Почему медики боятся своих пациентов?
Беззащитные спасатели
Как изменились судебные иски к медикам?
Ежегодно суды рассматривают более 50 тысяч исков о некачественном оказании медицинской помощи, и удовлетворяют их более чем в половине случаев. Но дело даже не в количестве – изменился сам характер этих исков.
Если раньше в суд шли в основном родственники погибших или пострадавшие с тяжелыми последствиями, то теперь все чаще фигурируют требования компенсации морального вреда там, где вред здоровью незначителен или вовсе отсутствует. Суммы растут – 15-20 млн рублей перестали быть редкостью. Для врачей это означает постоянную угрозу: любой недовольный пациент может подать в суд, и медику придется годами доказывать свою невиновность.
Дело трех пациенток
Один из самых показательных кейсов последнего времени разворачивается вокруг Юсуповской больницы – московской многопрофильной клиники, известной в том числе бариатрической хирургией (операции по лечению тяжелых форм ожирения путем уменьшения желудка). Три пациентки, прошедшие такие операции в разное время, объединились и с помощью одного адвоката подали в суд на врачей. Требования идентичны: вернуть стоимость операции, компенсировать период нетрудоспособности и выплатить по 20 млн рублей каждой за моральный вред. При этом у некоторых пациенток с момента операции прошло уже несколько лет.
По словам хирурга Михаила Мицинского – именно против него и его супруги, хирурга Александры Мицинской, выдвинуты обвинения – одна из истиц в течение двух лет после операции 28 раз обращалась в клинику за консультациями, публиковала в соцсетях фотографии с отличными результатами похудения и благодарностями врачам. А затем, спустя 2 года, заблокировала телефоны и начала информационную кампанию против клиники – с жалобами в СМИ и судебными исками.
В результате активности пациенток и их адвоката в процесс оказались вовлечены не только врачи и клиника, но и госорганы: суды, Следственный комитет, прокуратура. Десятки часов судебных заседаний, проведение ряда экспертиз и проверок – все это легло на плечи государственных структур, которые работают на деньги налогоплательщиков.
Несмотря на масштабную работу госорганов, доказать обоснованность претензий пациенткам не удалось. Экспертизы показали: операция выполнена правильно, осложнения не являются недостатком медицинской помощи, а ухудшение здоровья не связано с действиями врачей. Претензий к клинике и хирургам быть не может. Однако именно в медицинском сегменте судопроизводства существует устойчивая практика: уголовные дела возбуждаются не по результатам проверок, а по факту громких заявлений в СМИ. Так произошло и в этот раз – репортаж на федеральном канале стал поводом для возбуждения дела, несмотря на отсутствие объективных доказательств.
Для врачей последствия такого давления выходят далеко за рамки судебных заседаний. Уголовное дело – это годы стресса, невозможность нормально работать, репутационные потери, а в случае обвинительного приговора – реальное ограничение свободы и запрет на профессию. И все это может быть запущено без экспертизы, без проверки – просто по факту телесюжета или заявления пациента. Уголовное дело, возбужденное по таким основаниям, само по себе становится инструментом давления, независимо от того, чем оно закончится.
Уголовные дела против врачей: статистика растет, врачи страдают
В 2025 году вступил в силу закон о частичной декриминализации медицинской деятельности – из Уголовного кодекса исключили возможность привлекать врачей по статье 238 УК РФ («оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности»). Эта статья долгое время использовалась для уголовного преследования медиков, хотя любое медицинское вмешательство изначально несет риски. После этого изменения количество возбужденных уголовных дел сократилось: за девять месяцев 2025-го их было 1408 против 1536 за тот же период 2024-го. Однако заявлений от пациентов в Следственный комитет по-прежнему много – 2316 против 2502 годом ранее. При этом судов стало больше: 162 против 115. Статистика показывает: законодательные послабления не снизили судебную нагрузку на медиков – просто механизмы давления теперь другие. Декриминализация стала признанием системной проблемы, но не изменило главного – врачи по-прежнему остаются мишенью для исков и уголовных дел.
