25 июня 2012
Власть//Армия



Темур Козаев
Темур Козаев

Как подорванные

На каждом погибшем при утилизации боеприпасов солдате Минобороны зарабатывает 7 миллионов рублей
Александр Степанов (№ 24 от 25.06.2012)
В уничтожении боеприпасов в основном задействованы неопытные солдаты-срочники
Фото: ИТАР-ТАСС
В уничтожении боеприпасов в основном задействованы неопытные солдаты-срочники
Фото: ИТАР-ТАСС

В середине июня в Бузулукском районе Оренбургской области в очередной раз случилось чрезвычайное происшествие, связанное с утилизацией боеприпасов. В 14 километрах от села Колтубановка, что недалеко от границы с Самарской областью, на складах отслуживших свой срок и подлежащих утилизации артснарядов произошёл пожар, который привёл к взрывам на общей площади 83 гектара. В результате пострадали два человека. Корреспондент «Нашей Версии» пытался понять, что может остановить огненную феерию на арсеналах Минобороны, и пришёл к выводу, что происходящее объясняется в том числе и законами рыночной экономики.                                     

Последнее происшествие имело, пожалуй, наименьшие последствия по сравнению с предыдущими, которые уже на протяжении четырёх лет с пугающей регулярностью (приблизительно раз в три месяца) происходят в Российской армии. Пожар продолжался всю ночь, а осколки снарядов разлетались в радиусе 4 километров. Но как только начало всё вокруг взрываться, из соседних населённых пунктов в Оренбургской и Самарской областях были оперативно эвакуированы 295 человек. Кажется, алгоритм действий при такого рода происшествиях у военных уже отработан до автоматизма. Далее сообщили обнадёживающую информацию, что двое пострадавших получили лишь лёгкие контузии.
                                     
В тот же день военный следственный отдел СКР по Тоцкому гарнизону возбудил по факту взрыва боеприпасов (БП) уголовное дело по ч. 1 ст. 349 УК РФ (нарушение правил обращения с оружием) и начал масштабную проверку. Военные прокуроры Центрального военного округа установили традиционные нарушения. Основной причиной ЧП было названо несоблюдение правил пожарной безопасности. Например, был проверен КПП части, и выяснилось, что военнослужащие беспрепятственно проносили на территорию склада запрещённые зажигательные принадлежности и курили в непосредственной близости от боеприпасов и пороха. Кроме того, подготовленные к транспортировке боеприпасы и порох хранились без укупорки, подвергаясь воздействию прямых солнечных лучей и атмосферных осадков.
                                     
Виновными предварительно назвали командование части – начальники под предлогом ускорения вывоза боеприпасов к местам их уничтожения в нарушение законодательства, а также директивы командующего войсками Центрального военного округа организовали работу такелажной команды в выходной день.
                                     
Пожар был потушен оперативно – в ночь на 12 июня к месту ЧП самолётом МЧС была доставлена робототехника. В этот же день пожарным удалось локализовать возгорание на военном складе, а ближе к утру стало известно, что взрывы на арсеналах прекратились. Через три дня жители близлежащих сёл, эвакуированные из-за пожара и взрывов на артиллерийском складе, смогли вернуться в свои дома.
                                     
Напомним, что «Наша Версия» не первый раз обращается к теме чрезвычайных происшествий в ходе утилизации боеприпасов. Инцидент в Оренбургской области стал продолжением целой серии аналогичных ЧП на военных арсеналах и складах. За год с момента последней публикации на эту тему это седьмое подобное происшествие. За это время в результате взрывов и пожаров погибли 17 человек, пострадали и получили ранения 129, остались без крова 115, с мест взрывов были эвакуированы около 30 тыс. человек
                                     
