Около 200 произведений из 32 музеев объединили на выставке в павильоне «Центральный» ВДНХ
«Искусство сцены»
Проект проходит в рамках празднования 150-летия Союза театральных деятелей России и будет открыт для посетителей до 17 января 2027 года. Однако «Искусство сцены» рассказывает не столько о театре как отдельном виде искусства, сколько о неожиданно тесной связи сцены и академической живописи. Здесь предлагают посмотреть на картину как на спектакль, а на художника – как на режиссёра, который расставляет персонажей, определяет направление взгляда, выстраивает жесты и выбирает тот самый момент, в котором действие должно остановиться.
Масштаб проекта подчёркивает и его место в нынешней культурной программе ВДНХ. Павильон №1 «Центральный» четыре года назад завершил масштабную реставрацию и сегодня постепенно превращается в одну из главных площадок комплекса для крупных выставок, посвящённых национальному искусству.
По словам генерального директора ВДНХ Сергея Шогурова, нынешний проект стал возможен в том числе благодаря программе «Возрождение ВДНХ», реализованной по инициативе мэра Москвы. Исторические павильоны, многие из которых находились в неудовлетворительном состоянии, получили новое содержание.
Сергей Шогуров, генеральный директор ВДНХ:
«Сегодня знаковое событие для ВДНХ и для города в целом. Большой проект, который открывается уже в стенах Первого павильона, который символично ровно 4 года назад вышел из-под масштабной реставрации. Новый проект, который сегодня открывается, безусловно, стал возможен благодаря программе, которая была реализована мэром города Москвы по его инициативе с 2014 года, программе «Возрождение ВДНХ».
Первый павильон, отметил Шогуров, теперь развивается как современное выставочное пространство и фактически становится флагманской площадкой для показа национального искусства.
«Искусство сцены» продолжает серию крупных музейных проектов ВДНХ. В 2024 году здесь прошла «Третьяковка на ВДНХ», представившая 33 произведения из собрания Третьяковской галереи. Её посетили более 120 тысяч человек, было проведено около 14 тысяч экскурсий. В 2025 году ВДНХ совместно с Русским музеем представила выставку, посвящённую образу Москвы в русском искусстве. Её посетили более 330 тысяч человек, причём около 125 тысяч гостей составили школьники.
Нынешняя экспозиция стала крупнейшей из этих трёх проектов по количеству произведений. Как отметил Сергей Шогуров, в ней представлены около 200 экспонатов из 32 музеев 12 городов. Для ВДНХ это очередной шаг в развитии территории как крупного культурно-просветительского центра. В дальнейшем пространство продолжит меняться: среди масштабных проектов – строительство «Большого Экспо» и дальнейшая реставрация исторических павильонов.
Но цифры здесь важны не только сами по себе. За каждой из них стоит попытка собрать в одном месте произведения, которые обычно разделены сотнями километров. Самарский «Прометей прикованный», пермский «Мефистофель», нижегородские «Минин и Пожарский» и «Самсон и Далила» из Чебоксар оказываются частью единого маршрута.
Так возникает главный вопрос выставки: что объединяет произведения, созданные в разные эпохи, в разных художественных центрах и для разных зрителей?
Ответ находится не только в сюжетах. Он – в самом устройстве изображения.
Поза героя, поворот фигуры, направление взгляда, жест, расположение персонажей относительно друг друга – всё это напоминает режиссёрскую работу над сценой. Художник выбирает кульминационный момент, отсекает всё лишнее и заставляет зрителя смотреть именно туда, куда задумано. Картина останавливает действие, но не отменяет его. Напротив, застывший момент заставляет зрителя мысленно продолжить спектакль.
Как художник становится режиссёром картины
Ключ к этой истории находится в Санкт-Петербургской академии художеств. Именно академическая система во многом сформировала тот язык, на котором русская живопись несколько столетий разговаривала со зрителем.
Куратором выставки стал Семён Михайловский, ректор Санкт-Петербургской академии художеств имени Ильи Репина, академик и член Президиума Российской академии художеств, вице-президент РАХ. В центре его концепции – мысль о том, что театральность академического искусства нельзя свести к изображению актёров или театральных декораций. Она заложена глубже: в самом принципе построения сцены.
В академической мастерской учебная постановка фактически становилась репетицией будущей картины. Преподаватель определял композицию, студент работал с моделью, отрабатывая положение тела, жест, поворот головы и взаимодействие фигур. Мольберт оказывался своеобразной сценой, а живой человек – исполнителем роли.