«Медицинскую помощь воспринимают как услугу. А это не так. Хирургия – это контролируемая травма. Мы разрезаем, сшиваем, удаляем. Организм реагирует – температура, воспаление. Это не ошибка врача, а закон физиологии. Но у нас все меряют законом о защите прав потребителей: дайте 100% гарантию. Ее не бывает. Единственный способ дать 100% гарантию – не оперировать», – отмечает Андрей Мельников, кандидат медицинских наук, хирург высшей категории с 19-летним стажем, также столкнувшийся с уголовным преследованием.
Системная проблема: медицина как услуга
Корень проблемы – в самом подходе к медицине. Николай Григорьев, профессор, адвокат, руководитель юридической службы Российского общества хирургов, объясняет:
«Конституция не предусматривает понятия «медицинская услуга». Есть медицинская помощь. Но в 1995 году приняли закон о защите прав потребителей, и со временем медицина по аналогии попала в сферу услуг. Появились общества по защите прав пациентов, которые стали специализироваться на исках. Медучреждения к этому не были готовы – слабые юридические службы, непонимание процесса. В результате пошел целый вал исков. Сегодня врачи уходят из профессии, особенно страдают хирурги – любой риск, любое осложнение превращается в иск».
Системность проблемы подтверждает Наталья Корстин, начальник отдела правового сопровождения ФГБУ «НМИЦ ТО им. Н.Н. Приорова» Минздрава России:
«Вина медучреждения в некачественном оказании помощи презюмируется. Мы должны доказывать, что помощь оказана своевременно и качественно. При этом человеческий организм – это биологически непредсказуемый «космос». 100% гарантий не может дать никто. Однако даже незначительные дефекты оформления медицинской документации, не повлиявшие на здоровье, могут стать поводом для взыскания», – поясняет Корстин.
Наталья Корстин приводит пример: пациент требовал срочной высокотехнологичной операции, хотя такие операции проводятся в порядке очереди. Он засыпал клинику жалобами, а когда операцию успешно провели, все равно подал в суд за «долгое ожидание».
«Хотя законодательная база для привлечения пациентов к ответственности за заведомо необоснованные притязания существует как уголовная (например, за заведомо ложный донос, клевету или даже мошенничество), так и гражданско-правовая (компенсация морального вреда, защита чести, достоинства и деловой репутации), на практике представители медицинского сообщества крайне редко пользуются существующими средствами правовой защиты. Одна из причин – профессиональная этика. Врачи не хотят судиться с теми, кого лечили, даже если их обвиняют несправедливо, продолжают видеть в пациентах прежде всего тех, кому обязаны помочь. Другая причина заключается в том, что существующие механизмы правовой защиты для врачей и медицинских учреждений довольно сложны, трудоемки и затратны по времени. Отвлекают медиков от других пациентов, нередко от спасения человеческих жизней. Самостоятельно заниматься защитой своих прав в условиях полной профессиональной занятости практически невозможно – приходится обращаться за помощью к юристам и адвокатам, что влечет за собой существенную финансовую нагрузку, которую не каждый врач может себе позволить», – отмечает Олег Волченко, кандидат юридических наук, адвокат Московской Академической Коллегии Адвокатов.
Эту мысль подтверждает и Михаил Мицинский:
«Мы не хотим длительных судебных тяжб и разбирательство, денег их нам не надо. Главное, чтобы они были здоровы, жили долго и счастливо. Для нас важно, чтобы все это скорее закончилось, и можно было нормально работать».
Изменить ситуацию может только комплексный подход: законодательное разграничение медицинской помощи и услуги и формирование судебной практики, которая будет пресекать попытки использовать суд как инструмент давления. Важно, чтобы пациенты понимали: за заведомо ложные иски, особенно организованные по одной схеме, может наступить не только гражданская, но и уголовная ответственность. Однако пока такие дела до суда практически не доходят, безнаказанность сохраняется, а врачи продолжают оставаться беззащитными перед теми, кого призваны спасать.
Просмотров: 1435