Кардиохирург Глеб Ким – о своей работе, спорте и искусственном интеллекте
«Я должен соответствовать»
– Глеб, в преддверии Дня медицинского работника состоялись первые показы фильма, где вы стали олицетворением ценности «Жизнь» в рамках проекта Арины Шараповой «Герои нашего времени: истории, которые нас объединяют». Не могу не спросить прямо: вы сами считаете себя героем?
– Я благодарен Арине Шараповой за ту высокую честь, которую она оказала мне и всей нашей команде кардиохирургов, пригласив принять участие в съёмках. Для меня очень ценно, что проект «Герои нашего времени: истории, которые нас объединяют» и Президентский фонд культурных инициатив, который поддержал реализацию этого проекта, дали слово молодому врачу. Такое внимание к нашей непростой профессии дорогого стоит.
Понимаете, если я начну считать себя героем, то в тот же день, скорее всего, случится что-то плохое на операции. Потому что герой – он расслабляется, он начинает думать о себе, а не о деле. Для меня быть героем – это, знаете, как быть тем самым винтиком в системе. Герои не носят плащи. Герои вовремя приходят на смену, честно готовят пациентов и не ошибаются, когда сердце останавливается. Я принимаю ответственность. Для меня герой нашего времени – это, скорее, про то, о чем мы говорили: про парадигму развития, про «калокагатию». Это когда ты развиваешь и тело, и ум, и душу, чтобы в критический момент быть полезным. Если посмотреть правде в глаза: я просто врач. Я не совершаю подвигов на камеру. Я делаю свою работу. Но я делаю её тогда, когда другие отказываются. Я иду туда, где высокие риски, потому что умею. И в этом смысле… возможно, проект «Герои нашего времени» замечает именно это – готовность взять на себя чужую боль, не становясь циником.
Важнее – что вы предоставили возможность говорить напрямую с молодым поколением. Сегодня, когда мир так быстро меняется, когда искусственный интеллект и технологии перекраивают всё вокруг, самое главное – не потерять человеческое сердце. Не в прямом смысле как кардиохирург, а в переносном – как наставник, как отец, как гражданин.
– Но ведь в проекте вы герой по ценности «Жизнь». Это обязывает?
– Обязывает жить по-настоящему. Я рад быть частью этой истории. Герой по ценности «Жизнь» не имеет права на уныние. Я не могу прийти в операционную с мыслью «всё пропало». Я должен в любой, даже самой безнадёжной аорте, искать шанс. Парадокс в том, что внутри меня этого героя нет. Есть усталость, есть сомнения, есть страх за пациента. Но моя команда, мои ученики, мои дети – они смотрят. И если они считают, что то, что я делаю (этот симбиоз хирургии, спорта, яхтинга и искусственного интеллекта) – это пример для них… тогда, наверное, я должен соответствовать. Но сам себе я задаю только один вопрос: «Сделал ли ты сегодня всё, чтобы чья-то жизнь продолжилась?». Если да – спишь спокойно.
– Глеб, давайте сразу развеем главный миф. Вас часто представляют как суперчеловека. Это правда, что кардиохирурги – это какие-то особенные люди, которые не болеют и не пользуются молотками дома?
– Ну, это однозначно миф, потому что все мы люди, все мы живём обычную жизнь. Я, например, со своими детьми очень часто что-то конструирую, изобретаю, поэтому мы обязательно используем подручные инструменты – молотки, ножовки. Но при этом, конечно, стараемся беречь руки. На холоде тоже стараемся не обмораживать пальцы. В общем, всё в пределах здравого смысла. Мы обычные люди.
– Но при этом вы с самого детства занимаетесь спортом, причем серьёзно. Зачем хирургу такая физическая подготовка?
– Практически с самого детства я занимаюсь спортом, и считаю, что это неотъемлемая часть жизни любого человека. Мы должны развиваться разнопланово. Особенно для кардиохирурга важно быть сильным и выносливым. Бывает так, что операция идет практически целые сутки. Человек, у которого нет физической базы, вряд ли выстоит. Я занимался и единоборствами (карате, тхэквондо, айкидо, кудо), и командными видами спорта – баскетбол, гандбол, волейбол, даже пауэрлифтингом и триатлоном. Сейчас это пробежки и разминка.
