В 1978 году сахалинские рыбаки спасли американских военных летчиков
Засекреченное спасение
«Холодная война» в океанах
О противостоянии флотов Советского Союза и США в Атлантическом океане написано немало. Существенно меньше информации о противостоянии в Тихом океане, хотя по своим масштабам и напряженности оно не уступало Атлантике. Одним из важных элементов американской стратегии на Тихом океане был постоянный контроль над выходом из Авачинской бухты на Камчатке. Там, в бухте Крашенинникова в Авачинском заливе – с 1994 года это место носит название город Вилючинск – базируются атомные подводные лодки Тихоокеанского флота. Не в последнюю очередь выбор места базирования «стратегов» в Авачинской бухте было связано с тем, что из неё прямой выход в Тихий океан. Американский флот постоянно держал многоцелевую атомную подводную лодку напротив выхода из бухты за пределами советских территориальных вод. Её задача была взять на сопровождение советский подводный ракетоносец, который выходил на Боевую службу в Тихий океан. Именно поэтому, каждый выход советского атомохода обеспечивал отряд кораблей ОВР-а (охраны водного района) Камчатской флотилии разнородных сил – сторожевые и малые противолодочные корабли и тральщики – задачей которых было оттеснить американскую подводную лодку и дать возможность советскому «стратегу» выйти в Тихий океан без «хвоста». Учитывая это. ВМФ США выстроил второй противолодочный рубеж. На авиабазах на территории Аляски в режиме постоянного дежурства находились базовые противолодочные самолеты Lockheed P-3C «Orion». Самолеты создавали барьер из гидроакустических буёв на пути наших подводных лодок. Если буй передавал информацию о прошедшей мимо советской субмарине, с «Ориона» эти данные транслировали на американский атомоход. С помощью такого наведения американские подводники восстанавливали слежение за упущенной при выходе из Авачинской бухты советской подводной лодкой. Справедливости ради, нужно сказать, что аналогичные действия предпринимались и советским Тихоокеанским флотом.
Неудавшееся патрулирование
{I_1_R}
Вечером 26 октября 1978 года с авиабазы Адак на Алеутских островах взлетел патрульный противолодочный самолет морской авиации США P-3C «Orion». Позывной у самолета был «Фокстрот Альфа 586»., он входил в состав 9-й эскадрильи VP-9 «Golden Eagle» базовой патрульной авиации ВВС ВМС США Задача патрулирования была стандартной – полет над северной частью Тихого океана в западном секторе нейтральных вод Берингова моря. Во время патрулирования предполагалась установка барьеров из гидроакустических буев с целью отследить перемещение подводных лодок и надводных кораблей Тихоокеанского флота СССР, а так же ведение разведки сил ПВО на Камчатке. Высота полета планировалась 7 000 метров. На борту самолета находились пятнадцать человек – экипаж самолета и операторы поисковых систем. Командиром самолета был лейтенант-коммандера Джерри Григсби – Jerry Grigsby .Погодные условия были сложными – дождь со снегом, на море шторм в 8 баллов. Сначала полет проходил без происшествий, но потом возникли проблемы с одним из двигателей. Дело в том, что после взлета, с целью экономии топлива и продления времени патрулирования, один из четырех двигателей был выключен. Через 4 часа полета подошло время его запустить. Но произошла неуправляемая раскрутка винта с последующим разрушением двигателя и пожаром. Понимая, что вспыхнувший огонь легко может перекинуться на крыло, а потом и на фюзеляж, командир принимает решение о вынужденной посадке на воду. Других вариантов нет – Р-3С летит над Тихим океаном. Волны были большие, в некоторых источниках пишут, что высота волны составляла 8 метров. Самолет благополучно приводнился. Фортуна благоволила экипажу. У морских летчиков было всего 90 секунд, чтобы уничтожить секретные документы и аппаратуру, надеть гидрокостюмы и спустить на воду два плота. После этого фюзеляж самолета переломился пополам, и он затонул. Два члена экипажа погибли сразу. Бортинженер Миллер не смог выбраться из самолета. Командир Григсби успел выпрыгнуть из тонущей машины в воду. Он попытался доплыть до плота, но большая волна не позволила ему это сделать. Температура воды было 4 градуса тепла, температура воздуха – 6 градусов тепла. На спасение экипажа оставались считанные часы.