Первый зал выставки, «Петербург» и «Академия», как раз показывает эту систему. Здесь можно проследить путь от гипсового слепка и натурной штудии к полноценной композиции. В этюдах видна не просто работа над формой. Художник учится управлять действием внутри плоскости холста.
Дальше экспозиция постепенно меняет характер. Семь тематических залов выстроены так, чтобы зритель двигался от учебной постановки к библейским, мифологическим и историческим сюжетам, затем к жанровым сценам, характерам и портретам. Отдельный блок «Театр в деталях» завершает маршрут подлинными театральными костюмами.
В зале «Библейские сцены» особенно заметен принцип условности, общий для театра и академической живописи. Герой оказывается в заранее определённой позе, жест получает символическое значение, композиция подчиняется драматургии сюжета. В мифологических сценах эта связь становится ещё очевиднее. Русская академическая школа была связана с европейской традицией, восходящей к античности, где театр формировал собственный язык героических поступков, страстей, судьбы и нравственного выбора.
Историческая живопись доводит этот принцип до максимума. Одним из главных направлений академического искусства с самого начала было изображение значительных событий прошлого. Художнику требовалось не просто воспроизвести сюжет, но выбрать его наиболее выразительный момент, убедить зрителя в правдоподобии происходящего и одновременно передать его нравственный смысл.
Хороший пример – одно из главных произведений выставки, «Дмитрий Донской на Куликовом поле» Ореста Кипренского. Полотно размером 1,18 на 1,67 метра привезли из Михайловского дворца Санкт-Петербурга. Кипренский прежде всего известен как выдающийся портретист, поэтому историческая композиция позволяет увидеть другую сторону его искусства. Здесь герой существует не просто внутри исторического сюжета: он поставлен в пространство картины так, чтобы его состояние и само событие читались через композицию, жест и выразительность фигур.
Следующий шаг – жанровая живопись. В зале «Жанровые сцены» великие исторические события уступают место повседневной жизни. Крестьянские хлопоты, городская суета, дворянские занятия становятся материалом для художественной постановки. Здесь автор словно отказывается от заранее заданного героического сценария и выхватывает сцену из самой жизни.
В зале «Характеры» снова возникает прямая связь с актёрским искусством. Сценический характер создаётся через действие, жест и взаимодействие с другими персонажами. Художник работает похожими средствами. Выражение лица, положение рук, наклон головы и едва заметный поворот корпуса могут рассказать о человеке больше, чем подробное описание.
Отсюда экспозиция приходит к портрету. В седьмом зале собрана галерея образов, созданных выдающимися академистами XVIII–XX веков: от Дмитрия Левицкого, Ореста Кипренского и Карла Брюллова до Ильи Репина, Ивана Крамского, Михаила Врубеля и Бориса Кустодиева. Среди героев – основатель русского театра Фёдор Волков, актёр Яков Шумский, актриса Екатерина Семёнова, оперный певец Фёдор Шаляпин и другие деятели сцены.
Семён Михайловский отдельно выделяет «Портрет Фёдора Волкова» Антона Лосенко. По словам куратора, этот персонаж особенно интересен тем, что Волков был не только основателем русского театра, но и сам занимался живописью.
В этой части выставки меняется сама природа театральности. Если в исторической или мифологической картине человек играет роль героя, то в портрете на первый план выходит конкретная личность. Маска уступает место лицу, амплуа – характеру. Но инструменты остаются прежними: взгляд, поза, жест, композиция.
Один из самых впечатляющих примеров – большой портрет Ивана Ершова из Мариинского театра. Обычно картина находится в фойе театра и до сих пор ни разу не покидала его стены. Для поездки в Москву потребовалось решить неожиданную техническую проблему: произведение оказалось настолько большим, что не проходило в дверной проём.
«Картина оказалась настолько большой, что не проходила в двери, и в театре уже подумали, что работа никуда не уедет. Тогда я предложил снять раму. После этого портрет удалось вынести, и он всё-таки приехал в Москву», – рассказал Семён Михайловский.
Работа относится к раннему периоду творчества и датируется 1906–1907 годами. Для выставки она важна не только как портрет знаменитого оперного певца, но и как возможность увидеть произведение, которое обычно существует в совершенно другом пространстве – непосредственно внутри театра.
Сам Михайловский советует обратить внимание и на другие работы экспозиции: «Адама и Еву с детьми под деревом» Андрея Иванова, портрет Льва Толстого в яблоневом саду работы Рябова, этюд Василия Сурикова из Вятского музея, «Гадалку» Шибуева и «Мефистофеля» Ильи Репина из Перми.
