Сухой дозор
Георгий Юрьевич усилием воли прекратил любоваться своим отражением в зеркале и отправился на традиционную пробежку. Сегодня руководитель задумал, сделав крюк по Козлёнской и Зосимовской и миновав железнодорожный вокзал, добраться через мост до знаменитого молочного комбината. Улицы областной столицы встретили Георгия Юрьевича поздними майскими сумерками и тишиной.
Руководитель пружинисто миновал филармонию, свернул на Козлёнскую и удовлетворённо хмыкнул. Когда-то здесь работала пивная, заставляя закалённое физкультурой сердце Георгия Юрьевича биться в негодовании. «Не потерплю!» – однажды вскричал он на правительственном совещании, и с того дня больше ни одно заведение не позволяло себе травить посетителей светлым нефильтрованным и сухариками.
Руководитель миновал квартал и снова удовлетворённо хмыкнул, завидев заколоченные двери банкетного зала. Светлы были воспоминания Георгия Юрьевича. «Разорю!» – хлопнул он как-то по своему губернаторскому столу и враз прекратил деятельность харчевен, где подавали заливную рыбу.
Свернув на Зосимовскую, руководитель удовлетворённо хмыкнул в очередной раз. Было время, когда здание, мимо которого Георгий Юрьевич делал пробежку, давало приют негодяям, поившим кофе и закармливавшим пирожными несмышлёных людей. «Это же вредно! Не потерплю!» – вскинул начальственные брови губернатор, и кофейни закрылись.
Воодушевлённый увиденным, Георгий Юрьевич ускорился. То там, то сям мелькали разорённые табачные лавки, пельменные, булочные, портившие здоровье подопечных руководителя своими товарами. Наконец губернатор оказался на пустынной площади Бабушкина. И автостанция, и железнодорожный вокзал были закрыты – все желавшие покинуть город давно это сделали.
Натренированные ноздри губернатора затрепетали – он вспомнил о своей миссии и ещё быстрее двинулся в сторону молкомбината. Скоро он отомстит ему за всех – за страдающих непереносимостью лактозы, за погибающих от жиров и холестерина, за тех, чей кишечный эпителий недостаточно суров, а кожа слишком нежна. Каждой мышцей жилистого тела Георгий Юрьевич ощущал святость этой миссии и непоколебимую решимость довести её до конца.
– Не потерплю! Разорю! – снова разносилось по притихшей Вологде. Губернатор бежал.
Просмотров: 2455