Кто и зачем провоцирует народное недовольство, санкционируя забой фермерского скота?
Скотское отношение
Ущерб от забоя скота превысил 1,5 млрд рублей, подсчитали эксперты центра «Аналитика. Бизнес. Право» (на их данные ссылается центральная пресса). Что же до репутационных издержек – как для местных, так и для федеральных властей, – то они могут оказаться несопоставимо больше и повлечь за собой целую череду плохо прогнозируемых последствий, не только экономических. Областной министр сельского хозяйства лично командует СОБРом, разгоняющим недовольных крестьян, и лично решает, где забивать скот, – это, знаете ли, гораздо опаснее, чем просто местечковый волюнтаризм. И это уже не просто сюжет про скотину. Депутат от «Справедливой России» Михаил Делягин обратился к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину проверить законность массового изъятия и уничтожения частной собственности крестьян. В самом деле, стоит разобраться, кто же это за полгода до выборов в Думу устроил провокацию, чреватую массовыми беспорядками и кризисом доверия к федеральным властям?
«Ситуация приобретает характер социальной катастрофы»
Слишком много необъяснимых, так скажем, странностей – на них в своём обращении указывает Делягин. Мор якобы начался после вакцинации, а вместо положенного в таких случаях карантина и лечения животных стали немедленно отправлять на убой, не предъявляя при этом никаких официальных документов. «Происходит массовое истребление скота, часто являющегося единственным источником существования граждан и фермеров, – говорится в обращении на имя главы СКР. – Истребление сопровождается полным игнорированием действующих ветеринарных норм». Но что поразительно: в крупных агрохолдингах объявляют стандартный карантин, в то время как в личных подсобных хозяйствах скот уничтожают без разбора. При этом туши бросают гнить под открытым небом, создавая угрозу распространения инфекций. «Я прекрасно помню, что говорили крестьяне о Сталине, о Хрущёве, о Брежневе, – отмечает в связи с происходящим писатель и публицист Дмитрий Конаныхин. – Очень разное. Вспоминали сталинский голод, кое-как хвалили Брежнева, при котором чуть вздохнули, но всегда, все, без исключения, самыми последними словами проклинали хрущёвское изъятие скота. Столько лет прошло, но люди простить изъятие коров-кормилиц не могли, проклинали Хруща. А тут – снова забой. И такие же бездушные хрущи».
У жительницы села Новоключи Светланы Паниной, пока её не было дома, ветеринары уничтожили весь её скот – 40 коров, 150 баранов, 7 коз, 3 верблюдов и 2 поросят. Панина утверждает, что забой осуществлялся безо всяких документов, а перед забоем животных не взвешивали (компенсацию начисляют из расчёта 250 рублей за кило, но как быть, если вес забитых животных неизвестен?). Панина, возмущённая произволом, поехала в Новосибирск, записалась на приём к областному министру сельского хозяйства Андрею Шинделову. С первого раза министр её не принял. Но Панина оказалась настойчивой и спустя пару дней всё-таки просочилась в приёмную, а оттуда и в кабинет министра, требуя показать постановление об усыплении животных. Но, пока секретарша министра призывала её «сдерживать эмоции», министр Шинделов от неё… сбежал! «Вы что думаете, я это так оставлю?! – горячилась Панина. – Я за вами буду как тень теперь ходить. Я голодная буду через месяц, за свет мне нечем будет заплатить. Что вы убегаете-то? В туалете ещё спрячьтесь от нас, от граждан. Бессовестно! Без документов забрали скот, вызвали ОМОН, а теперь убегаете». Не по-человечески, говорите? Да чего уж там – просто по-скотски.
Тем временем в области третью неделю массово забивают скотину в частных хозяйствах, отмечает телеведущий Сергей Мардан: «Лишившиеся скота фермеры нервничают и недоумевают, почему понадобился именно такой способ борьбы с заразой. Даже рекомендации федерального Минсельхоза предписывают бороться с пастереллёзом лечением, а не забоем. Крупных племенных хозяйств массовый забой почему-то не коснулся. Что только добавляет вопросов и заставляет фермеров подозревать заговор крупных агрохолдингов. В это время областные чиновники резво бегают от граждан и скидывают ответственность друг на друга». «Изъятие происходит без декрета, без процедуры, без компенсации, – констатирует политолог Глеб Кузнецов. – Чудовищный удар наносится по селу, по доверию сельчан власти. Село смотрит на происходящее с ужасом и гневом. Интернет наводнили видеоролики людей, протестующих против изъятия и сжигания их скота. Для многих семей на селе своё хозяйство – единственный источник пропитания, работы в деревнях мало и на всех не хватает. Ситуация приобрела характер социальной катастрофы. Причём поголовье в крупных хозяйствах никто не трогает, там, как правило, обходятся обычным карантином, что уже породило слухи о целенаправленном истреблении скота в интересах крупных игроков. Люди объединяются и перекрывают дороги, чтобы остановить беспредел сотрудников в костюмах химзащиты: «Сжигайте нас вместе с коровами!»
