Покушение на генерала Алексеева указало на проблемы обеспечения безопасности высших офицеров

Спасти и сохранить

С начала боевых действий на Украине в Москве и Мос­ковской области произошёл целый ряд покушений на убийство и убийств высокопоставленных российских генералов. В декабре 2024 года в Москве в результате взрыва мины, заложенной на стоявшем у дома электросамокате, погиб начальник войск радиационной, химической и биологической защиты Вооружённых сил РФ генерал-лейтенант Игорь Кириллов. В апреле 2025 года в Балашихе был убит заместитель начальника Главного оперативного управления Генштаба генерал-лейтенант Ярослав Москалик – взрывное устройство сработало под его автомобилем. В декабре 2025 года в Москве также при подрыве автомобиля погиб начальник Управления оперативной подготовки Генштаба генерал-лейтенант Фанил Сарваров.

Используемые способы атак различались, однако выбор целей оставался неизменным. Удары наносились по офицерам, напрямую связанным с управлением войсками, планированием операций и координацией сил.

До генерал-полковника – без охраны

На этом фоне особое внимание привлекает вопрос охраны высокопоставленных военных. Обязательные усиленные меры безопасности предусмотрены лишь для ограниченного круга высших должностных лиц, начиная, как правило, с уровня генерал-полковника. Прочие же обычно имеют лишь адъютанта, порученца и водителя, которые не могут обеспечить защиту.

В этом отношении показателен пример обеспечения безопасности бывшего министра обороны Сергея Шойгу. В период нахождения на посту он находился под защитой Федеральной службы охраны, однако, по данным открытых публикаций и свидетельствам из военной среды, этим меры безопасности не ограничивались. Для сопровождения и защиты Шойгу также привлекались офицеры Сил специальных операций, обладающие боевым опытом и подготовкой к действиям в условиях повышенных угроз.

Также на фоне происходящего особенно контрастно выглядит уровень защиты публичных фигур – телеведущих, артистов, блогеров и бизнесменов, которые нередко пользуются профессиональной охраной и проживают в закрытых жилых комплексах. Показателен пример автора программ на канале «Россия» Владимира Соловьёва. В 2022 году российские спецслужбы сообщили о предотвращённой попытке его убийства: по версии ФСБ, группа злоумышленников готовила нападение на телеведущего. В результате Соловьёв получил персональную охрану, обеспечиваемую либо через структуры, связанные с государственным телеканалом, либо посредством контрактов с частными охранными агентствами, при этом конкретные объёмы финансирования и источники средств официально не раскрываются.

Потому особенно разительно выглядит положение других, менее «значимых», генералов, от решений которых тем не менее напрямую зависят исходы военных операций. Они почему-то нередко остаются без профессиональной охраны, полагаясь лишь на личную осторожность и формальное сопровождение, что подчёркивает дисбаланс между уровнем защиты медийных фигур и реальной значимостью военного команд­ного состава для безопасности государства.

Так или иначе, реальная военная обстановка радикально изменилась, тогда как подходы к защите командного состава фактически остались «мирными». Это расхождение между уровнем угроз и применяемыми мерами безопасности неизбежно приводит к тяжёлым последствиям, что и подтверждается серией атак на генералов в тылу.

Всё становится явным

Ситуацию усугубляют перманентные массовые утечки персональных данных. Сегодня на чёрном рынке в интернете обращаются огромные массивы личной информации россиян – паспортные данные, адреса, семейные сведения, истории перемещений. Эти утечки происходят как из государственных, так и из корпоративных баз, включая сервисы доставки, провайдеров связи и коммерческие базы данных. В результате нередко становится возможным установление мест проживания, маршрутов и образа жизни даже самых засекреченных граждан.

Отдельным фактором риска является образ жизни высших офицеров. В последние годы система предоставления жилья изменилась, и многие генералы вынуждены самостоятельно приобретать квартиры, часто в недорогих жилых комплексах, где вопросам безопасности уделяется минимальное внимание. В результате в сообщениях о покушениях всё чаще фигурируют спальные районы Моск­вы и Подмосковья. Служебные квартиры, как правило, также расположены в стандартных жилых комплексах.

В мирное время такая открытость воспринималась как норма, однако в условиях специальной военной операции она превращается в серьёзную уязвимость. Серия атак на командный состав свидетельствует о наличии системных проблем. Устранение генерала – это не только физическая потеря, но и удар по устойчивости командных цепочек. Возникает временный вакуум управления, нарушаются привычные каналы связи, возрастает нагрузка на оставшихся руководителей, снижается оперативность принятия решений. Даже кратковременное выведение из строя офицера высокого уровня отражается на войсках и в условиях боевых действий может иметь прямые последствия на линии соприкосновения.

Не менее значим и психологический эффект. Личный состав внимательно следит за судьбой своих командиров. Покушения и убийства в тылу формируют ощущение незащищённости и подрывают уверенность в способности государства обеспечить безопасность даже высшего военного руководства. Это неизбежно отражается на моральном состоянии армии.

Генералов – в казармы?

Таким образом, ясно, что существующая модель охраны генералитета очевидно не соответствует современным реалиям. Речь не идёт о создании показной, демонстративной безопасности, однако минимальные меры, адекватные уровню угроз, должны быть пересмотрены. Одним из возможных решений могла бы стать организация изолированного проживания для высшего команд­ного состава и их семей на период проведения специальной военной операции – в закрытых жилых комплексах или охраняемых городках с контролем доступа, профессиональной охраной и видеонаблюдением. Дополнительно ключевых генералов можно временно выводить из крупных городов, переводя их на условное казарменное положение с усиленным контролем и ограничением свободного передвижения.

Не менее важно внедрение обязательного профессионального сопровождения для генералов, курирующих стратегически значимые направления, независимо от формального звания. Оценка угроз должна основываться не на табели о рангах, а на реальной роли конкретной фигуры в системе управления. Усиление контрразведывательных мер и контроль утечек информации о передвижениях и образе жизни командиров также должны стать частью единого подхода.

Речь идёт не только о защите отдельных лиц. Безопасность генералов напрямую связана с устойчивостью всей воен-ной системы. Пока командный состав остаётся уязвимым в тылу, под угрозой находится эффективность управления войсками в целом. Покушение на Владимира Алексеева стало очередным напоминанием о том, что тыл перестал быть зоной гарантированной безопасности. Современная война ведётся не только на фронте, но и в глубине страны. В этих условиях защита высшего военного руководства превращается в одну из ключевых задач государственной безопасности. Игнорирование этой проблемы чревато утратой уникальных специалистов и системными сбоями в управлении войсками, тогда как своевременный пересмотр подходов к охране способен сохранить жизни, укрепить доверие армии к государству и повысить устойчивость командования.

Александр Степанов

Просмотров: 94