Хронология происшествий такова: в этом году случай с самыми тяжёлыми последствиями произошёл 2 мая на полигоне Мулино в Нижегородской области. Во время разгрузки взорвался один из боеприпасов. В результате шесть военнослужащих погибли, четверо были ранены. Спустя три недели рвануло на полигоне Ашулук в Астраханской области, где при разгрузке загорелась деревянная тара для боеприпасов. После этого начали взрываться снаряды, находившиеся на земле, а также уложенные в стоявший неподалёку «КамАЗ». Автомобиль был полностью уничтожен. Всего сгорело и взлетело на воздух 145 ящиков, в которых было 840 гранатомётных снарядов. 11 солдат, находившихся в грузовике с боеприпасами, успели выскочить из машины в момент возгорания и отделались только лёгким испугом. Кстати, в августе прошлого года при похожих обстоятельствах на этом же злополучном полигоне при выгрузке реактивных снарядов для установок «Град» взорвался один из них, что повлекло детонацию других. Тогда без жертв не обошлось – в результате ЧП шестеро военнослужащих погибли на месте, ещё 12 получили ранения, двое из них впоследствии скончались в больнице.
                                     
18 мая горел артиллерийский склад войсковой части, расположенной в 280 километрах северо-восточнее Владивостока, в 7 километрах от населённого пункта Сунгач. На складе хранились 100-миллиметровые снаряды. Арсенал загорелся при подготовке боеприпасов к отправке на плановую утилизацию. Взрывы были такой силы, что пришлось эвакуировать 1800 человек из близлежащих населённых пунктов – Духовское, Новорусановка и Сунгач. Пострадали два человека. Из-за пожара и взрывов в районе ЧП на Дальневосточной железной дороге более чем на 12 часов было остановлено 12 пассажирских поездов. Общий материальный ущерб составил более 6 млн рублей.
                                     
Ряд крупных ЧП случился в конце весны – начале лета 2011 года. С разницей в неделю произошло два серьёзных взрыва с последовавшими за ними пожарами. 26 мая в Башкирии на 99-м военном арсенале Минобороны РФ возник пожар. Детонировавшие старые артиллерийские снаряды разлетались в радиусе 3–4 километров. В Урмане, расположенном в 500 метрах от военного склада, сгорели три улицы, без крова остались 116 человек. Более 800 построек было разрушено, в том числе школа и детский сад. Пострадали 12 человек, трое из них были госпитализированы.
                                     
В июне в Удмуртии на одном из складов 102-го арсенала артиллерийских боеприпасов Центрального военного округа, расположенных около посёлка Пугачёво, в 28 километрах южнее города Ижевска, произошло возгорание, приведшее к детонации боеприпасов. Из опасной зоны были эвакуированы более 28 тыс. человек. Погибли трое, пострадали 100 человек, 48 были госпитализированы. Из-за взрыва было временно перекрыто железнодорожное сообщение на участке Агрыз – Ижевск Горьковской железной дороги и движение автотранспорта на участке Елабуга – Ижевск федеральной трассы.
                                     
Взрывы разрушили и повредили более 3,5 тыс. домов и 49 объектов социальной сферы в Пугачёве.
                                     
Но, судя по заявлениям из Минобороны, несмотря на непрекращающиеся чрезвычайные происшествия, на протесты местных властей и общественности, утилизация боеприпасов на полигонах будет продолжена. Как на прошлой неделе заявили в военном ведомстве, в этом году планируется уничтожить почти 2 млн тонн боеприпасов с истекшим сроком использования и хранения в рамках программы по утилизации. Чтобы оценить масштаб, представьте, что этого количества ракет, мин и снарядов хватило бы общевойсковой армии для ведения интенсивных боевых действий в течение года. Минобороны собирается передать только 181 тыс. тонн боеприпасов предприятиям для утилизации по контрактам, 95 тыс. тонн боеприпасов разобрать на арсеналах, но основная часть – более 1,72 млн тонн боеприпасов – будет подорвана солдатами. Ликвидация боеприпасов будет проходить на 56 полигонах.
                                     
Как рассказал «Нашей Версии» руководитель научно-аналитического центра по проблемам национальной безопасности информационного агентства «Оружие России» Анатолий Цыганок, согласно решению Генштаба ВС РФ решением этой масштабной задачи будут заниматься около 15 тыс. военнослужащих, половина из которых – солдаты по призыву, а также около 2 тыс. офицеров. Причём доля специалистов-сапёров, которые имеют хотя бы малейшее понятие о взрывчатых веществах, не будет превышать 10%.
                                     