В итоге маршрут выставки превращается в своеобразную историю постановки. Сначала художник учится управлять фигурой, затем – сюжетом, после – характером и наконец приходит к человеческой личности. Меняются эпохи и жанры, но зрительский взгляд по-прежнему направляется теми же средствами.
Театр, который можно увидеть и почувствовать
Одна из особенностей «Искусства сцены» заключается в том, что проект не ограничивается крупнейшими федеральными музеями. Экспозиция собирает произведения из разных регионов, позволяя увидеть художественную карту страны как единое пространство.
Из Самары в Москву привезли «Прометея прикованного» Павла Венига, из Перми – «Мефистофеля» Ильи Репина, из Нижнего Новгорода – «Минина и Пожарского» Михаила Скотти, из Чебоксар – «Самсона и Далилу» Алексея Кившенко.
Для перевозки произведений использовали специальные климатические ящики и специализированный транспорт. Упаковку и распаковку проводили в присутствии музейных сотрудников и хранителей, сопровождавших работы на протяжении всего маршрута. Особенно сложной эта задача становится для крупноформатных полотен и произведений, требующих особых условий хранения.
Помимо живописи, графики и гравюр, на выставке представлены редкие книги XVIII–XIX веков и скульптура. Но ближе всего к реальному театру оказывается отдельный блок «Театр в деталях».
Здесь собраны подлинные костюмы из притеатральных музеев Большого, Мариинского, Александринского театров и Московского художественного театра. На сцене костюм существует в движении и подчинён целостному образу спектакля. В музейном пространстве его можно рассмотреть иначе: увидеть фактуру ткани, вышивку, силуэт, детали отделки и аксессуары.
Заслуженный артист России Виктор Добронравов назвал выставку «бриллиантом в короне ВДНХ»:
«Атмосфера выставки как будто в разы расширяет тот павильон, в котором она проходит. В последнем зале много театральных костюмов, и для зрителей это шанс рассмотреть вблизи жемчуг, материалы и вышивку, которые так близко на сцене не увидеть».
При этом «Искусство сцены» предлагает не только смотреть.
Для каждого зала созданы собственные ароматические композиции. В «Петербурге», например, можно почувствовать ноты полыни, кипариса, чёрного чая и табака. Ольфакторные станции становятся ещё одним способом связать пространство выставки с театром, где атмосфера складывается не только из декораций, света и актёрской игры, но и из множества почти незаметных ощущений.
Заслуженная артистка России, актриса театра и кино и амбассадор ВДНХ Юлия Пересильд назвала этот эффект чем-то большим, чем обычный трёхмерный опыт. По её словам, запах способен стать частью театрального впечатления ещё до начала спектакля. Актриса привела в пример собственную постановку «Вафельное сердце»: ей было бы интересно, чтобы зритель ещё до поднятия занавеса почувствовал запах вафель.
«На первом курсе у артистов есть задание «Портреты»: выбираешь любимую картину и делаешь с ней этюд. Это упражнение приближает артиста к живописи: нужно походить по музеям, почитать о живописи, чтобы глубже понять картину, – рассказала Юлия Пересильд. – И эта выставка – прекрасный диалог театра и живописи».
Именно этот диалог и оказывается главным результатом проекта.
«Искусство сцены» показывает академическую живопись не как собрание далёких исторических сюжетов, а как систему визуальной драматургии. В каждой картине кто-то входит в сцену, на кого-то направлен взгляд, чья-то поза становится ключевой, а жест превращается в реплику. Исторический герой, мифологический персонаж, крестьянин, актёр или портретируемый человек оказываются внутри тщательно выстроенного действия.
За несколько столетий менялись художественные стили, темы и представления о человеке. Но сам механизм воздействия на зрителя во многом оставался прежним: художник организовывал пространство картины так, чтобы взгляд двигался по заданному маршруту и постепенно собирал из деталей целую историю.
В этом смысле павильон «Центральный» на время сам становится сценой. Здесь встречаются произведения из разных городов и музейных коллекций, история академической школы – с театральной практикой, живопись – с костюмом, а визуальный образ – с запахом.
Выставка «Искусство сцены. Академическая живопись» открыта в павильоне №1 «Центральный» ВДНХ до 17 января 2027 года. И если смотреть на неё именно как на спектакль, то картины здесь вовсе не молчат. Просто их реплики произносятся не словами, а жестами, взглядами, позами и композициями.
Просмотров: 26