Как противостоять атакам беспилотников?
Граждане, воздушная тревога
Сейчас уже очевидно: прежние стратегии ведения войн можно смело отправлять в корзину, поскольку они больше не актуальны. Ещё четыре года назад дроны расценивались как вспомогательный инструмент, предназначенный для ведения разведки и нанесения ограниченных ударов. Сегодня же они считаются едва ли не главной силой. Изменилось и понимание роли БПЛА. Если в 2022 году основным средством выступали FPV-дроны и тактические беспилотники с радиусом действия 20–40 километров, то сегодня обыденностью стали дальнобойные беспилотники с дальностью полёта в 700–1000 километров. Это означает, что под угрозой оказываются уже не только приграничные районы, но и глубокий тыл. И как с этим бороться?
Старые методы не работают
Дело в том, что традиционная система ПВО десятилетиями создавалась для борьбы с совершенно другими целями: самолётами, крылатыми ракетами и оперативно-тактическими комплексами. И вот теперь оказалось, что былая стратегия не работает: дроны запускаются массово, летят на малых высотах, перегружают системы сопровождения и вынуждают применять против себя намного более дорогие средства поражения.
Фактически против России сегодня используется стратегия истощения. Один ударный беспилотник может стоить сотни или тысячи долларов, тогда как зенитная ракета – десятки и сотни тысяч. При затяжном конфликте такая разница становится серьёзной проблемой не только для армии, но и для оборонной промышленности. Поэтому разговор о «ПВО без дырок» – уже не вопрос модернизации отдельных комплексов. Речь идёт о перестройке всей системы воздушно-космической обороны.
Первое, что необходимо, – создание сплошного радиолокационного поля без «мёртвых зон», поясняют эксперты. Большинство существующих РЛС разрабатывались для обнаружения крупных и высотных целей. Малозаметные дроны, летящие на сверхмалых высотах, способны проходить между зонами контроля. Поэтому нужна сеть мобильных радаров с быстрым развёртыванием, перекрывающимися секторами обзора и оптическими средствами наблюдения.
Второе – не менее важна автоматизированная система управления. При массированном налёте время становится главным фактором. Если между обнаружением цели и командой на её уничтожение проходят долгие согласования, система начинает проигрывать. Новая ПВО должна работать по принципу мгновенного обмена данными, автоматического распределения целей и единого цифрового управления.
Принцип слоёного пирога
Третья проблема – многослойность обороны. Ставка только на дальнобойные комплексы уже не работает. Такие системы не предназначены для уничтожения большого количества дешёвых целей. Поэтому современная ПВО должна состоять из нескольких уровней. Верхний эшелон составляют системы большой дальности С-400 и перспективные С-500, рассчитанные на борьбу с авиацией, крылатыми и баллистическими ракетами. Средний уровень закрывают С-350 «Витязь» и «Бук-М3», способные одновременно сопровождать большое количество целей и работать как по самолётам, так и по беспилотникам. А уже «низкое небо» должны прикрывать системы ближнего действия – «Панцирь-С1/С2» и «Тор-М2». Именно они сегодня стали основными средствами борьбы с БПЛА благодаря высокой скорострельности и способности поражать низколетящие цели. Вот только где взять столько «Панцирей»? Да и они вряд ли являются панацеей. В своё время встречались заявления о том, что в реальной боевой обстановке комплекс якобы не оправдывает возложенных на него надежд. В частности, есть проблемы с радаром, отчего «Панцирь» вроде бы не всегда видит малоскоростные и малоразмерные цели, к которым как раз относятся дроны.
Потому всё больше разговоров идёт о создании беспилотников-перехватчиков. В России уже испытываются FPV-дроны для воздушного тарана аппаратов противника, а также более сложные системы вроде «Карниворы», способной перехватывать цели с помощью сетей или поражающих элементов. Разрабатываются и скоростные перехватчики самолётного типа для борьбы с дальнобойными беспилотниками. Однако, как можно заметить, работа впереди ещё предстоит большая.
Также особое значение приобретает радиоэлектронная борьба. Если раньше РЭБ считалась вспомогательным элементом, то теперь она становится одной из основ ПВО. За последние годы Россия создала многоуровневую систему РЭБ. Одними из самых известных остаются комплексы семейства «Красуха» – прежде всего «Красуха-4», предназначенная для подавления радиолокационных систем, спутниковых каналов и ударных БПЛА. Однако практика показала: эффективность РЭБ зависит не только от характеристик отдельных систем, но и от их включения в единый контур обороны. Ведь если противник постоянно меняет частоты, усиливает защиту каналов связи и переходит на автономную навигацию, то даже самые современные станции не обеспечивают абсолютной защиты без общей системы управления. А главное, что системы РЭБ пасуют перед дронами, использующими спутниковые каналы связи вроде Starlink. Противодействие таким БПЛА требует уже не только локального подавления сигналов, но и более сложных решений на уровне обнаружения, навигационного подавления и перехвата.
Вся Россия как Москва?
Четвёртый пункт – обстановка вынуждает срочно менять логику обороны. Сейчас борьба с беспилотниками во многом строится на разрозненных решениях – от армейской ПВО до мобильных групп и региональных инициатив. Но массовая воздушная угроза требует жёсткой централизации. Защита неба не может строиться как набор отдельных элементов, не связанных между собой. В условиях массированных или комбинированных атак время между обнаружением цели и её поражением сокращается до минут, а иногда и секунд. Кроме того, территориальный принцип позволяет гибко распределять силы между военными и гражданскими объектами, прикрывая не только стратегические предприятия, но и энергетику, транспортные узлы, аэропорты и административные центры.
Показателен в этом смысле опыт Москвы, где за последние годы была выстроена глубоко эшелонированная система противовоздушной и противодроновой обороны. Её эффективность обеспечивается не только современными средствами ПВО, но и интеграцией разных компонентов в единый контур управления: радиолокационных станций, средств РЭБ, мобильных огневых групп, систем раннего предупреждения и координации с гражданскими службами. Однако возникает вопрос, который является хоть и пятой по счёту, но, видимо, самой важной проблемой: есть ли возможность распространить этот опыт на всю страну? Ответ на него позволит оценить ситуацию чётко и принять необходимые решения.
Конкретно
Создать полностью непроницаемую ПВО практически невозможно – сегодня это стало фактом. Ни одна страна мира не имеет системы, способной исключить прорыв отдельных целей. Потому главный вопрос в другом – сможет ли оборона выдерживать массированные атаки без потери управления и разрушения критически важной инфраструктуры.
Это подтверждают современные конфликты. Даже такие технологически развитые государства, как Израиль, сталкиваются с прорывами отдельных целей через многоуровневую систему ПРО и ПВО. Несмотря на высокую эффективность комплекса «Железный купол», а также интеграцию систем David’s Sling и Arrow, израильская модель строится не на абсолютной неуязвимости, а на способности сохранять устойчивость управления и быстро восстанавливать работу инфраструктуры после ударов.
Просмотров: 62