Будущее сырьевых рынков: три сценария развития событий

Прощание с нефтью

Первый сценарий предполагает фрагментированность мира с региональными конфликтами, растущей миграцией и разрывом в уровнях торговых моделей. Неопределённость, растущие опасения по поводу экономических и климатических угроз, рисков возникновения новой сверхдержавы, дефицита сырья заставляют государства отдавать приоритет как собственным ресурсам, так и новым альянсам. Но упор делается на внутреннее производство энергии.

Китай превращается из «мировой фабрики» в глобальный центр инноваций, в том числе и в сфере «чистой» энергетики. Россия при этом выступает партнёром КНР, усиливая влияние за счёт богатства ресурсами. КНР, в свою очередь, вкладывает значительные средства в инфраструктуру для поставок наших нефти и газа на Восток. Но в конце 2030-х – начале 2040-х годов Китай уходит от зависимости от России: по мере развития ВИЭ (возобновляемые источники энергии. – Ред.) и технологий хранения энергии необходимость в углеводородах сходит на нет, и к середине 2040 года поставки нефти и газа из нашей страны в КНР существенно сокращаются.

Сценарий «Всплеск» подразумевает устойчивый экономический рост за счёт ИИ-технологий (ИИ – искусственный интеллект. – Ред.), которые, с одной стороны, не тормозятся государственными институтами, а с другой – способствуют росту глобального спроса на энергию. Энергосистемы становятся более разветвлёнными и децентрализованными, причём на передний план выходит зелёная энергия: к 2030 году солнечные панели смогут обеспечить более 1 тераватта в год (в 2025 году было около 600 гигаватт), а развитие атомных технологий позволит к 2040 году быстро вводить в строй блоки малых модульных реакторов мощностью 25–200 мегаватт.

Биотопливо будет вытеснять реактивное авиационное горючее, инновации в электрохимии позволят существенно нарастить мощность батарей для хранения энергии. Также разовьются технологии улавливания СО2: к середине 2050-х они позволят удалять из атмосферы 1 гигатонну углекислого газа в год. При этом достичь к 2050 году углеродной нейтральности, к которой стремится большинство стран, не удастся: по прогнозам Shell, пик выбросов придётся на 2027 год, к 2060 году они сократятся на 75%, а «углеродный ноль» будет достигнут лишь к 2080 году. Средняя глобальная температура к 2100 году вырастет на 2 градуса Цельсия (в сравнении с периодом с 1850 по 1990 год, который взят за точку отсчёта программ по борьбе с климатическими изменениями).

И, наконец, «Горизонт», в соответствии с которым выбросы СО2 должны быть сведены к нулю к 2050 году, а глобальная температура к 2100-му не должна вырасти больше чем на 1,5 градуса. Этот сценарий предполагает продолжение процесса энергетического перехода, который, впрочем, будет происходить неравномерно. Энергосистемы трансформируются, методы извлечения СО2 из атмосферы к 2040 году становятся коммерчески применимыми.

А что с ископаемыми?

Все три сценария учитывают зависимость от ископаемых источников энергии (уголь, нефть и природный газ), которые на сегодня обеспечивают около 80% первичного энергопотребления. Но, отмечают авторы доклада, уже намечается перелом: доля ископаемого топлива снижается, усиливаются позиции энергии из возобновляемых источников. Второй важный момент – рост использования собственно электричества при снижении применения жидкого и газообразного топлива. Всё это стало возможным в основном благодаря развитию лишь двух технологий – фотовольтаики и производства аккумуляторов. Отмечается, что ветряная энергетика также оказала влияние, но роль солнечных панелей куда серьёзнее: ежегодно вводится около 600 ГВт мощностей.

Сценарий «Архипелаги» предполагает наиболее высокий уровень потребления ископаемых энергоносителей к 2050 году. «Всплеск» – рост спроса на нефть и газ в краткосрочной перспективе и общий рост спроса на энергию вследствие экономического роста, что означает относительную стабильность для нефтегазового сектора (по оценкам Shell, к 2050 году глобальный спрос на энергию должен вырасти с 665 ЭДж в 2025 году до 800 ЭДж). «Горизонт» обещает ископаемому топливу лишь краткосрочную стабильность: после 2030 года начнётся вывод из эксплуатации предприятий, работающих на углеводородном сырье, цена выбросов СО2 вырастет, энергию будут жёстко экономить. Правительствам также придётся ограничивать продажи автомобилей с двигателями внутреннего сгорания (ДВС) .

