Украинские БПЛА начали бить по стабильности десятков государств

Зерно раздора

Как считает политолог Юрий Баранчик, этими ударами «Киев пытается сделать нам то же, что мы хотим сделать с Одессой – отключить возможность экспорта». «Через Азовское море проходит до четверти российского экспорта пшеницы, а сообщения о закрытии маршрута после украинских ударов подняли европейские котировки пшеницы почти на 4%», – отмечает эксперт. «В деньгах это заметная часть валютной выручки: в прошедшем сезоне Россия поставила на внешние рынки 48 млн тонн пшеницы примерно на 11 млрд долларов. Плюс ячмень и другие экспортные культуры. Серьёзный приток валюты на фоне санкций на нефть», – добавляет политолог Игорь Димитриев.

При этом ВСУ бьют не только по судам, перевозящим ценный груз по Азову. Также атаки идут и на зерновые терминалы в портах – например, в Высоцке на Балтике, – и на резервуары для хранения урожая в далёких от моря регионах, например в Курской области. То есть цель противника состоит даже не в том, чтобы сделать судоходство невозможным в конкретной географической точке, а в том, чтобы поставлять за рубеж было нечего. «Враг будет бить не только по логистике, но и, при достижении нужного технического уровня, по сельскохозяйственным регионам России», – предупреждает Юрий Баранчик. А уничтожено зерно – уничтожена и статья валютных поступлений. Но ведь в перспективе может быть уничтожено и кое-что ещё – стабильность в некоторых странах.

Согласно прогнозу аналитического центра «СовЭкон», из России в сезоне-2026/27 может быть поставлено на экспорт 56,1 млн тонн зерна, в том числе 46,5 млн тонн пшеницы. Последнюю активно закупают Египет, он вообще её крупнейший потребитель на планете, Турция, Иран, Бангладеш, Ливия. Критически важна наша пшеница для целого континента: в Африке она занимает около трети рынка и только укрепляет позиции. По данным «Агроэкспорта», в сезоне-2025/26 Россия поставила рекордные объёмы в Кению (около 1,8 млн тонн; +40% к прошлому сезону), Танзанию (0,9 млн тонн; +17%), Уганду (0,5 млн тонн; +42%), Джибути (свыше 350 тыс. тонн; +43%), Сомали (почти 230 тыс. тонн; +33%) и не только туда.

Как видно, приведены в том числе и названия далеко не самых сытых государств. И если такие страны вдруг недополучат продовольствие, гуманитарные кризисы в них легко спровоцируют кризисы политические с более чем вероятным переходом в гражданские войны. Оно Киеву и надо?

Юрий Баранчик, политолог

– Для многих будет сюрпризом, но проблема с этими ударами – она не только про нефть. Это ещё и стратегический для России маршрут вывоза агропродукции. Порты Ростова-на-Дону, Азова, Таганрога, Ейска и другие площадки принимают зерно из крупнейших производящих регионов, после чего суда проходят через Керченский пролив в Чёрное море. Ростовская область и Краснодарский край – ключевые зернопроизводящие территории России, непосредственно связанные с азовской логистикой. Поэтому украинская кампания, формально направленная против топливной логистики Крыма, приобретает гораздо более широкий смысл, в том числе удар по российской валютной выручке. Враг добивается комплексного эффекта для российской экономики.

Игорь Димитриев, политконсультант

– Самое важное в зерне даже не деньги. Для Египта, Судана, Бангладеш, Турции и десятков других стран Азии и Африки, которые входят в число крупнейших покупателей российской и украинской пшеницы, это основа их социальной стабильности. Во многих странах Глобального Юга обеспечение населения дешёвым хлебом – одна из главных функций государства. Перебой в поставках бьёт по положению правительств. Не случайно в первые месяцы войны в Москву массово летали лидеры африканских и ближневосточных государств – вопрос был не столько дипломатический, сколько в том, чем кормить свои страны, если два крупнейших поставщика пшеницы на планете окажутся отрезаны от рынка. Тогда была заключена зерновая сделка. Но чем закончилась – вы помните. Теперь проблема возвращается, но уже в части российского экспорта.

Вениамин Солодов

Просмотров: 569