Нужно отметить, что Минобороны под давлением общественности один раз уже было вынуждено приостанавливать утилизацию. Военные также заявили о внедряемом ноу-хау, сообщив в начале года, что при утилизации БП повсеместно на полигонах будет применяться промышленный прибор Р-40 «Разрушитель», который безопасно и бесшумно и без детонации выжигает взрывчатое вещество. Однако закупка этого устройства для уничтожения боеприпасов приостановилась ввиду отсутствия денег. В Минобороны решили получить аппарат в обмен на лом цветных металлов, остающийся после утилизации. Однако Уральский пиротехнический завод, который выпускает устройство, на таких условиях работать не согласился. Промышленники утверждают, что металл, который остаётся от снарядов, не окупает их расходы. При этом, по заявлениям военных, свободных средств на закупку таких устройств в бюджете не предусмотрено. Кроме того, выяснилось, что «Разрушитель» не является универсальным устройством утилизации – диапазон его применения небольшой. К примеру, им невозможно уничтожить снаряды для БМП калибром 30 миллиметров и авиационные 1000-килограммовые бомбы.
                                     
Как рассказал «Нашей Версии» бывший заместитель командира мотострелковой бригады Сибирского военного округа по вооружению полковник Сергей Ростов, основная причина последних трагических событий – неподъёмный объём задач и человеческий фактор.
                                     
«К примеру, прошлогодний взрыв в Удмуртии произошёл в 23 часа – непонятно, зачем понадобилось, чтобы в это время уставшие солдаты-срочники занимались разгрузкой эшелона. Объясняется это просто: командиры во что бы ни стало стараются уложиться в предельно сжатые сроки, которые им отведены для утилизации боеприпасов».
                                     
Судя по сообщениям, которые появляются после очередной трагедии, основными причинами возгорания БП являются элементарная недисциплинированность и низкая квалификация исполнителей: то рядовой бросил гильзу, то закурил возле боеприпасов. Или ещё пример: погибшие военнослужащие, отправленные на разгрузку на Мулинском полигоне, фотографировали друг друга на фоне боеприпасов. Сейчас социальные сети полны снимков с подобными сюжетами. Это очевидное подтверждение бесконтрольности и расхлябанности солдат, занятых смертельно опасной работой. Всё это говорит об одном: выполняя приказ, никто не думает о том, что нужно соблюдать правила и инструкции. «Фактически сегодня нарушается всё, что только можно нарушить, отсюда и такие результаты. Если командиры из произошедшего не будут делать выводы, то подобные ситуации будут повторяться», – подытожил наш собеседник.
                                     
Между тем проблема старения боеприпасов и необходимости их утилизации серьёзно стояла уже в начале 1980-х, и в советское время достаточно основательно готовились к её решению. Но с распадом Советского Союза этим вопросом перестали заниматься. В итоге сейчас в России десятки складов, на которых находится, по самым приблизительным подсчётам, около 10 млн тонн уже устаревших боеприпасов с истекшими сроками годности, весьма опасных при хранении. Причём большая часть боеприпасов находится под открытым небом, в лучшем случае – под навесами.
                                     
Как рассказал «Нашей Версии» сотрудник 3-го Центрального научно-исследовательского института Министерства обороны, помимо авральных темпов уничтожения боеприпасов сегодня существуют вполне естественные причины для взрывов – это действие времени. Специалист подчёркивает, что неядерные боеприпасы никогда не изготавливались для длительного хранения.
                                     
