Как СССР пытался превратить Иран в 17-ю республику
Персидский гамбит
Присоединить к себе Персию Россия пыталась ещё при Петре I. В 1722 году неугомонный царь делился планами покорения соседнего государства: «От Астрабада до Балха и до Водокшана на верблюдах только 12 дней ходу. А там во всей Бухарии средина всех восточных коммерций…». Нашёлся и повод: дагестанские князья разгромили персидский город Шемаху, заодно ограбив русских купцов. Провозгласив «антитеррористическую операцию», Пётр двинулся на восток, занял Дагестан, Дербент и Баку, а заодно прирезал себе всё западное и южное побережье Каспийского моря. Однако удержать добычу оказалось намного сложнее, чем её заполучить. Местные активно сопротивлялись оккупации, а освоение земель требовало огромных затрат. Понимая, что лучше уйти достойно сейчас, чем затем позорно бежать, Россия в 1732 году вернула Тегерану завоёванные ею земли в обмен на «вечный мир».
Всё по «Согласию»
22 июня 1941 года гитлеровская Германия вторглась в Советский Союз. В тот же день премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль заявил об оказании поддержки Москве, а 24 июня президент США Франклин Рузвельт объявил о предоставлении СССР помощи в рамках ленд-лиза.
Оставался лишь один вопрос – как доставить в Союз танки, самолёты, алюминий, порох и тонны других военных грузов? Самым коротким был тихоокеанский маршрут из США в дальневосточные порты, однако затем доставленные товары требовалось ещё везти через всю страну, а железная дорога была не в состоянии «переварить» такой грузопоток. На пути в Мурманск транспорты поджидали волчьи стаи субмарин гросс-адмирала Дёница. Потому самым надёжным выглядел наземный коридор из контролируемых британцами портов Персидского залива в южные республики СССР.
Минус у этого плана имелся только один: на пути лежал Иран, который явно не собирался потакать ни Лондону, ни Вашингтону, ни Москве. Ещё в 20-е годы шах затеял дружбу с Германией – немецкие специалисты работали на нефтедобыче, создавали промышленность, а доля рейха в товарообороте Ирана к началу 40-х достигла 45,5%. Потому было ясно, что шах ни за что не позволит использовать свою территорию против союзника.
Как решить эту проблему, в Москве и Лондоне поняли без лишних разговоров. 12 июля 1941 года было подписано советско-британское Соглашение о совместных действиях в войне против Германии, а уже 19 июля советское правительство направило в Тегеран ноту с требованием пресечь немецкое присутствие в Иране. Одновременно советские войска с севера и британские с юга сконцентрировались у границ Ирана. Шах молчал, и 25 августа началосьвторжение.
Как отмечал историк Сергей Дружиловский, советская разведка сильно ошиблась в своей оценке возможного сопротивления. Никаких немецких танков и тайных аэро-дромов люфтваффе в Иране не оказалось. Три армии РККА всего за шесть дней разгромили иранские силы, которые, впрочем, и не думали стоять насмерть. Потери СССР в рамках операции «Согласие» составили 40 человек и 3 самолёта, англичане потеряли 22 человека и один танк. Де-юре оккупацию оправдывал договор от 1921 года, согласно которому СССР имел право ввести войска на территорию Ирана в случае возникновения угрозы с его стороны. Де-факто... Да кого вообще интересовало, что там подумает Тегеран?
Восточная хитрость
Всё получилось как нельзя лучше: друживший c немцами шах покинул трон, по трансиранскому коридору в СССР исправно шли «Студебеккеры» и «Аэрокобры», а британцы под шумок осваивали нефтяные промыслы. Согласно трёхстороннему договору союзники обязывались покинуть Иран не позднее полугода после разгрома Германии.