«Безумие не заканчивается, расползается дальше»
«То, что происходит в стране, гораздо глубже и хаотичнее, бессмысленнее и опаснее, чем представляется, – доказывает Кузнецов. – Идёт подрыв доверия к власти». Уточним: к федеральной власти. С местной-то власти, как показало бегство министра Шинделова от пострадавшей Паниной, взятки гладки. И в Новосибирскую область отправилась рабочая группа под руководством главы Россельхознадзора Сергея Данкверта – по поручению вице-премьера Дмитрия Патрушева. Но, по-видимому, разбор полётов осуществлялся строго в рамках ведомственных компетенций Данкверта, хотя это уже история не про забой скота, а про государственную безопасность. «Вот ужо теперь барин нас рассудит, – ёрничает общественница Дарья Митина. – Увы, но пока что крестьян, пытавшихся воспрепятствовать убийству своих животных, начали привлекать и выставлять им штрафы. Получаю сигналы с планёрок областных администраций в разных концах России – там предписывают проводить те же самые «мероприятия», так что, увы, безумие не заканчивается, а, наоборот, расползается дальше». Видимо, следует указать ещё раз, для вящего понимания контекста: дело уже не в произволе местных властей как таковом, речь идёт о государственной безопасности, о попытках раскачать ситуацию в стране и воспользоваться массовым народным недовольством. И автор отнюдь не сгущает красок. «Напомню два исторических факта, – отмечает военкор Роман Сапоньков. – Февральская революция 1917 года, по сути, стала следствием распущенных лидером партии кадетов Милюковым слухов о скором голоде в Петрограде, мол, все продукты закончились. А Новочеркасский расстрел в июне 1962-го случился из-за повышения в стране цен на мясо. Больше всего тогда подорожала именно говядина – на 31%».
Скот забивают у фермеров, а доля фермерских хозяйств в мясном производстве сравнительно невелика, но кто сказал, что происходящее не спровоцирует роста цен? Или даже искусственного дефицита? «Кто и когда заплатит людям рыночную компенсацию за уничтоженный скот? – задаёт неудобные риторические вопросы Сапоньков. – И кто сядет по итогам разбора полётов?» Министр Шинделов и губернатор Травников? «На каком, собственно, основании в Новосибирской и Пензенской областях скот массово убивают и сжигают? – в свою очередь, интересуется общественник Сергей Колясников. – Почему начальник Новосибирского областного центра ветеринарно-санитарного обеспечения Юрий Шмидт врёт федеральным СМИ? (Шмидт заявил, что пастереллёз скота «приобрёл неизлечимые формы из-за наложения ряда факторов и изменчивости возбудителя», а «причиной эпидемии» он назвал «высокую скученность поголовья в личных подсобных хозяйствах, отказ от вакцинации и осмотра ветеринарами. – Ред.)». То есть на крупных агрофермах «высокой скученности» нет, а у фермеров, за которыми нет могучих лоббистов, – есть? Фермеры, устав от поборов, отказываются от осмотров и принудительной вакцинации (ничего, кстати, не припоминается в этой связи?), а их за это – «к ногтю»? «Почему министр Шинделов убегает галопом от фермеров, чей скот уничтожен? – продолжает задавать неудобные вопросы Колясников. – Режим чрезвычайной ситуации в области введён 16 марта, последняя вспышка зарегистрирована 6 марта, но тогда с какой целью было забито стадо в деревне Чернокурья 13 марта?» Здесь не до неудобных вопросов уже и не до внимания прессы, заверяет общественник. «Нужна вдумчивая работа СКР и ФСБ. Это они должны задавать вопросы министру Шинделову и губернатору Травникову». Можно ещё поинтересоваться, почему местные власти не вели разъяснительную работу и дали повод иноагентам устраивать панику, подсказывает политолог Марат Баширов. Спроста ли? Или – неспроста?
Показуха вместо здравых решений?
