На рынке чёрного золота происходят тектонические сдвиги – чего ждать России

Нефтяной беспредел

Самым большим шоком для мировой общественности стали события в Венесуэле. В начале года американские вооружённые силы захватили президента страны Николаса Мадуро прямо в столице Каракасе. Президент Соединённых Штатов Дональд Трамп уже через несколько часов после операции заявил, что США будут управлять Венесуэлой «пока не смогут осуществить безопасную, упорядоченную и законную передачу власти».

Венесуэла обладает крупнейшими в мире запасами нефти (по оценкам ОПЕК, более 300 млрд баррелей, около 20% мировых запасов). Ранее в Боливарианской Республике активно работали американские, европейские и российские нефтяные компании. Однако в 2007 году предшественник Мадуро Уго Чавес национализировал нефтяные активы страны, поставив условие: либо иностранные игроки создают совместные предприятия, в которых 60% принадлежит венесуэльской госкомпании PDVSA, либо уходят из страны. Американские компании в ответ подали иск о возмещении ущерба на 60 млрд долларов (что произошло с российскими игроками – см. Справку).

Боливар не выдержит

Ещё в конце 2025 года Трамп заявил, что Мадуро «использует нефть с украденных месторождений для финансирования наркоторговли и терроризма», а замглавы администрации Белого дома Стивен Миллер подчеркнул, что национализация была «кражей американской собственности». После захвата венесуэльского президента Дональд Трамп заявил, что Венесуэла передаст США 30–50 млн баррелей нефти.

Мадуро даже не успели осудить, а Трамп уже предложил американским компаниям инвестировать в венесуэльский нефтяной сектор порядка 100 млрд долларов. Правда, не все горят желанием вкладывать деньги в Венесуэлу. Так, глава ExxonMobil Даррен Вудс заявил, что на данный момент Венесуэла непривлекательна для инвестиций и останется таковой, пока не будет проведена законодательная реформа в сфере ресурсов. Вудс напомнил, что активы Exxon в Венесуэле конфисковывались уже дважды. На это Трамп пригрозил, что вообще запретит ExxonMobil инвестировать в венесуэльские проекты.

«Нефтяной сектор Венесуэлы долгие годы находился в кризисе из-за санкций США и требует инвестиций в десятки, а то и сотни миллиардов долларов и длительного периода времени для восстановления, – отмечает руководитель Центра анализа стратегии и технологии развития ТЭК Вячеслав Мищенко. – По оценкам экспертов, необходимо не менее 10 лет, чтобы венесуэльская нефтяная отрасль восстановилась до предкризисного уровня добычи (так, ещё в 2014 году Венесуэла производила порядка 3 млн баррелей в сутки, сейчас – менее 800 тыс. баррелей в сутки). По сути, нефтяную отрасль страны, находящуюся в очень серьёзном кризисе, уже давно нужно обустраивать заново».

Инвестиционный стратег УК «Арикапитал» Сергей Суверов говорит, что при соответствующих инвестициях вернуться к уровням в 2–3 млн баррелей в сути вполне реально. «Но надо учитывать, что нефть в Венесуэле «тяжёлая», у разработки таких запасов своя технологическая специфика, – поясняет эксперт. – Это также снижает инвестиционную привлекательность, тогда как для развития венесуэльской нефтянки требуется не менее нескольких десятков миллиардов долларов – это весьма значительные вложения».

Справка

Российские нефтяные компании в Венесуэле

Ещё в 2008 году в Боливарианской Республике работали такие наши компании, как «Роснефть», ЛУКОЙЛ, «Газпром нефть», ТНК-ВР, «Сургутнефтегаз». Но со временем российские игроки начали уходить из Венесуэлы, и к 2020 году там осталась только «Роснефть», участвовавшая в пяти проектах: Petromonagas S.A., Petroperija S.A., Boqueron S.A., Petromiranda S.A. и PetroVictoria S.A. Доли российской компании в этих проектах составляли от 26,7 до 40%.

В 2020 году «Роснефть» продала свои активы компании «Росзарубежнефть», на 100% принадлежащей государству. Кстати, «Росзарубежнефть» была учреждена в тот же день, когда «Роснефть» заявила об уходе из Венесуэлы, 28 марта 2020 года.

После операции ВС США в Венесуэле «Росзарубежнефть» заявила, что её венесуэльские активы приобретены на рыночных условиях, в полном соответствии с законодательством Венесуэлы и являются собственностью России. «Росзарубежнефть» намерена продолжать развивать активы, реализовать совместные с венесуэльской стороной проекты, выполнять принятые обязательства и расширять производственно-технологическое взаимодействие «на принципах равноправия, взаимного уважения собственности и защиты инвестиций».

Выстрел себе в ногу?

Сразу после захвата Мадуро и громких заявлений Трампа касательно венесуэльской нефти в медиапространстве стали появляться прогнозы, согласно которым США, получив доступ к новым объёмам, обрушат цену барреля – в первую очередь для того, чтобы снизить доходы России.

По словам Сергея Суверова, цель Трампа действительно заключается в том, чтобы влиять на мировые цены, ведь если США приплюсуют к своим ресурсам нефть Венесуэлы, они станут доминирующим игроком на глобальном нефтяном рынке. «Но вряд ли речь идёт о каком-то обрушении цен: при таком сценарии американские компании просто не будут инвестировать в венесуэльскую нефть, для них это будет нерентабельно, – поясняет эксперт. – Кроме того, обрушение цен ударит по сланцевым компаниям США – у многих из них (особенно небольших) себестоимость добычи на уровне 50–60 долларов за баррель. Так что здесь скорее подразумевается влияние на цены в соответствии с текущей конъюнктурой».

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков полагает, что США не снимут с Венесуэлы действующие санкции, американским компаниям просто будет выдана генеральная лицензия, как это было с Chevron (единственная компания из Штатов, работавшая в Венесуэле при Мадуро). «Мировые цены на нефть сейчас низкие, а себестоимость добычи в Венесуэле высокая. И если Трамп выдаст генлицензии, рынок отреагирует ещё большим снижением цен, – говорит аналитик. – В итоге не только венесуэльские проекты будут убыточными, но и вообще все проекты инвесторов окажутся под ударом (в первую очередь сланцевые)».

При этом добыча в Штатах уже сейчас страдает от низких цен. Самому Трампу, по словам Юшкова, низкие цены выгодны с точки зрения имиджа, так как дешевеет топливо, но в перспективе это негативно отразится на американской нефтяной отрасли.

Флот выходит из тени

Развитием венесуэльского вопроса стала тема так называемого теневого флота. В начале января военнослужащие США захватили нефтяной танкер Marinera, шедший через Северную Атлантику под российским флагом. Причём ещё в декабре судно называлось Bella 1 и ходило под флагом Гайаны. США заявили, что танкер является частью «теневого флота» и нарушает санкции. Позднее под тем же предлогом американские военные захватили танкер Sophia.

Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт заявила, что оба танкера не принадлежат какому-либо конкретному государству, а являются частью «теневого флота» Венесуэлы. Россия тем не менее захват Marinera осудила, назвав грубейшим нарушением правовых норм.

Именно благодаря «теневому флоту» России удаётся экспортировать свою нефть в обход западных санкций, так что для РФ вопрос захвата танкеров отнюдь не праздный. Тем более что по стопам США готовится пойти Великобритания, которая собирается внести в своё законодательство соответствующие изменения. Британское минобороны подготовило юридические основания, которые дадут правительству полномочия «наращивания действий в отношении судов» на основании закона 2018 года, позволяющего останавливать, конвоировать и арестовывать суда, нарушающие санкционный режим.

«США подают негативный пример, все видят: оказывается, можно заниматься откровенным пиратством, – комментирует Игорь Юшков. – Это может подтолкнуть Европу к идее закрыть Балтийское море для вывоза российской нефти «теневым флотом», что создаёт риски».