«Конструкция снаряда выглядит примерно так: металлический корпус, который при взрыве разлетается на тысячи осколков, внутри – взрывчатое вещество. Это вещество отделено от металла корпуса специальным лакокрасочным покрытием. После длительного хранения это защита истощается. В результате взрывчатка начинает контактировать с металлом. Технологи-химики знают, что изменение химического состава даже на доли процента иногда меняет свойства взрывчатки. По идее, любой новый снаряд можно нагреть почти до 300 градусов, и он не взорвётся. В то же время перележавшие на складах боеприпасы могут детонировать при нагреве всего до 50 градусов или от несильного удара. Особенно взрывоопасными становятся старые 120-миллиметровые реактивные снаряды для стрельбы из системы залпового огня «Град», поскольку они имеют электронную начинку, которая из-за ветхости может сработать совершенно неожиданно.
                                     
Всё это усугубляется тем, что боеприпасы у нас складированы штабелями. В результате от нагрузки в снарядах, которые находятся внизу, со временем образуются микротрещины. В них попадает вода, начинаются опасные электролитические процессы между взрывчаткой и металлом».
                                     
Эксперты отмечают, что после истечения срока хранения боеприпасов их надо хранить с ещё большей аккуратностью. От этих перележавших снарядов всегда исходит опасность взрыва. Однако сегодня сложилась ситуация, когда сложнейшей проблемой утилизации боеприпасов с истекшим сроком хранения занимаются дилетанты. С 50-х годов в России не менялась система хранения боеприпасов, отсутствуют специализированные центры по утилизации, нет специалистов, способных безопасно уничтожать просроченную взрывчатку.
                                     
Более того, прослеживается закономерность: почти на всех сгоревших складах недавно прошли организационно-штатные мероприятия, проще говоря – масштабные сокращения, которые усложнили выполнение растущего как снежный ком объёма задач. В результате возникла ситуация, когда арсеналы, на которых хранятся сотни тысяч тонн чрезвычайно опасных боеприпасов, требующих особого обращения и программы утилизации, фактически остались без квалифицированного персонала.
                                     
К примеру, раньше на каждом складе пожарную команду возглавлял капитан (выпускник пожарно-технического училища), у него в подчинении были прапорщики и команда солдат, которые все два года службы занимались исключительно отработкой тушения пожаров на таких объектах. Сегодня эти должности сокращены, на самых крупных хранилищах остались всего по две офицерские должности. Во вновь создаваемые пожарные команды пытаются набирать гражданский персонал. Но оклады предлагают настолько мизерные, что специалисты на эти должности не идут. Всё это привело к тому, что контролировать соблюдение мер пожарной безопасности стало просто некому.
                                     
Была попытка передать функцию хранения и утилизации боеприпасов в «аутсортинг», как это делается в Европе и США. Но наткнулись на то, что в России нет системы коммерческих фирм, которые были бы ориентированы на работу с военными в этой области. Начальник Генштаба генерал армии Николай Макаров оправдывал ликвидацию БП взрывным способом тем, что якобы предприятия оборонки могут утилизировать только 1% всех подлежащих уничтожению боеприпасов.
                                     
Однако Анатолий Цыганок считает, что военные не заинтересованы передавать утилизацию боеприпасов гражданским специалистам и вынудить министра обороны отменить приказ об утилизации боеприпасов силами военнослужащих будет крайне сложно.
                                       
«Минобороны категорически не хочет отдавать утилизацию промышленности, хотя минимум два завода готовы этим заняться хоть сейчас. Но, к примеру, в прошлом году Минобороны обеспечило их работой всего на 1,5 месяца. На 2012 год эти предприятия и вовсе не получили гособоронзаказа, хотя могли бы заниматься промышленной утилизацией БП. При этом хочу заметить, что с 1988 года на этих предприятиях не было ни одного несчастного случая. Но Министерству обороны крайне выгодно самостоятельно утилизировать боеприпасы. В 2012 году военные получили на утилизацию около 100 млн рублей, при этом боеприпасы уничтожали за небольшие доплаты необученные офицеры и солдаты. Результат плачевен – только в прошлом году погибли 15 военнослужащих. Как это ни цинично звучит, на каждом погибшем солдате Минобороны заработало 7 млн рублей», – сделал заключение наш собеседник.
 
Важно

Все права защищены.

Использование материалов сайта в сети Интернет допустимо при условии указания имени автора и размещения гиперссылки на источник заимствования.

Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru