На фоне дефицита бюджета и топлива в Иркутской области Николай Буйнов продолжает делать миллиарды, экспортируя чёрное золото
Нефть есть, бензина нет
На автозаправках, где ещё недавно выстраивались восемнадцатичасовые очереди, сейчас внешне спокойно и цены стабилизировались. Надолго ли? Стоимость топлива в области по-прежнему выше, чем в соседней Бурятии: в прошлую пятницу АИ-95 на независимых АЗС Иркутска стоил в среднем 81 рубль, тогда как в Улан-Удэ литр не превышал 71–73 рублей. Неудивительно, если учесть, что примерно 70% розничного рынка топлива в регионе принадлежит независимым заправкам, которые сейчас оказались в уязвимом положении перед вертикально интегрированными нефтяными компаниями (ВИНК) – такими, у которых и добыча своя, и переработка, и розница.
Понятное дело, что ВИНКи сейчас насыщают топливом в первую очередь свои собственные АЗС, а остальным приходится довольствоваться малым. Во многих регионах положение дел такое, но именно в Иркутской области оно выглядит парадоксальным. В регионе добывают миллионы тонн нефти, там действует одна из крупнейших частных нефтяных компаний России – Иркутская нефтяная компания (ИНК). Однако на внутренний рынок она не работает, и потому эксперты справедливо говорят о том, что нынешний кризис связан не только и не столько с внешними факторами.
Свои-чужие недра
По мнению замдиректора Института региональных проблем Виктора Кулагина, ажиотаж на АЗС – результат системных проблем, годами копившихся в нефтяной отрасли. Он напоминает, что несколько лет назад правительство провело налоговый манёвр, целью которого было стимулирование модернизации нефтеперерабатывающих заводов и увеличение производства качественного топлива внутри страны. «На практике произошло обратное. Экспортировать сырую нефть оказалось значительно выгоднее, чем перерабатывать её в бензин. Бизнес всегда идёт туда, где прибыль выше. В результате миллиарды рублей стали работать не на развитие переработки, а на экспорт сырья», – считает он. По словам эксперта, пока система работала в спокойных условиях, эти проблемы были практически незаметны, «но любой запас прочности когда-нибудь заканчивается».
Судите сами: в 2022 году ИНК, принадлежащая миллиардеру Николаю Буйнову, увеличила экспорт почти на треть – за границу (преимущественно в Китай) ушло 68% от общего объёма поставок компании, около 6 млн тонн. На внутренний рынок поступило всего 2,8 млн тонн. Более того, сообщалось, что в 2024–2025 годах ИНК планирует ещё нарастить экспорт по трубопроводу «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО) за счёт подключения якутского месторождения с потенциалом 3 млн тонн в год.
Труба принадлежит государственной «Транснефти», которую возглавляет Николай Токарев, и ведёт к порту Козьмино. Доля ИНК в структуре экспорта через этот порт, по собственной оценке компании, достигает 14%. По сути, государственная инфраструктура работает на частный экспорт, а регион остаётся без доступного топлива.
В бюджете – дыра, в Японии – праздник?
Собственно, стремительный рост бизнеса ИНК и произошёл после прокладки большой трубы на Восток. Некоторые СМИ даже называли Буйнова «человеком Токарева». Содействием на высоком уровне связывали и стремительное получение компанией лицензий на разработку нефти, и щедрые банковские кредиты, без которых она вряд ли бы смогла работать в международном масштабе.
При всём при этом компания иркутского миллиардера сознательно отказалась от строительства собственного НПЗ. «В России достаточно нефтеперерабатывающих мощностей, мы не видим стратегического смысла заниматься этим», – сказал миллиардер в интервью газете «Ведомости» в октябре 2017 года. По слухам, иркутский губернатор Игорь Кобзев не раз пытался обсудить с Николаем Буйновым эту тему, но в ответ наблюдал лишь сдержанную ухмылку. Помимо увещеваний, у главы региона нет никаких других инструментов воздействия на нефтяного магната. Ну а результат мы все теперь видим.
