Пока Париж тушил витрины и считал убытки, в русскоязычных чатах уже шла своя биржа
Биркин на районе
Я лично никогда не была в том бутике. Но механику знаю. Hermès – это не магазин. Это государство со своей конституцией и таможней. И вот это государство ограбили.
Немного математики. Hermès производит около 70 тыс. сумок «Биркин» в год на весь мир. Вот только в очереди стоит несколько миллионов человек. Самая доступная «Биркин» начинается от 8 тыс. евро. Самая дорогая, из кожи нильского крокодила с бриллиантовой застёжкой, уходила на аукционе за полмиллиона долларов. Крокодила жалко, он редкий, он не мечтал стать сумкой. Но тут пусть экоактивисты выступают.
На известном всем модницам рынке «Садовод» в Москве между тем продаётся около 100 тыс. реплик (может, и больше, их никто не пересчитывал) «Биркин». Хорошая копия стоит 75 тыс. рублей. Плохая – 5–6 тысяч. Рынок подделок Hermès самый большой среди всех люксовых домов мира. Следом за ним Louis Vuitton. Это не случайность. Это показатель желания, которое никогда не будет удовлетворено официально. Дефицит – это не проблема Hermès. Это их бизнес-модель.
Надо отдать должное нашим соотечественницам – реакция была мгновенной. Пока французские СМИ писали про погромы и национальный траур, в чатах уже уточняли состояние кожи и наличие сертификата. Опытные байеры своё дело знают и не упускают возможность. Ничего личного. Просто логистика.
И вот в локальных винтажных магазинах под прилавком появились оригиналы. Под прилавком. Это важная деталь. Под прилавком лежат вещи, которые либо очень дорогие, либо очень краденые. В этот раз оба варианта одновременно.
Это уже было. Вспомнила, как летом смотрела спектакль «Я убил царя». Как раз очень хорошо показывает режиссёр, как царское добро растаскивали. В 1917 году из дворянских домов России выносили меха, бриллианты и фарфор. Через несколько месяцев всё это лежало на блошиных рынках Парижа и Берлина. Продавцы не спрашивали откуда. Покупатели не спрашивали, почему дёшево. Все всё понимали. Это называлось «исторические обстоятельства».
Прошло 100 лет. Из парижского бутика вынесли «Биркин». Через несколько дней она появилась в телеграм-чате. Продавец не спрашивал зачем. Покупатель не спрашивал откуда. Блошиный рынок переехал в телефон. Революция стала погромом. Мех стал кожей крокодила. Но человеческая природа не обновила прошивку.
Завистливые комментаторы в Сети написали: «Как можно покупать краденое?». Отличный вопрос. Как? За евро, это же Франция. Или в рублях, но по курсу ЦБ на день покупки.
Мораль этой истории проста. «Биркин» всегда была сумкой с историей. Просто у некоторых экземпляров история теперь чуть интереснее обычного.
Полчаса до весны. Без сумки. Зато с принципами.
Просмотров: 119