Спасательная операция
О катастрофе с «Орионом» была информирована советская сторона. Американцы выделили на поиски корабль Береговой охраны USCGC «Jarvis» WHEC-725 типа «Гамильтон», фрегат «Чермиз», многоцелевую атомную подводную лодку типа «Los-Angeles» (именно она находилась напротив выхода из Авачинской бухты) и два самолета – еще один Р-3С «Орион» и транспортный С-130 «Геркулес» . Советская сторона – пограничный сторожевой корабль ПСКР «Дунай» проекта 97П, сторожевой корабль «Ретивый» проекта 1135, атомную подводную лодку, находящуюся в районе аварии самолета. Кроме этого, к поискам был привлечен БМРТ (большой морозильный рыболовный траулер») «Мыс Сенявина» проекта 394А типа «Пионер Латвии». Он принадлежал к большому семейству БМРТ типа «Маяковский» проекта 394. Привлечение «рыбака» к спасательной операции объяснялось тем, что «Мыс Сенявина» был ближе всех к месту аварийной посадке «Ориона» – примерно 100 морских миль от Командорских островов и юго-западнее Алеутских островов. Он находился всего в 70 морских милях – около 130 км – от американских летчиков, а ближайшему американскому кораблю требовалось идти до места более суток. «Мыс Сенявина» уже закончил промысловый рейс и шёл домой, на Сахалин. Что интересно. Неподалеку от места катастрофы находилось судно под флагом Южной Кореи. После запроса американцев о помощи, его капитан ответил, что идти в район, в котором бушует восьмибалльный шторм, слишком опасно. С советской стороны координировать действие кораблей и судов, было поручено командиру бригады противолодочных кораблей Камчатской флотилии разнородных сил капитану первого ранга Михаилу Храмцову. Он находился под большим давлением – командование Тихоокеанским флотом довело до него информацию, что спасательная операция находится на личном контроле Министра обороны Дмитрия Федоровича Устинова. Немного отвлекаясь, скажем, что отход от причала СКР «Ретивый» в восьмибальный шторм командир корабля капитан 3-го ранга Юрий Максимович Рыжков был вынужден провести без буксиров – их капитаны отказались работать по условиям погоды.
Рыбаки не подвели. После получения информации о катастрофе с «Орионом» капитан БМРТ «Мыс Сенявина» Александр Арбузов и пошел к точке аварии самолета. Идти пришлось через восьмибальный шторм. После прихода в точку, рыбаки начали поиск плотов. Через 12 часов был обнаружен первый плот, на котором находили четверо американских летчиков. Недалеко от него нашли второй плот. С ним было хуже – ткань, из которого он был сделан, порвалась, плот погружался в воду, девять членов экипажа находились в воде, держась за канаты. Спасательную шлюпку смогли спустить на воду только с третьей попытки – шторм продолжал бушевать. Удалось поднять в шлюпку всех, кто находился на плотике, или рядом с ним в воде. К сожалению, трое американцев были уже мертвы. В судовом лазарете врачи боролись за жизнь радиста Дэйва Рейнолдса, который был без сознания.
Военные и политические игры
После того, как спасенных подняли на борт траулера, над «Мысом Сенявиным» появился американский «Орион». По радио с него требовали, чтобы советский траулер направился в ближайший американский порт. К тому времени в район спасательной операции подошел сторожевой корабль «Ретивый», которому пришлось поднять зенитные ракеты комплекса «Оса-М» на направляющие пусковой установки. Только после этого. «Орион» покинул район. Фрегат «Чермиз» сопровождал БМРТ до Петропавловска-Камчатского, постоянно требуя по рации передать американских летчиков на его борт. С фрегата даже угрожали применением оружия. «Чермиз» отстал только тогда, когда между ним и «Мысом Сенявина» всплыла советская атомная подводная лодка. Через небольшое время американцев передали врачам и отправили в Японию, а оттуда – на родину. В СССР спасательную операцию специально не афишировали, ограничиваясь коротким сообщением в газете. Капитана БМРТ Арбузова вызвали в Москву, где задали один вопрос – почему он только спас американцев и не попытался поднять с воды секретный гидроакустический буй. Впрочем, Александра Алексеевича и рыбаков, непосредственно принимавших участие в спасении американских лётчиков, наградили медалью «За спасение утопающих». Американские СМИ писали о том, что Президент США Джимми Картер направил телеграмму благодарности, но до экипажа траулера она не дошла.
Память
О спасенных летчиках мировые СМИ рассказывали, как о героях. О наших рыбаках говорилось только в зарубежных СМИ. Но, не смотря на прохладную реакцию официальных лиц, участники события помнят о нем. Через 26 лет, уже после развала СССР, в 2004 году, бывший штурман «Ориона» Брюс Форшей прилетел в Москву, чтобы лично поблагодарить Михаила Храмцова. Стало известно, что весь экипаж траулера «Мыс Сенявина» заочно зачислен в почетные члены 9-й эскадрильи ВМС США «Golden Eagle».
Александр Алексеевич Арбузов, за рекордные уловы ставший Героем Социалистического труда, одним из основных событий своей жизни считал спасательную операцию в восьмибальный шторм. Он умер в 2015 году. Во время «Холодной войны» мы смотрели друг на друга «через оптические прицелы». 48 лет назад советские моряки сделали то, что должны были сделать – спасли погибающих в море людей. Американцы помнят об этом.
Просмотров: 20