– Есть ещё один миф: хирурги должны себя беречь как зеницу ока. А вы занимаетесь боевыми искусствами. Это не опасно?
– Да, тут есть диссонанс: я врач – должен лечить, но при этом могу кого-то покалечить, в первую очередь себя. Но есть глубокая идея: самая высшая точка в единоборствах – это умение лечить. Ты изучаешь болевые точки, слабости, а в итоге должен уметь всё это вылечить. Мой тренер – седьмой дан по тхэквондо – занимается иглоукалыванием. Это комплекс. Спорт даёт тот самый стержень, который помогает двигаться вперёд напролом.
– Есть у вас и совсем неожиданное увлечение – яхтинг. Это же далеко от больничных коридоров.
– Яхтинг – это моя отдушина. Я мечтал об этом со школы, но в силу географии не имел возможности. Когда переехал в Петербург, мы с другом собрали команду. Участвуем в гонках, занимаем призовые места. Недавно получили приз зрительских симпатий от команд Петербурга. В этом году планируем выступать на чемпионате мира по яхтингу на Ладоге. В июне покорили Гибралтарский пролив, это был большой и сложный поход по океану.
– Кто входит в вашу команду?
– Либо медики, либо программисты. И в этом есть своя особенность: нам нужно выплёскивать энергию. Это похоже на мой проект по разработке искусственного интеллекта – везде нужна междисциплинарность. Ну и всё это невозможно без нашего капитана Алексея Филиппова. В яхтинге он – мой капитан, а в операционной – я его. У нас такой симбиоз.
– Вы знали, кем хотите стать, с первого класса. Как так вышло?
– Мой дед болел, у него были проблемы с сердцем. Его лечили кардиохирурги. Видимо, тогда я и подхватил эту мысль. С первого класса я был практически единственным человеком, кто знал, кем будет – хирургом и сразу кардиохирургом. Хотя меня всю жизнь рвало между двух направлений: бизнес и медицина. Сейчас всё это объединилось в нашем стартапе. Я понял, к чему это вело меня всю жизнь.
– Путь в профессию был лёгким? Я знаю, вам приходилось работать не только по специальности.
– Стать кардиохирургом очень сложно. Это закрытая специальность, нужен учитель. Есть навыки, секреты, которые в книжках не прочитать.
С детства мой путь был, в принципе, предопределён. Но с другой стороны, преодолеть бездну неизвестности по пути от абстрактной мечты до достижения цели – это главное приключение. Это сейчас кажется, что всё даётся легко: победы в лучших конкурсах страны и мира, премии, всемирные конгрессы. Но это результат накопительного эффекта. А на этапе становление я преимущественно слышал: «Нет!» Очень сложно было найти работу по специальности. Чтобы прокормить себя и семью мне пришлось работать не только в медицине за очень маленькие деньги, но и в логистике, продажах, разнорабочим, грузчиком. И в результате стал одним из лучших продавцов очередной торговой сети. Собственно опыт продаж сейчас мне очень сильно помогает, особенно в плане публичных выступлений.
Тогда закрадывались мысли, что, возможно, этот путь мне не по плечу, но я всё равно твёрдо верил в мечту и шёл напролом. Сейчас я понимаю, что именно трудности сделали меня таким, какой я сейчас, в комплексе.
– Но главное ваше детище сейчас – это стартап с искусственным интеллектом. Расскажите о нём просто, на пальцах.
– В ходе обучения меня беспокоило, что мы не можем улучшить диагностику из-за отсутствия технических возможностей. Мы теряем время или ставим неправильный диагноз. Во время работы в условиях COVID-19 я понял, что пришло время. И собрал команду, которая превращает мечту в реальность. Наша система даёт рекомендации врачам лучевой диагностики на этапе КТ или эхокардиографии. Она помогает увидеть правильные срезы сердца и сосудов, точно измерить их. По сути, это «консилиум в кармане» – мы собрали мнения разных экспертов, чтобы любой специалист мог к ним обратиться. Мы – родоначальники нового направления в кардиохирургии в России.