Есть в этой истории и другое весьма любопытное обстоятельство. Компания Николая Буйнова формирует около 18% валового регионального продукта Иркутской области, а на её отчисления приходится порядка 11% доходов областного бюджета. Так вот, в 2021–2026 годах личное состояние владельца ИНК увеличилось более чем в 2 раза и составило 4,8 млрд долларов. И здесь ещё один парадокс: за тот же период бюджет богатого ресурсами российского региона не вылезает из дефицита. Более того, год за годом дыра в нём растёт, в 2021 году дефицит был на уровне 11,6 млрд рублей, в 2026-м – почти 26 миллиардов.
Трудно в связи с этим не вспомнить об иностранных партнёрах Николая Буйнова. В разные годы среди совладельцев ИНК и её «дочек» фигурировали Европейский банк реконструкции и развития (его штаб-квартира находится в Лондоне), американский инвестиционный банк Goldman Sachs, а также японские корпорации JOGMEC, Itochu и Inpex. Собственно, японцы и выступали покупателями значительной части российской нефти, которая прокачивается по ВСТО. После начала большой санкционной войны объёмы закупок вроде как сократились. Однако буквально на днях мы услышали, что Япония продолжает получать российскую нефть, а глава Itochu Масахиро Окафудзи в самом начале сотрудничества с Буйновым прямо заявил, что его стране никак не обойтись без поставок из России.
Нельзя не вспомнить в связи с топливным кризисом в Иркутской области и о предполагаемой связи Николая Буйнова с украинским бизнесменом Василием Хмельницким. Оба толстосума отрицали какое-либо сотрудничество между собой. Однако известно, что до 2021 года большой долей в дочерней структуре «ИНК-НефтеГазГеология» владел кипрский офшор TKB Pacific Worldwide Oil Limited, из отчётности которого, по данным СМИ, следовало, что именно Хмельницкий является его конечным бенефициаром. Потому у нас сохраняется вопрос: могли ли деньги, заработанные на сибирских недрах, перекачиваться через Кипр в украинские карманы? И если так, на какие цели эти деньги были в итоге израсходованы?
«Хозяин тайги» гуляет на все
Любопытно, что на фоне такой своеобразной бизнес-стратегии ИНК получала существенные налоговые преференции. В частности, в 2010–2011 годах она пользовалась льготой по экспортной пошлине на нефть и, как сообщал замминистра финансов Алексей Сазанов, её рентабельность была на 10 процентных пунктов выше среднеотраслевой. Что не сделаешь ради благополучия иностранных партнёров? Или это был всего лишь один из результатов покровительства, которым Николай Буйнов пользуется на высоком уровне?
Сегодня миллиардер может сказать, что проявляет недюжинную заботу об Иркутской области. Буквально на днях местные СМИ были завалены сообщениями о том, что по инициативе ИНК был разработан мастер-план развития города Усть-Кута. До 2035 года компания планирует добровольно вложить в него чуть ли не полтриллиона рублей. Верится в это, конечно, с большим трудом. Особенно если вспомнить, насколько цепко компания Буйнова судится с пострадавшими на её объектах рабочими из-за копеечных компенсаций.
В самом Усть-Куте, к слову, его называют не иначе как «хозяином». Жители 37-тысячного города то и дело судачат о его переменчивом настроении: дескать, захочет – отремонтирует школу, захочет – любого со свету сживёт. Народную молву не обманешь. ИНК была создана в 2000 году, с тех пор в Иркутской области сменилось семь губернаторов. Говорят, что с некоторыми бывшими главами, например с одиозным коммунистом Сергеем Левченко, любившим стрельнуть спящего в берлоге медведя, у Буйнова могли сложиться весьма тёплые взаимовыгодные отношения. Потому, вероятно, он и позволяет себе с ухмылкой смотреть на нынешнего губернатора Кобзева – мол, дефицит у тебя, а ты мне что?
Иркутскую нефть гонят на экспорт, люди стоят в очередях за бензином, в бюджете – дыра, а у Буйнова – миллиарды. Быть может, пора уже начать что-то делать с такими «хозяевами» российских регионов? В противном случае, как нам думается, топливные кризисы, подобные нынешнему, могут стать регулярными.
Просмотров: 120