Тем временем в Новосибирской области начали выплачивать компенсации владельцам животных. Рапортуют, что на внеочередном заседании областного правительства под руководством губернатора решено направить на эти цели 190 млн рублей (компенсации за животных плюс социальные выплаты семьям, которые потеряли часть дохода). Неужели справедливость торжествует? Да как сказать. По данным областного управления ветеринарии, на компенсации подали 21 заявление, выплаты получили 13 человек. Но в области забито более 10 тыс. голов скота, а значит, компенсации – капля в море. Снова показуха? «Базовая компенсация» за одну взрослую корову весом около 400 килограммов составляет порядка 70 тыс. рублей. Это 175 рублей за кило – не маловато ли? Тем временем в Алтайском крае забит вообще почти весь скот мелких фермеров – порядка 80 тыс. голов. Денег-то хватит у местных властей на компенсации? В социальных сетях обсуждают видео, как в деревне Чернокурья Карасукского района Новосибирской области фермер готовится расстаться со своим стадом. Без слёз смотреть невозможно. «Ему, конечно, что-то там возместят, не всё, – рассуждает Сергей Мардан. – И поголовье он восстановит. Лет эдак через пять. Если не плюнет. А если у этого фермера ещё и кредиты…» Нельзя так с людьми, неужели неясно?! Именно так нельзя, отмечает депутат Мосгордумы Андрей Медведев: «Унижая крестьян, оскорбляя их своим поведением, те, кто это делает, создают очень-очень-очень плохую ситуацию в воюющей стране. Самая главная проблема, что людям ничего не объясняют. А те объяснения, которые звучат, выглядят как минимум нелепо. Допустим, действительно в этих районах, где массово забивают скот, бушует эпидемия. Но почему тогда не проводятся анализы? Почему решение о забое скота принимается на глазок? Чиновники отнеслись к ситуации по принципу «а что с ними, с людишками, разговаривать?». У меня вопрос к исполнителям: вы это делаете, чтобы что?.. В трудные годы колоссальных испытаний, через которые проходит наша Родина, именно так и нужно обходиться с людьми? Русский человек, это подтверждала много раз русская история, не терпит несправедливости. Даже если он не сразу на неё реагирует, он всё запоминает. А накопленное ощущение несправедливости рано или поздно вырывается в такой форме, что мама не горюй».
Между тем недовольные в Новосибирской области стали перекрывать дороги. Крестьяне становятся живым щитом перед краном и грузовиками, которые едут за живностью, технику не пропускают. Люди требуют анализов и экспертизы. Негодуют: мол, племенного завода «Ирмень» массовый забой скота не коснулся – не потому ли, что председатель хозяйства заседает в аграрном комитете областного законодательного собрания? Так и спросили у главы района Олега Орла: почему их коров режут, а завод болезнь обошла? В Пензенской области ветеринары путаются в диагнозах: говорят, что скот заражён пастереллёзом, при этом колют вакцину от ящура. Иногда болезнь объясняют «вирусом невыясненной этиологии». Это – как?!
Да, и с какой стати на местах походя игнорируют федеральное законодательство? Есть приказ Минсельхоза России от 31 октября 2022 года за номером 770 – «Об утверждении ветеринарных правил осуществления профилактических, диагностических, лечебных, ограничительных и иных мероприятий, установления и отмены карантина и иных ограничений, направленных на предотвращение распространения и ликвидацию очагов пастереллёза разных видов». Там в 32-м пункте – чёрным по белому: «В эпизоотическом очаге осуществляется изолированное содержание больных животных». О забое – ни слова! Так кто и с какой целью уничтожает мясной и молочный скот в регионах десятками тысяч голов? Вот и думай. Горожан нервируют, отключая им социальные сети и замедляя интернет. Лишая чуть ли не единственной эмоциональной отдушины горожанина – человеческого общения. А крестьян лишают их собственности, причём самого дорогого – скотины. Кто же так заинтересован в том, чтобы одновременно массово вывести из себя и горожан и крестьян? И отчего бы местным чиновникам не обратиться к людям по-человечески: мы вам поможем, мол, не волнуйтесь?
Кстати
Есть такая догадка – на истину в последней инстанции не претендуем, но помним, что с 2023 года у нас действуют беспошлинные квоты на ввоз говядины из Бразилии и Аргентины. Годовая квота – порядка 570 тыс. тонн. Но несколько месяцев назад из Минсельхоза донёсся слушок, что их якобы вот-вот увеличат, причём то ли сразу вдвое, то ли даже втрое. Вопрос, собственно, такой: уж не с этими ли квотами связана нынешняя ситуация? Своих фермерских коров, значит, забьём (при этом не затронув крупных игроков на рынке), расчистив тем самым путь на российский рынок южноамериканским производителям? Относительно недорогое импортное мясо уже сегодня существенно занижает стоимость российской говядины, но если Китай (как об этом пишут эксперты) существенно ограничит импорт бразильской и аргентинской говядины, поставки её в Россию могут резко вырасти? Так что же, кто-то вытаптывает загодя поляну для импорта, вырезая российский скот?
Просмотров: 294