лет проживший в США, более семи лет вел расследование, итогом которого стала книга «11 сентября: вид на убийство». Там есть немало очень любопытных моментов».
Одним из таких моментов Жданов считает историю с арендой Всемирного торгового центра американским предпринимателем Ларри Сильверстайном. Сделка была заключена 23 июля 2001 года, менее чем за два месяца до терактов. По словам профессора, комплекс достался Сильверстайну в долгосрочную аренду, а его инвестиции были застрахованы, в том числе от террористических атак.
После разрушения комплекса последовали продолжительные судебные разбирательства со страховыми компаниями. В итоге Сильверстайн получил многомиллиардные выплаты. Жданов считает эти обстоятельства одним из элементов, которые сторонники конспирологических версий используют в качестве аргумента в пользу заранее подготовленной операции.
Особое внимание профессор уделяет зданию WТС-7. Самолёт в него не врезался, однако оно рухнуло спустя несколько часов после атак. Жданов приводит широко известную цитату Сильверстайна из интервью PBS, где тот рассказывал о разговоре с командиром пожарной части и употребил выражение «снести его». По мнению профессора, сама формулировка породила дополнительные вопросы о том, было ли разрушение здания результатом пожара или заранее подготовленного сноса.
Ещё один эпизод, который Жданов считает требующим объяснения, связан с содержимым подземных помещений Всемирного торгового центра. По его словам, там хранились значительные запасы драгоценных металлов, принадлежавшие финансовым организациям. В публичном пространстве действительно появлялись сообщения о находившихся в комплексе ценностях и последующих операциях по их извлечению, однако приведённые профессором оценки их общей стоимости значительно расходятся с официально известными данными.
Отдельно Жданов обращается к последствиям катастрофы для жителей Нью-Йорка, спасателей и других людей, подвергшихся воздействию пыли после разрушения башен. Он утверждает, что спустя годы у участников соответствующих медицинских программ фиксируется значительное количество онкологических заболеваний и других проблем со здоровьем. Масштаб последствий, по его словам, показывает, насколько серьёзным оказался экологический ущерб от разрушения комплекса.
«По официальной версии, в Пентагон врезался пассажирский «Боинг». Странно, после удара не осталось ни крыльев, ни мотора, вообще ничего. Не говоря уже о черном ящике. Лайнер по всем законам баллистики, аэродинамики и вообще физики должен был сразу разворотить здание».
Сомнения профессора распространяются и на обстоятельства удара по Пентагону. Он ссылается на свидетельства людей, находившихся в здании, а также на сообщения о первых реакциях дежурных, которые якобы предполагали ракетный удар. По мнению Жданова, эти обстоятельства нуждаются в сопоставлении с официальной реконструкцией событий.
Он также обращает внимание на финансовую историю американского военного ведомства. Накануне терактов тогдашний министр обороны США Дональд Рамсфелд заявил о проблемах с учётом огромной суммы финансовых операций. Жданов считает примечательным, что удар пришёлся по части здания, где находились соответствующие документы. Однако прямой связи между этими обстоятельствами профессор не устанавливает, а рассматривает их как ещё один вопрос для сторонников альтернативных версий.
Не меньше вопросов у него вызывает история телефонных разговоров пассажиров захваченных самолётов. Жданов ссылается на исследование Виктора Фридмана и утверждает, что технические возможности мобильной связи в 2001 году якобы не позволяли совершать такие звонки с высоты полёта лайнеров. Отсюда возникает версия о том, что часть известных сообщений могла иметь другое происхождение.
На этом основании сторонники альтернативной версии выдвигают ещё более радикальную гипотезу: самолёты, врезавшиеся в башни ВТЦ, могли быть не обычными пассажирскими лайнерами. Жданов рассказывает о рассекреченной в США операции «Нортвудс», разработанной в 1962 году. План предполагал использование радиоуправляемого самолёта, который должен был изображать гражданский лайнер и стать поводом для обвинения Кубы.
Профессор подчёркивает, что операция так и не была реализована. Тем не менее сам факт существования такого проекта он считает важным с точки зрения истории американских спецслужб. Дополнительным аргументом Жданов называет эксперимент НАСА 1984 года, в ходе которого радиоуправляемый «Боинг-720» использовался для испытаний различных сценариев полёта и преднамеренного крушения.
На основании этих исторических эпизодов Жданов допускает возможность того, что во время терактов использовались радиоуправляемые или иным образом модифицированные летательные аппараты. При этом он признаёт, что подобная версия остаётся предположением и не является доказанным объяснением произошедшего.
«Осмелюсь предположить, что произошла чудовищная провокация с целью резко радикализировать внешнюю и внутреннюю политику США. И эта цель оказалась достигнута».
По мнению профессора, независимо от того, как именно оценивать отдельные спорные эпизоды 11 сентября, последствия атаки оказались колоссальными. После трагедии США объявили глобальную войну терроризму, резко усилили меры безопасности, начали военные операции в Афганистане и Ираке, а американская внешняя политика на многие годы стала значительно более силовой.
Жданов полагает, что именно политические последствия являются ключом к пониманию возможного мотива. Он допускает, что за атакой могли стоять не непосредственно представители американского руководства, а связанные с различными государственными структурами наднациональные силы. В результате, по его версии, произошедшее позволило американским властям получить практически неограниченный общественный мандат на масштабные военные и политические действия.
При этом профессор подчёркивает, что далеко не все американцы впоследствии поддержали последствия политики, начавшейся после 11 сентября. Он приводит результаты опросов общественного мнения, согласно которым значительная часть жителей США считает войны в Афганистане и Ираке неоправданными. Ещё большее недовольство, по его словам, вызывает современное расширение военных конфликтов.
В то же время отношение американского общества к самим терактам остаётся сложным. Для большинства жителей США 11 сентября стало событием, которое на время объединило страну. Значительная часть американцев также считает оправданными усиленные меры безопасности в аэропортах, введённые после трагедии.
Таким образом, спустя 25 лет 11 сентября продолжает существовать сразу в нескольких измерениях: как крупнейшая террористическая атака, как травматический опыт для американского общества и как источник многочисленных альтернативных гипотез. Для Жданова ключевой проблемой остаётся отсутствие, по его мнению, независимого расследования, которое могло бы дать ответы на все спорные вопросы.
«Точно судить не берусь. Это могли быть наднациональные структуры, имеющие связи в вооруженных силах, ФБР, ЦРУ, АНБ, других спецслужбах. А дальше американское руководство (и глубинное государство) получает карт-бланш буквально на все: вторжение в Ирак и Афганистан, серию арабских (и не только) «цветных» революций, ликвидацию Каддафи… В общем, была развязана череда локальных войн под предлогом борьбы с терроризмом».
Сам профессор признаёт, что достоверно установить, что именно произошло 11 сентября 2001 года, можно только на основании новых объективных данных. Пока же значительная часть выдвигаемых им объяснений остаётся предметом дискуссий, а официальная версия трагедии продолжает оставаться основной общепринятой реконструкцией событий.
Именно это, считает Жданов, и делает годовщину 11 сентября поводом не только вспомнить погибших, но и вновь обратиться к нерешённым вопросам. Спустя четверть века главный вопрос остаётся прежним: были ли все обстоятельства той трагедии исследованы настолько полно, чтобы окончательно исключить альтернативные версии?
Просмотров: 76