При этом наибольший спрос на энергию в целом предполагают как раз «Архипелаги» – за счёт увеличения энергопотребления населением. Во «Всплеске» рост спроса прогнозируется на уровне 25%, в «Горизонте» – незначительное увеличение спроса. При этом важную роль сыграет общая эффективность производства и транспортировки энергии. Так, по оценке Shell, в случае выработки электричества ветряной турбиной, передачи электроэнергии по проводам и дальнейшего её хранения в аккумуляторе эффективность составляет 70%. Тогда как добыча и переработка нефти, транспортировка и сжигание бензина – лишь 25%.

Главная нефтяная интрига

Все три сценария подразумевают дальнейшую электрификацию транспорта, что станет главной причиной выхода на пик потребления нефти. Также давление на чёрное золото окажет растущее предложение низкоуглеродного топлива. Впрочем, сам по себе спрос на нефть сохранится и после 2100 года, однако использоваться она уже будет как сырьё для нефтехимии (сценарий «Горизонт»).

В более близкой перспективе – речь о ближайших 25 годах – расширяться будут рынки не только нефтехимии, но и судового, а также авиационного топлива (это происходит в сценариях «Архипелаги» и «Всплеск», в «Горизонте» же данные сферы ожидает в лучшем случае стагнация).

Действующие месторождения нефти снижают добычу на 5–6% в год, в сценариях «Архипелаги» и «Всплеск» примерно 40% нефтедобычи к 2040 году будут приходиться на новые месторождения. Страны ОПЕК и Россия по-прежнему будут полагаться на собственную ресурсную базу, однако другим потребителям придётся рассчитывать на поставки в первую очередь сланцевой нефти из США.

«Нефть, безусловно, под угрозой, – комментирует ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. – Электротранспорт развивается, и со временем нефть будет востребована всё меньше и меньше».

По словам эксперта, главная интрига заключается в том, когда будет достигнут пик нефтепотребления. Здесь ситуация будет варьироваться от региона к региону, предупреждает Юшков. В Европе спрос на нефть уже снижается и явно будет продолжать уменьшаться. С Китаем сложнее: с одной стороны, КНР стала драйвером развития электромобильного сектора, но с другой – автопарк сильно растёт в целом, включая машины с ДВС. Таким образом, само понятие глобального пика потребления нефти, когда он будет зафиксирован, не будет отражать реальной рыночной ситуации.

«Фактически мы увидим несколько пиков по регионам, – говорит Юшков. – Но рано или поздно нефть уйдёт. И вероятнее всего – раньше, чем газ. Но процесс полного отказа от нефти может растянуться на десятилетия».

Руководитель Центра анализа стратегий и технологий развития ТЭК Вячеслав Мищенко напоминает, что США и персонально Дональд Трамп со своим бизнес-окружением (а в него входит и американское нефтегазовое лобби) за последние месяцы серьёзно повлияли на мировую энергетическую повестку и фактически вернули чёрное золото в глобальную повестку. В прошлом году Трамп критиковал «чистую» энергетику и открыто назвал сторонников теории климатических изменений мошенниками. В начале 2026 года США фактически взяли под контроль нефтяные потоки из Венесуэлы. В «иранском вопросе» также речь идёт о нефтяных поставках.

«Нефть в любом случае остаётся в игре, если не как энергоресурс, то как сырьё для нефтехимических производств, – поясняет Мищенко. – Роль нефти здесь критична, так что никто от неё в ближайшее столетие не откажется».

Газовые пики

Спрос на природный газ будет расти до 2040 года в соответствии со сценарием «Архипелаги», однако регионы с небольшими собственными запасами будут отдавать предпочтение углю и биотопливу – при отсутствии возможности для закупки сжиженного природного газа (СПГ) на споте. Затем потребление газа всё же будет снижаться и к 2080 году достигнет 2 трлн кубометров в год (в 2024–2025 годах оно превышало 4 трлн кубометров). Но позднее возможен рост спроса в странах Африки на фоне увеличения собственной добычи.

«Всплеск» обещает устойчивый спрос на газ в среднесрочной перспективе – до 4,5 трлн кубометров к середине 2030-х. Это будет обусловлено растущим потреблением в энергетическом, химическом и других секторах промышленности в первую очередь в Азии и Африке. В Азии газ сыграет роль переходного топлива от угля к ВИЭ и атому, и уже к 2045 году последние выйдут на передний план. После этого начнётся резкое падение спроса, потребление газа сократится в итоге на 50% от пиковых показателей.

А в соответствии со сценарием «Горизонт» пик спроса на газ произойдёт уже в ближайшие годы, так как энергопереход будет резко ускоряться.

«Газ будет использоваться ещё долго, – уверен Игорь Юшков. – Он применяется для отопления, а кроме того, является наиболее экологичным из ископаемых источников энергии. Но если говорить о средствах доставки, превалировать начнёт СПГ».

СПГ

Сжиженный природный газ во всех трёх сценариях будет демонстрировать рост спроса, но на разных временных горизонтах. До 2030 года различия по СПГ во всех сценариях незначительны, однако в дальнейшем прогнозы существенно расходятся.

