На фоне гибели Алии Галицкой правозащитники вновь призвали не отправлять женщин в СИЗО по ненасильственным статьям
Перекрученные гайки
Как сообщает Telegram-канал Baza, вопрос о гуманности отправки женщин в СИЗО по экономическим и другим ненасильственным преступлениям, был вновь поднят на фоне ряда резонансных случаев, когда фигурантки уголовных дел, оказавшись в изоляторах, лишились здоровья или даже жизни. По мнению адвокатов, членов Совета по правам человека и правозащитников, нередко решение об аресте принимается без достаточных на то оснований, и это наносит серьезный урон физическому и психическому состоянию женщин. Член СПЧ Ева Меркачева заявила, что во многих случаях у суда нет оснований для ареста подсудимых, но соответствующая мера пресечения все равно назначается. Правозащитник Виталий Буркин напомнил об ограничениях по экономическим статьям, которые, по сути, игнорируются, а вице-президент Российского отделения Международного комитета защиты прав человека Иван Мельников направил председателю СК РФ письмо с требованием изменить подход следствия к арестам женщин.
Нет дела, но есть тело
Одним из самых громких эпизодов последнего времени стала гибель Алии Галицкой в ИВС «Истринский». Бывшую жену миллиардера Александра Галицкого задержали в начале февраля по обвинению в вымогательстве почти 300 миллионов долларов. По утверждению бизнесмена, Галицкая будто бы требовала у него эту сумму, угрожая опубликовать некий компромат. Перед этим Галицкая пыталась вернуть дочерей, которых, по ее версии, предприниматель забрал в прошлом году из школы в Подмосковье и увез в неизвестном направлении. Позднее выяснилось, что девочки живут с ним в США, и добиться возвращения дочерей в Россию женщина не смогла.
Суд избрал в качестве меры пресечения для Галицкой, не признавшей вину, арест, а потом тело подсудимой обнаружили в камере ИВС, откуда ее должны были этапировать в СИЗО.
История вызвала широкий резонанс и привлекла внимание не только общественников, которые в очередной раз призвали задуматься о том, стоило ли помещать Галицкую в изолятор, или можно было ограничиться менее суровыми ограничениями на период следствия, но и главы Верховного суда Игоря Краснова. Сообщалось, что вердикт, вынесенный Истринским городским судом Московской области, возмутил его, и после критики со стороны председателя высшей судебной инстанции судья Федор Григорьев, санкционировавший арест, подал в отставку. А через некоторое время следствие прекратило уголовное дело в отношении Галицкой за отсутствием состава преступления.
«Дай Бог эта история будет уроком для всех судей. Напомню, что процент удовлетворения судами ходатайств следствия о взятии под стражу – почти 90», – написала в своем Telegram-канале член СПЧ Ева Меркачева.
Никаких условностей
Но эпизод с Галицкой отнюдь не единственный пример, когда мера пресечения выглядит слишком жесткой. Стоит упомянуть, в частности, о деле Александры Баязитовой – журналистки, которая писала для многих крупных российских изданий, а в своем Telegram-канале рассказывала о бизнес-скандалах. В августе 2022 года Баязитову, а также медиатехнолога Ольгу Архарову и пиарщицу Инну Чурилову задержали по делу о вымогательстве – по версии следствия, они требовали у крупного бизнесмена из банковской сферы 1,2 миллиона рублей за непубликацию неких компрометирующих его сведений, перед этим уже получив 420 тысяч рублей.
Баязитова ходатайствовала о домашнем аресте, сославшись на собственные проблемы со здоровьем – диабет и гипертонию, а также глаукому, и на необходимость ухаживать за тяжелобольной матерью. Но на решение суда эти аргументы не повлияли. Оказавшись в СИЗО, журналистка неоднократно жаловалась на плохие условия содержания –отсутствие в изоляторе горячей воды, нехватку медикаментов и не только.
В ноябре 2023 года Баязитова была приговорена к 5 годам колонии. Свою вину она не признала. При этом даже просьбы потерпевшего изменить реальный срок на условный действия не возымели. Двумя годами позднее Судогодский районный суд Владимирской области разрешил заменить остаток срока (чуть более 10 месяцев) на принудительные работы. Однако 28 октября 2025 года Владимирский областной суд по представлению прокуратуры отменил это решение, оставив журналистку в колонии.
Дела семейные
Внимания заслуживает и история Вероники Морковкиной. В 2023 году распался ее брак с предпринимателем Артемом Митюриным. Супруги не смогли договориться о разделе имущества и активов, а также определить место проживания детей. Бизнесмен два раза отбирал сыновей силой. В отношении него было возбуждено дело о причинении вреда здоровью средней тяжести, однако впоследствии его прекратили из-за истечения срока давности.
В 2024 году Митюрин обвинил бывшую жену в вымогательстве и организации поджога автомобиля, совершенном якобы в целях оказания психологического давления. По его словам, Морковкина будто бы требовала у него 5 миллионов рублей и долю в бизнесе, угрожая расправой или проблемами с законом.
Женщину задержали, вину она не признала. Адвокаты Морковкиной утверждали, что уголовное дело в данном случае используется в качестве инструмента давления со стороны бывшего супруга, который рассчитывал забрать детей себе и избежать раздела имущества. Такого же мнения придерживались и правозащитники. История распространилась в СМИ, о ней говорили в популярных телешоу.
Около восьми месяцев Морковкина провела в СИЗО, куда ее заключили на основании заявления бывшего мужа и скриншотов сообщений с угрозами, но в марте 2025 года меру пресечения смягчили, и ее отпустили под домашний арест. Пока точка в ее деле не поставлена.
Поворот к гуманизации
Как отмечают правозащитники, для заключения женщин в СИЗО по ненасильственным статьям часто отсутствуют основания, поскольку они не представляют опасности для общества. В случае с теми, кто страдает теми или иными заболеваниями, арест и вовсе препятствует лечению. При этом у судов есть список заболеваний, с которыми содержание под стражей не рекомендуется, однако диагнозы нередко не принимаются во внимание, если состояние пациента не признано безнадежным.
«Половина людей, находящиеся сейчас за решеткой до приговора, могли бы быть дома под подпиской или домашним арестом. Могли бы работать, лечится, обнимать своих близких», – посетовала Ева Меркачева.
При этом ранее член СПЧ уже обращала внимание, что и Верховный суд нацелен на гуманизацию: в его позиции прослеживается стремление сократить количество арестов людей, которых не обязательно помещать под стражу, поскольку они не совершали тяжких преступлений.
Согласно позиции ООН, во всем мире тюрьмы проектировались для мужчин, и само пребывание женщин под стражей сопряжено с их системной дискриминацией в подобных условиях. Эта позиция отражена в Бангкокских правилах от 2010 года. В отношении женщин рекомендовано отдавать приоритет мерам, не связанным с лишением свободы (залог, домашний арест), а также принимать во внимание наличие у подсудимых детей и их низкую общественную опасность.
Просмотров: 63