– Многие боятся, что ИИ заменит врачей. А ваше мнение?
– Существует четыре концепции. Нас интересует симбиоз, когда мы работаем в команде. Искусственный интеллект – это не замена, а помощник, партнёр, ещё один эксперт на консилиуме. Его мнение учитывается, но решающее слово всегда за человеком.
Наша задача – сделать так, чтобы ИИ был контролируемым. Собственно говоря, и я подался в эту историю просто потому, что когда-то мне сказали, что у нас очень мало шансов. И я предпочёл возглавить этот процесс, чем просто идти с потоком.
– Глеб, в этом году вы с командой в очередной раз стали победителями премии «Гравитация» в области больших данных и искусственного интеллекта. Это серьёзное достижение среди ведущих университетов, госкорпораций и IT-компаний.
– Знаете, для меня эта победа – не просто строчка в резюме и не очередная награда на полку. Это в первую очередь очень мощная обратная связь от профессионального сообщества. Премия «Гравитация» – действительно серьёзный уровень. В ней участвуют ведущие университеты – Бауманка, МФТИ, МГУ, РУДН – и крупнейшие госкорпорации, которые развивают искусственный интеллект не только в медицине, но и во многих других отраслях. Это консорциум примерно из шестидесяти организаций. И когда среди таких гигантов мы – команда кардиохирургов и программистов – снова оказываемся в лидерах, это дорогого стоит. В позапрошлом году нас заметили как перспективный проект в специальной номинации, в прошлом году мы стали лучшими. Мы не зря вкладываем силы, не зря проводим ночи за разметкой данных, не зря спорим с коллегами о том, как правильно измерить тот или иной срез аорты.
Для меня эта победа – оценка нашей главной идеи: что технологии должны не заменять врача, а становиться его партнёром. Мы создаём инфраструктуру, которая позволяет превратить будущее в наше настоящее. Здесь и сейчас. Используя наши знания, наш клинический опыт и нашу экспертность. И когда сообщество разработчиков ИИ говорит нам: «Вы правы, идите дальше», – это даёт невероятную энергию. Это большая победа и большая заслуга всей нашей команды».
– Как строится ваш рабочий день? Ведь операция – это результат работы огромной команды.
– Каждый день мы собираемся всем коллективом, разбираем случаи. Со стороны может показаться, что мы делаем одно и то же, но каждый пациент уникален. Ко мне часто приходят те, от кого отказались в других центрах, – как последняя надежда. И мы применяем систему «Пит-стоп», как в Формуле-1. У нас всё замерено по секундомеру: подача пациента, действия каждого члена команды. На операции работает не менее десяти человек, хотя обывателю представляются только хирург и ассистенты с сестрой. Бэкстейдж важнее всего.
– Как вы не выгораете? Ведь это колоссальный стресс – 24/7 быть на связи.
– Чтобы не выгорать, нужно заниматься не только рутиной, но и инновациями. Мы пишем статьи, создаём инструменты и тренажёры для молодых врачей. Плюс контрастная смена деятельности: семейные дела, спорт, наука. Но да, мы не принадлежим себе полностью. Телефон всегда на виду. Надо всегда быть в форме.
– А как семья относится к тому, что папа-хирург может уехать на работу в любой момент?
– Корифеи кардиохирургии говорили: на этапе становления забудьте о семье, ваша единственная жена – это хирургия. Два года ординатуры я был полностью погружён в процесс, с женой жили на два города. Это дало результат в профессиональном плане, бесценный опыт отрешённого погружения в искусство. Сейчас у нас трое детей, и я очень увлечен их воспитанием. Нужно подходить философски: если партнёр будет укорять и обижаться – это не ваш партнёр. Моя жена, наоборот, стала катализатором, чтобы я решился на этот путь. Я знаю десятки, сотни людей, которые поставили всё на кон, но не состоялись. Это сравнимо с космонавтами. Если ты завоевал право быть кардиохирургом, тебе есть чем гордиться.
Просмотров: 155