«Архипелаги» предполагают потребление СПГ на долгую перспективу даже в условиях слабого (в сравнении с другими сценариями) экономического роста. Сжиженный газ становится залогом энергетической безопасности, в первую очередь Европы, которая продолжит импорт американского СПГ, компенсируя потерю российских газовых поставок. На протяжении всех 2030-х годов глобальный рынок СПГ будет стабилен, его объёмы составят чуть менее 700 млн тонн в год.

Согласно «Всплеску», спрос на СПГ будет расти в 2030-х из-за роста экономик, нацеленных на диверсификацию энергопортфеля. Объём рынка достигнет тех же 700 млн тонн, доля СПГ в общем спросе на газ достигнет к 2050 году 25% (в 2024 году было 14%).

А вот «Горизонт» подразумевает снижение спроса на газ вообще и на СПГ в частности – из-за стремления достичь нулевых выбросов к 2050 году. Пик спроса на сжиженный газ придётся на начало 2030 года, затем начнётся быстрое снижение.

Какие выводы?

По мнению Shell, независимо от выбранного пути энергетические системы должны быть готовы к экстремальным климатическим явлениям и киберугрозам. А это требует создания избыточных мощностей и диверсификации маршрутов поставок.

Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве России

– Элементы сценариев не являются взаимоисключающими. Возможны комбинации, такие как фрагментирование на региональные рынки («Архипелаги») при скачке спроса на энергию из-за ИИ-технологий («Всплеск»). При этом кто-то может оказаться не в состоянии импортировать углеводороды и будет вынужден развивать возобновляемую энергетику, то есть будет присутствовать и компонент «Горизонта». Поэтому имеет смысл говорить именно об элементах того или иного сценария, которые будут превалировать.

Пока мы видим как раз разделение мира на регионы. Несмотря на то, что тот же СПГ способствует глобализации (благодаря гибкости поставок сжиженного газа цены на него уже стали взаимосвязаны во всех регионах), разделение вполне наглядно, самый яркий пример – отказ Европы от российских энергоносителей, выдавливание России с европейского рынка на азиатский. И ситуация на этих рынках будет не одинаковой.

Вячеслав Мищенко, руководитель Центра анализа стратегий и технологий развития ТЭК

– Глобальный спрос на энергоресурсы формируется сейчас в первую очередь в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Рыночный баланс спроса и предложения смещается в Азию. Возобновляемые источники энергии останутся в повестке, но их положение на мировом рынке не будет доминирующим, как это предполагалось ещё совсем недавно. ВИЭ станут лишь одним из вариантов и будут конкурировать за долю рынка с углеводородами, атомом и гидроэнергетикой. Впрочем, ситуация будет разной в зависимости от региона. Например, Европа пока сохраняет верность зелёной сделке и надеется полностью уйти от углеводородного сырья. Уже сейчас видно, что эта стратегия даёт сбои, но ЕС пока от неё не отказывается, лишь вносит коррективы.

США и Китай занимаются диверсификацией энергопортфеля – так же, как и Россия. Здесь ВИЭ не конкурирует с углеводородами, а дополняет их, создавая синергию. А вот у Индии такой возможности пока нет, там всё ещё масштабно используется уголь. Но в планах у Индии постепенный переход к газовой генерации. Дели заявляет о намерениях нарастить закупки СПГ. Но всё это требует крупных инвестиций.

Кстати

Что касается направлений развития российского ТЭК, то и геополитический, и рыночный векторы развернулись на Восток, и это направление будет оставаться ключевым по меньшей мере до конца текущего века, говорит Вячеслав Мищенко.

«Отказавшись уже от российской нефти, Европейский Союз недавно принял политическое решение о тотальном отказе от поставок газа из России в 2027 году. Россия вынуждена уходить с европейского направления, переориентируя потоки нефти и газа в Азию, – отмечает эксперт. – Эпоха доминирования трубопроводных поставок газа в Европу завершается: ЕС переходит на СПГ (американский и катарский), но это очень конкурентный и нестабильный рынок», – отмечает эксперт.

Спотовые объёмы СПГ при изменении структуры рынка могут зачастую менять направление и уходить на более премиальный рынок стран АТР. «Даже если использовать терминологию чиновников Евросоюза и говорить о «доминировании российского газа» и «избавлении от зависимости», то получается, что «зависимость» от российского трубопроводного газа предполагала стабильные, надёжные поставки по долгосрочным контрактам по стабильной и прозрачной цене, а зависимость от американского СПГ провоцирует на европейском рынке только ценовую турбулентность и экономическую нестабильность», – предупреждает Мищенко.

Филипп Разумовский

Просмотров: 40