В итоге стоимость перевозки и страхования для России выросла и остаётся довольно высокой, издержки бизнеса растут. Но блокировать весь «теневой флот» никто не в состоянии, да и не собирается – в его составе около 1500 танкеров. Кроме того, если существенно ограничить транспортировку нефти «теневым флотом», это приведёт к росту цен на мировом рынке. То есть топливо в тех же США вновь подорожает. «В целом России в 2026 году следует бороться с причинами роста тех самых издержек, то есть нейтрализовать угрозы для танкеров, – говорит эксперт. – Это уже вопрос к военным».

Вячеслав Мищенко считает, что реального напряжения можно ожидать только в Датских проливах, у Британских островов и, в теории, на Балтике, которая стала, по сути, внутренним морем НАТО. Пока, по мнению эксперта, серьёзной угрозы нет, но происходящее бьёт по имиджу России, повышает риски и меняет экономику российского нефтяного экспорта на ряде маршрутов (в первую очередь речь идёт о поставках из портов Финского залива – Приморска, Высоцка и Усть-Луги, откуда нефть марки Urals идёт в основном в Индию).

«Однако если захваты судов под российским флагом станут регулярными, примут характер масштабных угроз, Россия будет вынуждена защищать свои интересы. Это может привести к началу боевых действий, и это будет плохо для всех», – предупреждает Мищенко.

ОПЕК под угрозой

Соединённые Штаты, контролируя ресурсы Венесуэлы и блокируя морские перевозки, способны диктовать свою волю мировому нефтяному рынку. И это существенно ослабляет роль Организации стран – экспортёров нефти (ОПЕК). Венесуэла была одним из основателей ОПЕК, но теперь не ясно, останется ли она в составе картеля. Сергей Суверов полагает вполне вероятным, что Боливарианская Республика из ОПЕК выйдет – если того захочет американская администрация. По словам эксперта, в перспективе странам ОПЕК придётся конкурировать с Соединёнными Штатами и как-то договариваться о разделе рынка.

«Всё это ослабляет переговорную позицию России в рамках сделки ОПЕК+: возможно, правила игры на глобальном нефтяном рынке будут диктовать уже не участники ОПЕК+, а США, – говорит аналитик. – Как следствие появляется риск, что Россия может сократить свою долю на мировом рынке нефти. Основные рынки для российской нефти сейчас – Китай и Индия, но с КНР у России есть долгосрочные контракты. Так что, вероятнее всего, сокращение доли произойдёт именно за счёт Индии».

Игорь Юшков также полагает, что если американские компании придут в Венесуэлу и нефтедобыча в стране вырастет, это поставит под угрозу соглашение ОПЕК+. На данный момент квоты ОПЕК+ на Боливарианскую Республику не распространяются, но рост производства приведёт к тому, что члены ОПЕК+ предложат Венесуэле принять на себя обязательства по объёмам добычи, прогнозирует эксперт. «Очевидно, Каракас от этого откажется, так как приход в страну американских компаний предполагает прозападное правительство Венесуэлы, – рассуждает Юшков. – Такое правительство ограничивать добычу и деятельность инвесторов из США не станет. И здесь встанет вопрос: почему Венесуэле можно увеличивать добычу, а другим нельзя? Это может полностью разрушить сделку ОПЕК+». Впрочем, по мнению аналитика, это малореалистичный сценарий, так как компании из США опасаются инвестировать в Венесуэлу.

Вячеслав Мищенко, руководитель Центра анализа стратегии и технологии развития ТЭК

– Глобального рынка нефти на сегодняшний день уже не существует, он фрагментирован. Из него выделен тот сегмент, который сейчас принято называть санкционным. Поэтому в 2026 году России и её основным партнёрам – Индии и Китаю – нужно формировать собственный рынок, с уходом от долларового ценообразования, с созданием собственных бирж, логистики, не подконтрольной Западу. Также следует привлечь ближневосточные монархии. Это можно сделать, например, на площадке БРИКС. Россия, как участник рынка, испытывающий самое сильное давление, должна себя вести в этой ситуации проактивно, инициировать процесс создания нового нефтяного рынка.

Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве РФ

– Рынки сбыта российской нефти пока останутся теми же – Индия и Китай. Во всяком случае, пока не завершится СВО. Но в 2026 году существует ещё риск новых санкций, ограничивающих продажу нефтепродуктов, произведённых из российской нефти. В первую очередь речь идёт об индийских и частично о турецких и ближневосточных нефтепродуктах. Впрочем, пока непонятно, как новые санкции будут администрироваться: индийские НПЗ работают как на российском, так и на иракском сырье и как отличить, что именно было произведено из российской нефти, пока непонятно.

Сергей Суверов, инвестиционный стратег УК «Арикапитал»

– России важно не прекращать инвестиции в перспективные нефтяные проекты, нацеленные на будущее. Параллельно надо оптимизировать издержки, повышая эффективность добычи, и вести более активную работу с контрагентами на мировом рынке – не только на уровне бизнеса, но и на политическом. Стремиться нужно к заключению долгосрочных контрактов.

Прогноз

Мировой рынок нефти в 2026 году

Глобальный нефтяной рынок сейчас реагирует прежде всего на иранский фактор (в Иране происходят массовые протесты, подавляемые правительственными войсками), отмечает аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов. Рост котировок Brent к уровням около 64–65 долларов за баррель связан с ожиданиями сокращения экспорта Ирана на фоне подготовки новых американских мер. Речь идёт не только о военных рисках, но и о введении США импортных пошлин в 25% для стран, продолжающих торговать с Тегераном.

«Фактически это создаёт угрозу вторичных санкций и может вывести с рынка до 1,0–1,5 млн баррелей иранской нефти в сутки, – говорит эксперт. – Именно этот риск формирует текущую геополитическую премию и объясняет потенциал роста цен в краткосрочной перспективе, который в случае эскалации военного конфликта может продолжиться к диапазону в 66–70 долларов за баррель Brent».

Однако на более отдалённом горизонте фундаментальная картина, по словам Чернова, выглядит иначе. Уже в 2026 году рынок, по оценкам Международного энергетического агентства, может столкнуться с профицитом предложения на уровне 3,8–4,0 млн баррелей в сутки. Одним из источников дополнительного предложения станет Венесуэла. При сохранении мягкого санкционного режима и ограниченном доступе к западным технологиям страна способна нарастить добычу с текущих примерно 1,1 млн до 1,3–1,4 млн баррелей в сутки в течение 12–18 месяцев. Это означает постепенный, но ощутимый приток нефти на мировой рынок во второй половине 2026 года.

«Для России 2026 год скорее всего пройдёт без резких изменений по доле на глобальном рынке, – считает Чернов. – Экспорт нефти и нефтепродуктов, по базовому сценарию, останется в диапазоне 4,5–4,8 млн баррелей в сутки, с сохранением ориентации на азиатские направления. Существенного роста поставок ожидать не приходится из-за санкционных ограничений, логистики и параметров сделки ОПЕК+. На этом фоне после снятия иранской премии и выхода дополнительных объёмов рынок будет испытывать давление, и к концу года Brent, вероятнее всего, снова опустится в диапазон 58–62 доллара за баррель, а Urals закрепится в районе 52–55 долларов за баррель».

Кстати

NIS держится

Из-за американских санкций, направленных против России, страдают не только европейские компании. В октябре прошлого года вступили в силу ограничения в отношении сербской компании NIS (44,85% принадлежит «Газпром нефти», 29,87% – правительству Сербии, 11,3% контролирует ООО «Газпром капитал»). Минфин США не выдал NIS спецлицензию, выводящую компанию из санкционного списка, в результате сотрудничество с NIS прекратила хорватская JANAF, оператор единственного нефтепровода, поставляющего нефтеперерабатывающему заводу NIS в Панчево (единственному в Сербии) сырьё для переработки. В начале декабря предприятие приостановило работу, однако 31 декабря Сербия заявила, что минфин США всё же выдал лицензию и завод вновь будет запущен.

Всё это происходит на фоне обсуждения продажи российской доли в NIS. В ноябре 2025 года сербское минэнерго заявило, что российские акционеры готовы продать свою долю. Позднее сообщалось, что срок переговоров о продаже продлён с 13 февраля до 24 марта 2026 года.

Екатерина Астафьева

Просмотров: 22