Вскоре отгремел салют Победы, и англичане начали собирать вещи. А в Москве подумали, что незачем бросать то, что само пришло в руки. Ещё в августе 1944 года Берия направил Сталину доклад о добыче нефти в мире, в котором особое значение отводилось Ирану и его запасам. После этого СССР пытался навести с новым шахом мосты на предмет заключения нефтяной концессии, однако тот не пошёл на контакт. Взять и просто так оккупировать соседнее государство для державы-победительницы было не комильфо. Потому было решено применить много раз использованный до того приём. Осенью 1945 года в северной части Ирана, где жили в основном этнические азербайджанцы, была сформирована Демократическая партия Азербайджана под руководством Джафара Пишевари. При поддержке «товарищей из Москвы» она быстро организовала ополчение и объявила о создании на территории Северного Ирана, находящегося под контролем Красной армии, автономной Демократической Республики Азербайджан с перспективой дальнейшего присоединения к Азербайджанской ССР. Одновременно «доведённые до отчаяния персидским игом» курды, проживавшие у границы с Турцией, провозгласили Курдскую народную республику, вошедшую в историю как Мехабадская республика.
Обвинив Москву в экспансионизме, Иран подал жалобу в Совет Безопасности ООН – первую в истории этого органа. В январе 1946 года тот принял резолюцию, призывающую СССР и Иран к урегулированию конфликта. Пока же дипломаты ломали копья, революционные ополченцы при поддержке Красной армии двинулись к Тегерану. Понимая, что той ничего не стоит за пару дней занять всю страну, персы запросили переговоры. 18 февраля 1946 года премьер-министр Ахмад Кавам прилетел в Кремль для переговоров со Сталиным. 4 апреля в Тегеране было подписано соглашение: СССР соглашался вывести войска, а Иран обязывался предоставить Москве право на добычу нефти путём создания совместного советско-иранского нефтяного общества, где 51% акций будет принадлежать Союзу.
Уходи или воюй
К началу мая советские вой-ска покинули территорию Ирана. Заодно они забрали с собой тяжёлое вооружение, ранее переданное курдам. Довольный Кавам помахал вслед уходящей армии платком, выпил чаю и объявил: в Иране проводятся новые выборы в парламент и пока он не соберётся, ратифицировать нефтяной договор нельзя.
Покуда Москва осознавала масштаб этого дипломатического коварства, иранская армия, воодушевлённая поддержкой США, двинулась на север. «Народные республики», лишившиеся советской военной поддержки, рухнули за несколько дней. Джафар Пишевари бежал в Баку, где позже погиб в загадочной автокатастрофе, а лидеров Мехабадской республики судили и повесили на центральной площади. Тем временем новоизбранный иранский меджлис подавляющим большинством голосов отклонил советско-иранский нефтяной договор. В итоге Москва осталась и без нефти, и без территорий, и без дружественных режимов. Ахмад Кавам после этой операции получил прозвище Старая Лиса.
Получается, СССР и Сталина банально обвели вокруг пальца? Такое мнение верно лишь отчасти. Настоящим поводом для отвода войск, конечно же, стала не вера в обещания персов, а опасение вступить в новую большую войну – теперь уже с США и Британией. Вашингтон и Лондон категорически отказывали Москве в праве на аннексию Северного Ирана, прямо давая понять, что в противном случае придётся воевать. Трумэн направил к берегам Турции эскадру, а Пентагон как бы ненароком дал знать о наличии директивы N 432/д. В ней говорилось, что «наиболее эффективным оружием, которое США могут применить для удара по СССР, являются имеющиеся в наличии атомные бомбы». При этом к директиве прилагался список городов и объектов, по которым планируется нанести удары. Понимая, что разрушенная за годы войны с немцами страна не сможет противостоять новому сильному противнику, Сталин решил отступить. Впрочем, прощать обиду Москва тоже не планировала – СССР принял бежавших из Ирана курдских повстанцев. Их, как вспоминал генерал Павел Судоплатов, предполагалось использовать для разжигания восстания в Иранском Курдистане и диверсий на нефтепромыслах иракского Мосула, снабжавшего топливом англо-американскую военную группировку на Ближнем Востоке и в Средиземноморье. Но это уже другая история.
Просмотров: 37